Чтение онлайн

Энергичная девушка Феликсу нравилась. Даже, наверное, больше, чем нравилась, и поэтому он не хотел упрощать их отношения.

– А в планах?

– Какие могут быть планы? Я убийство расследую.

– Потом уедешь и обо всём забудешь?

Гордеева тема волновала, поэтому Вербин решил расставить точки над «i».

– Никита, если тебе есть что сказать – говори, – негромко предложил Феликс. – Если не знаешь, как сказать то, что хочешь сказать, то подумай и после этого начинай разговор.

– Ты ей нравишься. Только не говори, что не видишь.

– Вижу.

– Вот. – Гордееву явно было очень неловко, но и молчать он не мог. – Веронике изрядно досталось в жизни. Ты знаешь, что в четырнадцать она потеряла отца?

– Да.

– Мать после смерти мужа стала искать новую партию, за что её, конечно, трудно осуждать. Нашла, сейчас, говорят, счастлива. Однако из-за её поисков Вероника заканчивала школу предоставленная самой себе. Но справилась, что в таких случаях не у всех получается. Окончила школу, поступила на журналистику в СПБГУ, с первого курса подрабатывала, поэтому с трудоустройством проблем не возникло, да и не могло возникнуть – Вероника считалась восходящей звездой. А потом у неё всё пошло кувырком. Сначала умерла бабушка, которая поддерживала Веронику после смерти отца – её смерть стала очень сильным ударом. Потом Вероника вышла замуж, но неудачно. Парень считался завидным женихом: и красивый, и из богатой семьи. Но, как оказалось, плотно сидел на героине. Хотел Веронику подсадить, но она молодец – не поддалась. Пыталась его вылечить, ездила по врачам, уговаривала ложиться в разные клиники, а когда поняла, что бесполезно – заговорила о разводе. Расстались, вроде, мирно, но сам понимаешь, опыт для неё был очень горьким.

– Не сомневаюсь.

– Ничего, что я тебе сплетни пересказываю?

– Это не сплетни, – серьёзно ответил Феликс. – Ты хочешь защитить Веронику, но не можешь на меня давить. Поэтому рассказываешь правду.

– Да, всё так. – Никита помолчал, совершил пару обгонов, вернулся в свой ряд и продолжил: – И напоследок у Вероники возникли проблемы с работой – она пошла против очень крутой компании, в которой работала… ну, в те времена компания была крутой. Медийные киллеры с серьёзной крышей, которая позволяла им вести себя предельно нагло. Вероника раскопала грязные делишки их спонсора, сделала большой материал о крупном мошенничестве и предложила опубликовать. А когда ей велели заткнуться, выложила материал в блоге. Спонсор с тех пор живёт в Лондоне и рассказывает в интервью о царящей в России «атмосфере ненависти», а Вероника вылетела с работы, попала в «чёрный список» и долгое время публиковалась только в своём блоге. Потом медийных киллеров оставили без работы, крупные агентства снова стали брать у Вероники материалы, но на контракт с ними она не идёт, остаётся на фрилансе.

И сама история, и то, каким тоном Гордеев её рассказал, объяснила Феликсу причины необычайной терпимости, которую демонстрировал Никита по отношению к своенравной девушке.

– Ты её не обижай, пожалуйста, – закончил, тем временем, Гордеев. – Вероника хорошая.

– Мог бы не говорить.

– Я на всякий случай. А то кто вас, москвичей, знает?

– Жить в Москве и быть москвичом далеко не одно и то же. Ты должен это понимать по собственному опыту.

– Как жить в Питере и быть питерцем?

– Ага.

– Я тебя услышал.

– А я – тебя.

– Вот и договорились. А теперь к делу.

Если верить навигатору, к особняку Иманова полицейские должны были подъехать через двадцать минут, которых было более чем достаточно, чтобы продумать предстоящий разговор. А Феликсу – для получения информации, которой у него ещё не было.

– Первое и главное: мы точно знаем, что Эльмар, брат убитого Ильяса Иманова, пришёл к нему вместе с Алёной. Это подтверждено видеокамерами и перемещениями телефона, – рассказал Никита, не отрывая взгляда от дороги. – Эльмар и Алёна встретились на улице, рядом с домом, поднялись в квартиру Ильяса, произошла ссора, о причинах которой, надеюсь, мы скоро узнаем. В результате ссоры Алёна вылетела из окна, Ильяс получил одно проникающее в спину, два в живот и скончался до прибытия «Скорой», а Эльмар ухитрился улизнуть от нас и добраться до своих. На какое-то время он пропал со всех радаров, затем появился адвокат Усубов и сообщил, что у Эльмара нервный срыв, но он готов ответить на наши вопросы.

– Не слишком ли нагло они себя ведут? – поинтересовался Вербин.

– А вы в Москве брата видного члена городского правительства, пусть и мёртвого, сразу в изолятор тащите? – в тон ему ответил Гордеев.

– Зависит от оснований.

– Усубов сказал, что оснований у нас не будет, и оказался прав: отпечатки на ноже принадлежат Алёне и только ей, а на её руках обнаружена кровь Ильяса. Эксперты клянутся, что оставшийся в теле нож никто не трогал, то есть не было попыток уничтожить чьи-то отпечатки. А на плече Алёны – гематома с чётким отпечатком большого пальца Ильяса.

– Получается, Алёна ударила его ножом, Ильяс схватил её и вытолкнул в окно?

– Получается так, – подтвердил Никита.

– А Эльмар на всё это просто смотрел?

– Сейчас узнаем.

– Для этого его нужно разговорить.

– Думаю, он обязательно что-нибудь расскажет, иначе бы не согласился на встречу.

– Адвокат будет?

– Да.

– Значит, они что-то придумали.

– Именно. – Гордеев бросил взгляд на навигатор. – Есть ещё кое-что: на лице Ильяса обнаружена слюна. В смысле, не те следы, которые могут появиться, как если бы ему кричали в лицо… Эти следы тоже есть. А именно…

– Плевок, – подсказал Вербин.

– Да, – кивнул Никита. – И предположительно, это слюна Эльмара.

– Быстро вы проводите экспертизу.

– Я ведь сказал, что Ильяс был большой шишкой, – напомнил Гордеев. – В Смольном топают ножками – у нас люстры на потолке качаются. Люди всю ночь работали не покладая рук.

А окажись убитый обычным человеком, результаты были бы, в лучшем случае, дня через три. А брат убитого провёл бы это время под стражей.

Ещё один взгляд на навигатор:

– Приехали. Дом должен быть где-то здесь.

Но правильнее, конечно, называть его особняком: большое трёхэтажное здание с трудом помещалось на участке, производя впечатление излишне массивного и чересчур помпезного строения, даже в ряду себе подобных – на этой тихой улице стояли только богатые дома, а въезд перегораживал шлагбаум. На территорию особняка машину полицейских не пустили, попросили припарковаться на гостевой площадке слева от шлагбаума. На крыльце их встретил плотный, улыбчивый брюнет в джинсах, белых кроссовках и вязаном джемпере. Представился адвокатом Усубовым и проводил в большую гостиную, где полицейских ожидал хозяин особняка. Внутри, как и предполагал Феликс, наблюдались мраморные полы, венецианская штукатурка, хрусталь, резная мебель и позолота где только можно – вкус у братьев Имановых оказался схожим. В холле гостей встречал большой парадный портрет Эльмара и Алёны. В гостиной висели два отдельных: слева и справа от камина.

– Господин Иманов, Эльмар Надирович.

Хозяин ждал посетителей в кресле, увидев их, подниматься не стал. И даже после представления Усубова не обозначил желания протянуть для рукопожатия руку. Продолжил сидеть, как сидел.

В ответ Феликс коротко бросил: «Майор Вербин», – и без спроса устроился на стоящем напротив кресла диване. Гордееву пришлось повести себя так же. Если Иманов и Усубов оказались задеты поведением полицейских, они этого не продемонстрировали. Адвокат уселся в соседнее с Имановым кресло, а Эльмар задумчиво произнёс:

– Алёна хотела жить именно здесь, недалеко от Петергофа. Я не считал это удобным, но исполнил её желание. Я её баловал. – Пауза. – Рассказал, чтобы вы понимали наши отношения. И поняли, что я сейчас испытываю.

– Мы постараемся не затягивать, – пообещал Гордеев.

– Будем признательны, – сухо обронил Усубов.

– В первую очередь нас интересует, что произошло вчера. Изложите, пожалуйста, вашу версию событий. Конечно, только тех, в которых вы принимали непосредственное участие.