Чтение онлайн

– Так почему ты не уйдешь жить в лес, чтобы быть ещё более свободным?
– саркастично спросила демоница.

– Ты понимаешь свободу однобоко. Ограничивать среду своего пребывания - это несвобода. Избегать чего-либо - несвобода. Стремиться к чему-либо, помимо освобождения, тоже несвобода.

– Так что же ты предлагаешь: искать свободу ради свободы? А затем бездействовать?

– И снова нет. Никто не является безусловно свободным. Некоторые ограничения непреодолимы, как, например, гравитация. С ними просто надо научиться жить, изучать их, чтобы обрести над ними власть.

– С этого и надо было начинать, - прищурилась демоница.
– Ты ищешь власти, а не свободы.

– Как и всякое живое существо. Но власть и свобода в моем мировоззрении - это две стороны одного и того же явления.

Демоница пожала плечами и отвернулась к монитору. Я завалился на кровать и уставился в потолок. Через некоторое время раздался голос суккуба:

– Я не вполне понимаю, о власти над чем ты говорил.

– Над всем.
– Я закрыл глаза и стал наблюдать, как сражаются с темнотой кровавые пятна.
– Свобода - это наличие выбора, власть - это способность добавить свой вариант к уже известным. Вместе они позволяют менять реальность.

– Ради чего?

Я усмехнулся.

– Да, ты нашла слабое место в моей логике. У меня нет рационального мотива. Моя воля опирается на желания. А они, будучи моим наследством от всех животных, чьи черты воплощены во мне, не обязательно имеют связь с настоящим временем и явно бессмысленны для будущего, посему их смело можно назвать иррациональными.

– Действовать разумно ради утоления неразумных страстей, - с чувством произнесла демоница.
– Есть в этом некая поэзия: Аполлон на службе Диониса.

– Лишь бы не Гефест в услужении Эроса, - буркнул я.
– Мало ли, что он там выкует...

– Ха, пожалуй. А если конкретно: чего ты хочешь от жизни? Ты злой затворник, но не похоже, чтобы общество тебя отвергло. Ты слишком самоуверен, чтобы быть изгоем, скорее всего, ты сам решил скрываться от людей. Для чего?

– Я хочу быть драконом.

Повисла тишина.

– Прости, что?
– осторожно переспросила демоница.

– Драконом. Большим таким, крылатым огнедышащим ящером.

– Э-э...

Я скорбно вздохнул.

– Современное общество уже готово смириться с мужчинами и женщинами, жаждущими сменить пол. Почему же на мои заявления, что я дракон, запертый в теле человека, все отвечают, что я сумасшедший? Почему менять пол можно, но менять вид - нельзя? Это ведь всего лишь дело техники, через полвека такие операции наверняка станут возможны. Где та грань, по которой вы отличаете мечту от бреда?

– Не думаю, что и через пятьдесят лет кто-то решится помочь тебе с этим...

– Пожалуй, - грустно согласился я.
– К несчастью, культура в целом развивается гораздо медленнее науки. Древние заблуждения всё ещё сильны в наше время, и нет никакой надежды, что будущее не унаследует предрассудков современности. Оскорбительная для всякого разума вера в превосходство исходных форм ещё долго будет жить в средних умах.

– А твой ум, значит, выходит за рамки усредненности?

– А разве нет?

– Я воздержусь от прямого ответа.
– Ирония сквозила в каждом слове суккуба.

– Хм. Выходит, даже демон не может оценить широту моих амбиций. С другой стороны, ты живешь среди людей, значит, обречена впитывать их мысли. Вполне возможно, что в силу мимикрии ты даже человечнее меня.

– Хорошая гипотеза, - бесстрастно ответила демоница.
– Что ещё расскажешь?

– Хм... дай-ка подумать. Ты можешь двигать материальные объекты, значит, и сама материальна и твое тело способно к электромагнитному взаимодействию. Ты сказала, что можешь становиться бесплотной, и первое время я тебя не видел, что можно считать косвенным подтверждением твоего утверждения, отчего я прихожу к выводу, что твоя личность не может заключаться в теле. Либо ты не обладаешь стабильной личностью, что маловероятно, учитывая, с каким увлечением ты сейчас унижаешь анонимных пользователей сети, либо, и это основная гипотеза, твой ум и память находятся в ином месте. Например, здесь.
– Я вынул из-за пазухи золотой крест.
– Но, как я помню, ты также сообщила, что от сей бижутерии нельзя избавиться: она вернется ко мне на шею. Следовательно, её структура тоже нестабильна - иначе она не смогла бы, скажем, проходить сквозь стены, чтобы снова соприкоснуться со мной. Значит, где-то есть иной носитель, на котором записана твоя личность. Далее, ты заключаешь сделки со смертными, предоставляя им себя как будто безвозмездно. Видеть тебя можно, только надев амулет на шею. И также ты призналась, что контролируешь мои эмоции, следовательно, ты способна взаимодействовать с мозгом носителя. Сопоставив всё это, я нахожу только одно логически непротиворечивое объяснение: ты внутри моей головы. Твое тело - лишь машина, которая получает команды из моей головы через это милое распятие. Твоя личность внедрилась в мой мозг как паразит. Это объясняет, почему ты со мной спишь - чтобы ужиться вместе в одной голове, личности должны испытывать друг к другу симпатию и не конфликтовать. Секс - отличный, едва ли не лучший способ установить с мужчиной теплые отношения, такой подход разумен. Единственное, что я не могу понять, так это откуда ты берешь энергию. Мой аппетит не изменился, следовательно, источником сил для твоего тела-машины служу не я. Если угодно привести аналогию из техники, моё тело - удаленный сервер, а твоё - локальная машина, у которой есть своя розетка под рукой, пардон, под вилкой. Хм, мне надо кое-что проверить...

Я поднялся с постели и убрал руку растерянной демоницы с компьютерной мыши, после чего приложил свою ладонь к манипулятору.

– Теплая, - заключил я.
– Как после человеческой руки. Ты гораздо теплее окружающей среды. Я не видел, чтобы ты чем-то питалась, но чувствовал твоё дыхание, и оно было довольно горячим. Сначала я отнёс это на счет демонической страсти... да, в глубине души я романтик, но теперь думаю, что это просто способ избежать перегрева. Полагаю, внутри ты раскалена ещё сильнее.

Демоница хранила молчание. Я снова улегся на кровать.

– Откуда ты можешь брать энергию? Хм. Ты ничего не ешь, так что химические способы получения отпадают: неоткуда брать сырье.
– Я почесал лоб.
– Нет, думаю, я подошёл к вопросу не с той стороны. Сначала надо понять, как организм вроде тебя вообще мог возникнуть. Обо всём надо судить, опираясь на историю, и биология не исключение... да, биология, я буду условно считать тебя живой, раз уж ты способна говорить... не благодари, мне просто неприятна мысль, что я мог заниматься сексом с механизмом. Хм... впрочем, я не до конца уверен, что у нас был секс, я плохо помню, что ты со мной делала последние две ночи. Однако совокупление укладывается в теорию, так что буду верить в него, пока не возникнет какого-нибудь противоречия.

Я снова умолк, мысленно перебирая все свои знания о живой природе.

– Нет, - сконфуженно признался я, спустя некоторое время.
– Ничего не получается. Не могу даже представить форму жизни, от которой ты могла произойти эволюционно. Либо ты вообще не с этой планеты, а из какого-нибудь безумного мира, где условия невообразимо отличаются от земных, либо была сконструирована искусственно. Поскольку в инопланетян я не верю, то склоняюсь ко второму варианту. С другой стороны, моих познаний в технике также не хватает, чтобы объяснить каким образом обеспечивается связь между моим мозгом и твоим телом, плюс материал, из которого ты сделана, какой-то нечеловеческий. Если бы люди могли так легко манипулировать материей, то сначала сделали бы танк или что-то вроде него, но никак не секс-робота. У нас считается более благородным утешать либидо через войну, нежели через соитие.

– Значит, всё-таки инопланетяне?

– Едва ли... зачем им делать безупречную земную женщину? Свои уже надоели? Ох, это какая-то бессмыслица.

– А как тебе версия, что я демон, пришедший из глубин ада, чтобы ввергнуть тебя в порок и сделать слугой князя тьмы?
– Моя собеседница почти смеялась.

– В этом случае ты, во-первых, опоздала, - саркастично заговорил я, - ибо мою душу давно вычеркнули из списка приглашенных в рай, а во-вторых, вся эта мистическая ахинея недоказуема. Но пойдем от противного: Сатана есть, и ты его агент. Почему я, а не, скажем, президент? Впрочем, нет, это очевидно: он и так за вас. Я перефразирую: почему именно одинокий, никому не известный шизофреник, а не кто-нибудь, обладающий влиянием в мире?