Чтение онлайн

Осознание забавной ошибки не развлекло меня. Память об этом религиозном культе нового времени слишком раздражала. Массовая истерика, провоцируемая правительством ради накала патриотизма, лишь плодила бездумных фанатиков, не знающих ничего о причинах войны, но твердо уверенных, что уважение следует выражать воплями и агрессией в адрес инакомыслящих. По своей популярности культ победы давно обставил Христа с Аллахом: если я примусь кричать на улице, что Иисус и Магомед - болваны, свидетели просто назовут меня идиотом; но если я начну проповедовать, что "деды воевали не за тех", то одними лишь оскорблениями отделаться будет сложно. Агрессия адептов - вот истинный показатель популярности веры, а не количество храмов.

В парке оказалось довольно людно. Дети и взрослые шумными стайками бродили по тенистым аллеям и занимали лавки. Я никогда не понимал, что заставляет людей собираться вместе ради безделья, но и не осуждал: по крайней мере, это не несёт очевидного вреда.

Сторонясь людей, я нашёл нам пустующую лавку под прутьями скорбной ивы, удаленную от основного шума, и расположился там, раскинув руки. Демоница уселась рядом, обняв за пояс и склонив голову к моему плечу. Если кто-то мог видеть обоих, то он принял бы нас за обычную парочку.

– А у тебя есть имя?

Демоница звонко рассмеялась.

– Не прошло и трех дней.

– Да, неловко, - согласился я, сдержав улыбку.
– Но всё же?

– Я всегда позволяю хозяину придумать мне имя. Так я лишний раз даю понять, что являюсь покорной рабой.

– Разумно. Хм. Что-то ничего на ум не приходит.

– Просто назови своё любимое женское имя.

– Если честно, я вообще не люблю имена. Есть что-то унизительное в них: откликаться на имя - это значит выработать у себя тот же рефлекс, которой заставляет собаку в лаборатории истекать слюной по звонку.

– Ты слишком серьезно относишься к подобной ерунде.

– Это не ерунда. Подключать к самому себе кнопку, позволяющую кому угодно переключать моё внимание, это совсем не ерунда. Это связано с моим мышлением, а ведь только оно делает меня мной. Это всё чертовски серьёзные вещи.

Суккуб слегка отстранилась и хмуро заглянула мне в лицо.

– У тебя вообще были женщины до меня?

– Ты имеешь в виду секс или романтические отношения?
– уточнил я.

– Второе.

– Нет.

– Неудивительно, - проворчала демоница, возвращая голову на моё плечо.
– Стоп.
– Она снова приподнялась.
– А как же тот твой злобный рассказ на кладбище?

– Ну...
– я задумался.
– Там не было ни капли романтики. Она верила, что я влюблен, а я верил, что смогу притвориться нормальным человеком. Двойная ошибка.

– Расскажи подробнее.

– Это скучная история... но раз ты настаиваешь. Я не всегда умел отделять свои собственные желания от тех, что были навязаны мне социумом. Поэтому, когда я стал жить отдельно, то полагал, что следующий этап - завести отношения с девушкой. Я даже не задумывался, хочу ли этого на самом деле, шаблон поведения, наблюдаемый мною повсеместно, решил всё за меня. Довольно скоро я встретил Лизу - тот, кто ищет, всегда находит. Никаких чувств я к ней не питал, но она была симпатичной и, как мне казалось, умной. Впоследствии я научился отличать настоящий ум от эрудиции, но тогда был готов признавать умным любого, кто способен цитировать Кафку в контексте беседы о школах европейской философии. В общем, я купил хорошие духи, пару белых рубашек, побрился и покорил её сердце. Мир заполнен нытьем половых неудачников, но правда в том, что достаточно приятно пахнуть и красиво говорить, чтобы заполучить почти любую женщину. Почти, да. С Лизой сработало. Не знаю, что там творилось в её голове на самом деле, но она много раз говорила, что любит меня. Я тоже так говорил, но точно врал, так что мои сомнения на её счет оправданны - как может притворщик доверять людям? Однако меня не утомляло притворяться постоянно - я занимаюсь этим практически с рождения, и мы вполне могли бы удовлетворять друг друга на протяжении очень долгого времени.

– И когда же всё пошло не так?

– Когда она решила, что имеет надо мной власть. Так вышло, что она противопоставила своё присутствие подле меня моим взглядам на реальность. Лиза ожидала, что реальная девушка для меня важнее "фантазий". Однако я могу лишь притворяться покорным, но не быть им. Заметив, что моя внутренняя свобода превращается просто в средство самоутешения, я взорвался.

– Но что конкретно вас поссорило?

– Да так...

– Ну же, милый, - с предвкушением настаивала демоница.
– Скажи!

– Ладно. Как-то я обмолвился, что ненавижу своих родителей, обрекших меня на смерть.

– Жестко, - оценила демоница.
– Но справедливо: все рожденные умирают. Полагаю, девочка не обрадовалась такому откровению?

– Угу. Она заявила, что, цитирую, нельзя даже думать таким образом. Нельзя. Думать. В общем, после этого всё стремительно рухнуло. Я понял, что моя маска треснула, и сбросил её, и моё настоящее лицо Лизе совсем не понравилось. Она твердила, что я очень изменился, хотя я просто перестал притворяться. Выгнав её из своего дома, я почувствовал себя так, словно снял наручники. Примечательно, что она так и не поняла, почему я вдруг так "изменился". Очевидно, я очень хороший лицемер.

– Бедная Лиза, - вздохнула демоница.

Я улыбнулся, но вместо ответа мягко взял суккуба за подбородок и прильнул к её устам. Поцелуй вышел долгим.

– А ты, мой демон, хороший лицемер?
– спросил я, разомкнув наши губы.
– Чувствуешь ли ты то же, что и я, или всего лишь играешь?

– Наша связь, - зашептала демоница в ответ, - сильнее любой эмпатии, возможной меж людьми. Я в тебе и, отчасти, являюсь тобой. Наши чувства едины.

Я не стал отвечать, лишь поцеловал её снова. Даже если она солгала, в такую ложь не стыдно верить.

Особенно когда нет возможности проверить.

Мы провели в парке несколько часов, беседуя о всякой ерунде. Нас никто не беспокоил. Я заметил, что люди избегали смотреть в нашу сторону, и отнес это на счет магии суккуба. Нет, конечно же, я не верил в чары, просто не знал принципа действия сего эффекта, поэтому в шутку мысленно окрестил его колдовством. Я бы процитировал третий закон Артура Кларка, но его и так вспоминают достаточно часто.

Демоница почти ничего не рассказывала сама, лишь задавала вопросы. Я понимал её тактику: она хотела изучить меня, чтобы глубже пустить корни в моем разуме; но мне не часто доводилось встречать столь благодарного слушателя, так что я не сдерживал речей. Правду говорить легко и приятно: с суккубом мои маски были не нужны.

За беседой я не сразу заметил, что кое на кого демоническое заклятие не подействовало. Незнакомая девушка лет восемнадцати, с безвкусно выкрашенными в чёрный длинными прямыми волосами и такого же оттенка ногтями, не отрываясь, смотрела на меня, стоя в нескольких метрах от лавки. Как ни странно, одета она была не в чёрный кожаный плащ с цепями, но в искусственно потертые синие джинсы и белую короткую футболку. По её взгляду легко было понять, что я ей откуда-то знаком, хотя её лицо не пробуждало в моем уме никаких воспоминаний.

Осознав, что я её заметил, она легонько вздрогнула и отступила на полшага назад.

– Милый, ты скрывающаяся от общественности рок-звезда?
– удивилась демоница, тоже заметившая странную наблюдательницу.

– Нет, вроде бы.

– Тогда позови её и спроси, что ей нужно.

– Как именно позвать? "Эй ты, иди сюда!" - звучит как-то грубо, - засомневался я.
– А её имя мне неизвестно.

– Просто помани пальцем.

– Как шлюху? Тоже невежливо.