Демонология Китая. Летающие мертвецы, ежи-искусители и департаменты Ада
Шрифт:
В одной из цинских рукописей, «Рассказах о чудесном» (???), упоминается и описание тяньгоу: «…собака, что может стоять как человек, с вытянутой мордой. Верхняя часть туловища тяньгоу красная, нижняя – темно-синяя, а хвост похож на шпильку длиною в несколько чи».
Со временем миф о небесной собаке превратился в своего рода страшилку. Так, в минском романе «Пять разнородных чаш» (???) авторства Се Чжаочжэ (1567–1624) звучит такая пословица: «Небесная собака ночью придет – и всю семью сожрет».
Когда же древние китайцы видели лунное затмение, то считали, будто это небесная собака пожирает луну. Это связано с другой легендой происхождения тяньгоу: говорили, что этот зверь – злобный божок луны, который проглотил эликсир бессмертия и преследовал богиню Чанъэ [57] .
Еще один вестник хаоса – это шошу (??), или гигантская крыса. Выглядит шошу как белая крыса размером с кролика, с красными горящими глазами. Ее появление – вестник хаоса и разрухи. Впервые шошу упоминается еще в «Книге песен», а затем кочует и в другие мифы. К примеру, появляются дополнения о том, что самки шошу – черные и небольшого размера и что если заманить и уничтожить крыс, то можно предотвратить грядущие бедствия.
57
В китайской мифологии богиня Луны.
Чжуянь (??) – вестник войны. Выглядит он как бесхвостая обезьяна, но с белой головой и красными лапами.
Одним из самых страшных существ, которые несут бедствия, является ходоу (??), или лодоу (??) [58] . Выглядит он как собака, способная глотать огонь и испражняться им же. Где бы ходоу ни появлялся, везде он разжигает пожары, поэтому древние китайцы считали этого зверя вестником огня и катастроф. Огонь – одно из самых больших бедствий в мифологии, поэтому неудивительно, что ходоу считают крайне зловещим зверем. В «Императорской энциклопедии эпохи Тайпин» есть такая сказка про ходоу/лодоу:
58
«Ло» здесь – улитка.
«В уезде Исин области Чанчжоу жил вдовец по имени У Кань, который осиротел еще в детстве и не имел братьев. Он служил мелким уездным чиновником и обладал покорным характером. Его дом находился недалеко от реки Цзинси, и он всегда старался защищать ее чистоту. Однажды он нашел у берега белую улитку и, принеся ее домой, стал поить водой. Через некоторое время он обнаружил, что, когда возвращается домой, на его столе всегда готова еда.
Он спросил у соседки, не она ли это готовила, но та сказала, что видела прекрасную девушку. У Кань подкараулил ту, и девушка призналась, что она и есть та самая улитка и из благодарности готова выйти за него замуж. У Кань и его новая жена жили счастливо, пока о красоте девушки не прослышал уездный магистрат. Очарованный, он решил погубить У Каня, а девушку забрать себе. Поэтому магистрат вызвал к себе У Каня и приказал:
– Найди для меня лягушачью шерсть и призрачное плечо, принеси их сегодня же вечером, иначе не сносить тебе головы.
У Кань, выйдя от магистрата, осознал, что таких вещей в мире не существует. Повесив голову, он вернулся домой и сказал жене:
– Что ж, попрощаемся с тобой, сегодня вечером я умру.
Жена рассмеялась:
– Не печалься, мой господин, если они тебе нужны, я могу их дать.
У Кань действительно получил от жены два чудесных предмета и передал их магистрату. Тот разозлился еще сильнее. На следующий же день он снова вызвал его к себе и потребовал:
– Теперь достань для меня лодоу, иначе не жить тебе!
У Кань совершенно не знал, что это такое, поэтому вернулся домой и рассказал обо всем жене. А та ответила:
– Отчего ж печалиться, это тоже достать несложно.
Она ушла и спустя долгое время вернулась с большой собакой, сказав:
– Это и есть лодоу. Он пожирает огонь и испражняется им.
У Кань радостно повел лодоу к магистрату, а тот рассвирепел:
– Какой же это лодоу, это просто собака!
Но У Кань тут же подробно ему объяснил про огонь, и магистрат решил проверить. Он велел развести огонь и подвести собаку, а та вдруг принялась пожирать его и испражняться углями. Огонь закружился вихрем, перекинулся на стены и сад магистрата, и начался большой пожар. В нем и сгорел магистрат со всей семьей и слугами. А У Кань и его жена после того случая пропали».
Опасность несет и фэй (?): он похож на быка, но с белой головой, хвостом змеи и одним глазом. Он также описан в «Каталоге гор и морей», и по преданию его появление несет засуху и поветрия.
Птицы тоже часто становятся вестниками бедствий, к примеру, есть такие: цинвэнь (??) или хуанао (??). Хуанао похожа на дикого гуся с красным клювом, а цинвэнь – на пятицветную птицу с человеческим лицом. Кажется, что это разные существа, но в «Каталоге гор и морей» записаны как одно и предсказывают одинаковое несчастье: появление этого монстра сулит государству гибель.
Вестником поветрий и эпидемий является еще одна птица по имени сегоу (??): она похожа на утку, но с мышиным хвостом, хорошо лазает по деревьям.
В конце эпохи Тан распространился миф о птице под названием лопин (??), появление которой может вызвать кровавые битвы, хаос и разрушения. В «Собрании историй о странном» (???) авторства танского ученого Сюэ Юнжо сказано:
«В годы правления Сяньтун [59] в горах уезда Уюэ появилась огромная птица с четырьмя глазами и тремя лапами, которая издавала звук „лопин“ Из-за нее началась война и бедствия».
59
?? – девиз правления танских императоров Ицзуна с 860 по 873 г. и Сицзуна с 873 по 874 г.
Еще одна птица, которая сеет несчастья и вызывает большой страх, – это фуни (??), или плавающая монахиня. Фуни предвещает наводнения и прорывы насыпей и плотин, что было огромным горем для китайцев, живших близ Хуанхэ (Желтая река). Очень доходчиво ее описывает Юань Мэй:
«В год Собаки разлилась Желтая река, и, сколько ни строили насыпей, ничего не помогало. Люди замечали только стайку зеленоперых гусей, которые плавали по воде, а следующей же ночью насыпь обязательно обрушивалась. Никто не знал, что это за напасть. Гусей расстреливали из пушек и луков, но не причиняли им никакого вреда. Потом один знающий человек сказал: „Это фуни, водный демон. Принесите ему в жертву черных собак, бросьте в воду цзунцзы [60] из пяти сортов риса, и тогда он сам уйдет“. Как только послушали его, гуси пропали».
60
Традиционное кушанье на Праздник драконьих лодок: клейкий рис с начинкой, завернутый в бамбуковые листья в форме треугольника.
Некоторые мифические звери из древних трактатов совсем не оправдывают своих названий. К примеру, сова с человечьим лицом (???) – в «Каталоге гор и морей» она имеет тело мартышки и хвост рыбы, и ее появление предвещает засуху. Или, например, другой вестник засухи – фэй (?), которая хоть и называется змеей, имеет шесть лап и четыре крыла. Объяснить это невозможно, можно лишь принять (в теории это произошло из-за утраченных кусков текста, а также из-за нетрадиционной биологии в области демонологии).
Даже водные демоны могут насылать засуху – к примеру, чжуанъюй (??): по форме напоминает карася, но со свиной щетиной, хрюкает, как поросенок, и, где его заметят, быть великой засухе.
Глава 6
Демонические растения
Раз уж существуют демоны-животные, то можно предположить, что китайцы верят и в оживающие растения. Согласно китайской космологии, у всего есть душа, потому и деревья могут превратиться в цзингуай (??) – досл. «сверхъестественную силу». Конечно, эти растения чаще всего благоприятны и полезны для людей – излечивают болезни, помогают найти путь и могут даже помочь обрести бессмертие. Но среди них выделяются и злобные объекты, демонические и опасные. О них и пойдет речь в этой главе.
Демонические растения можно разделить на два вида: яо, то есть оборотни, способные принимать человеческий облик, и гуи, которые после смерти превратились в деревья.
Яо– деревья часто принимают вид прекрасных женщин, которые очаровывают мужчин, завлекают в свои сети, обманывают их, а иногда и лишают жизни. Таких примеров в китайской литературе множество: довольно мирный абрикосовый дух (синнюй, ??), стеснительный дух петушьего гребешка, ревнивый османтусовый дух (гуйхуа цзин, ???) и так далее. А дух камфорного дерева (чжаншу цзин, ???) славился во времена Сун тем, что обманывал людей и насылал видения.
Среди особенно необычных похотливых растений-яо есть, к примеру, банановое дерево (бацзяо цзин, ???). Изначально этот демон появился на острове Рюкю в Японии, а затем он был «завезен» в Китай в период правления Сун. Много легенд о банане сохранилось в «Записках Ицзяня», и сюжет их примерно одинаков: какой-нибудь чиновник или ученый встречает прекрасную женщину, чаще всего в зеленом, которая соблазняет его и начинает проводить с ним ночи. Постепенно мужчина чувствует себя все хуже и слабее, и в конце концов он обращается к даосу/лекарю, который открывает ему, что проблема в его молодой возлюбленной, которая вытягивает из него все соки. В ярости мужчина срубает банановое дерево, которое плачет кровавыми слезами, но он все равно умирает от болезни.