Чтение онлайн

Ответила:

– Да?

И услышала:

– Теперь ты видишь, с какой мразью мы имеем дело? – Вопрос был задан спокойным, но очень печальным тоном.

* * *

– Вам рассказать, какой сейчас скандал разгорается? – отчеканил Голубев, награждая оперативников холодным взглядом. – Или сами догадываетесь?

Ответа он не ждал, но получил:

– Скандал разгорелся в пятницу, – ровным голосом поведал Вербин. – Сейчас он развивается.

Голубев, который как раз набирал воздух для следующей фразы, сбился, кашлянул, несколько мгновений смотрел на Феликса, уже не холодно, а недружелюбно, и спросил:

– Думаешь, тебя отсюда не уберут, если мы попросим?

– Думаю, уберут, – спокойно ответил Вербин. – Но убийство Иманова и всплывшая грязь – это не новый скандал, а развитие прежнего. Второй привет от Абедалониума.

Это все понимали, даже Голубев, однако соглашаться с Феликсом следователь не собирался. Выдержал паузу и, подчёркнуто обращаясь только к питерским полицейским, сообщил:

– Скандал грандиозный. Ильяс Надирович Иманов далеко не последний человек в правительстве… Был. И сейчас наши шефы проводят с руководством города срочное совещание, по итогу которого выяснится, будем ли мы дальше заниматься этим делом. – Только теперь Голубев посмотрел на Феликса: – Мы – это все мы.

– Вряд ли они решатся поменять коней на переправе, – буркнул Васильев.

– Кто знает, на что они решатся, Андрей Андреевич, – вздохнул следователь. – Ходят слухи, что нашим шефам уже высказана претензия, что мы не предотвратили.

– Не предотвратили что? – не сдержался Гордеев. – Убийство Иманова или изнасилование Сары? Если второе, то пусть дадут список педофилов – мы предотвратим.

Голубев коротко ругнулся.

– Никита, учись у Вербина хорошему, – строго произнёс Васильев. И посмотрел на Феликса: – А ты следи за языком. Витя… – Полковник впервые назвал следователя по имени. – Может, и резковат, но он прав – у нас проблемы. Это, во-первых. А во-вторых, мы в одной лодке, и не нужно её раскачивать больше, чем она уже болтается. Я достаточно ясно выразился?

В кабинете ненадолго повисла тишина, а затем Феликс повернулся к следователю:

– Прошу извинить меня за необдуманное высказывание.

Фраза прозвучала не вымученно, а спокойно и по-деловому, как должна была прозвучать. Голубев это понял и ответил:

– Всё в порядке. – И добавил: – Да, скандал начался в пятницу.

Мир был восстановлен, и Васильев вернулся к делам:

– Пока мы ещё занимаемся расследованием, я хочу знать, есть какая-то связь между делами Иманова и Орлика, кроме Абедалониума?

– Брат Иманова сказал, что Ильяс никогда не обращался к Орлику за ювелирными украшениями, – доложил Гордеев. – Но не смог с уверенностью ответить, были ли они знакомы. Будем разбираться?

– Вербин?

– Думаю, это другое преступление. Дети разнополые, там – мальчики, здесь – девочки, а насколько я помню, педофилам это важно. Но нужно дождаться мнения экспертов.

– Это разумно, – поддержал Вербина Васильев. – Но сейчас я хочу услышать вашу рабочую версию, пусть даже сырую, потому что у нас её будут спрашивать.

Феликс и Гордеев переглянулись, и Никита уверенно начал доклад:

– Исходная версия не претерпела значительных изменений, Андрей Андреевич. Мы считаем, что Абедалониум намеренно спровоцировал шумный скандал с целью привлечения внимания к выставке. И, возможно, покарать тех, о чьих преступлениях он каким-то образом узнал или… – Гордеев выдержал паузу. – Или сам был причастен. Этот вариант мы не исключаем.

– Резонно, – кивнул Голубев.

– Кто-то из целей Абедалониума узнал о готовящемся скандале, принял меры для его предотвращения, а когда не получилось – устранил художника.

– В чём смысл? – быстро спросил Васильев. – Абедалониума убили после начала скандала.

– Вероятно, чтобы он не сказал больше, чем нарисовал.

– Годится.

– Или же убийца рассчитывал, что со смертью Абедалониума скандал не выйдет за рамки, очерченные картиной «Мальчика нет», – подал голос Вербин.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Голубев.

– Если предположить, что Иманов не связан с группой педофилов, то есть Абедалониум дал наводку на два разных преступления…

– То после скандала с картиной «Мальчика нет» Иманов мог решить, что, убив Абедалониума, он остановит лавину, – догадался Васильев.

– Совершенно верно, Андрей Андреевич, – подтвердил Феликс. – Алёна Иманова на выставку не собиралась, я специально уточнил у Эльмара, поехала, только получив настойчивое предложение посмотреть на конкретную картину. При этом, даже увидев «Лето волшебное», трудно догадаться, что за ним стоит. Могут появиться сомнения, но не более.

– Поэтому Алёне присылают видео, – закончил Никита. – Но мы не узнаем откуда, потому что Эльмар уничтожил телефон жены.

– То есть у Абедалониума есть помощник, который продолжает раскручивать скандал?

– Это одна из версий, – кивнул Гордеев. – Вторая: Абедалониум заложил в мессенджер отложенные сообщения, которые с заранее просчитанным интервалом пришли Алёне.

– А частные курьеры развезли пакеты журналистам.

– Да. Сейчас всё можно спланировать заранее.

– Фактически Абедалониум создал систему «Мёртвая рука», которая эффективно сработала после его смерти.

– Версия с помощником мне нравится больше, – заявил Голубев.

Потому что помощника можно найти, арестовать и представить публике.

– Мы от первой версии ни в коем случае не отказываемся и гипотетического помощника ищем, – ответил Гордеев.

– Есть подвижки?

– Появилась слабая ниточка. – Феликс понял, что речь идёт о таинственном Арсене, напрягся, поскольку не хотел рассказывать о нём Голубеву, но Никита не подкачал: – Но она настолько слабая, что пока о ней говорить рано.

– Хорошо. – Следователь обдумал услышанное и посмотрел на Вербина: – Получается, киллера для Абедалониума нанял Иманов?

– Иманов мог выйти на Чуваева.

– Каким образом?

– Чуваев приезжал под видом помощника Абедалониума фотографировать Сару Иманову – по этим фото был написан портрет.

– Кто приезжал: Абедалониум или Чуваев? – с нажимом уточнил следователь.

– У меня до сих пор нет уверенности, что это один человек, Виктор Эдуардович, – твёрдо сказал Вербин.

– Да, я помню… – Все понимали, как сильно Голубеву хочется сообщить миру о смерти знаменитого художника и каких усилий стоит ему сдерживаться.