Чтение онлайн

Я хотела спросить, что он имел в виду, но, увидев непривычно мрачное, отсутствующее выражение на его лице, предпочла закрыть тему. Захочет — расскажет. Похоже, тут что-то личное.

Личное. У демона.

С другой стороны, он что, неживой, что ли?

Я вздохнула.

Приятно было после изматывающего, напряженного времени, проведенного с повелителем, хоть немного расслабиться и поговорить с демоном, с чьей стороны можно не опасаться козней.

— Я не умею обращаться с людьми, — вдруг произнес Аркаир, глядя на меня все тем же пристальным, тяжелым взглядом. — Повелитель бывал в человеческих землях, он больше знает о вас. У меня такой возможности давно не было — да я к ней и не стремился. Скажи, на твой взгляд… я… — он помедлил. — Я действительно очень жесток с тобой?

Из груди вырвался прерывистый вздох. Он по-прежнему помнит те мои слова? Снова кольнуло чувство вины, и вываливать на него ворох обвинений уже не хотелось. Как бы мне ответить, не солгав?

— Вы все жестоки. Слишком жестоки.

— В твоем мире шла война, она всегда сопряжена…

— В моем мире люди не творили друг с другом таких гнусностей, какие считаются нормой здесь!

— Даже с рабами?

— У нас не было рабов! — не выдержав, срываюсь на крик и вскакиваю с места. Зажмуриваюсь, стискиваю кулаки, пытаясь взять себя в руки. И уже спокойнее повторяю: — У нас не было рабов. У нас нельзя владеть другим мыслящим существом, распоряжаться им на свое усмотрение, издеваться над ним… ломать его. У нас свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. У всех есть права, которые никто не в силах отобрать. То есть наверняка там тоже были те, кому по нраву насилие… но подобные игры не были частью нашего мира. Они не были нормой. С этим я впервые столкнулась здесь.

Лицо Аркаира заледенело, и он неожиданно вскочил на ноги.

— Максимально, значит, — проскрежетал он, стиснув зубы. Клыки, блеснув, удлинились, брови сошлись на переносице, глаза полыхнули алым. Я невольно попятилась, не понимая, о чем он.

…Дэмиан, ты же прекрасно знал, из какого мира она родом, в каких условиях жила. Неудивительно, что она воспринимает меня как какое-то чудовище. Я в первый же день макнул ее по самую макушку…Но я же не знал… А если бы знал — тогда бы ничего не изменилось…Тогда. А теперь? Теперь я бы повел себя по-другому?…В груди снова болезненно кольнуло…Какого демона со мной происходит?…Но Дэмиана я убить готов! Чудо, что девчонка в первый же вечер не сломалась! У него вообще мозги имеются?!…Или… или на то и был расчет?…Сломать ее моими руками?

Демон выпрямился, скрестив руки на груди, и от него повеяло жутью. Чудовищной силой гнева, хлынувшего удушливой волной.

— Л… лорд Латор, вы…

— Аркаир! — рявкнул вдруг он.

Что?!!

Это… Это он… У них при дворе что, массовое помешательство?! То повелитель неадекватен, то этот… если еще лакеи с поварами свихнутся, начнется полный кошмар…

Его начало охватывать алое сияние. Мне стало страшно.

— Аркаир, — послушно повторила я и искренне призналась: — Вы меня пугаете…

Сияние исчезло в тот же миг. Глаза пришли в норму, перестав светиться. Последними втянулись клыки.

Но взгляд остался таким же тяжелым, только глаза еще больше потемнели.

— Не сдержался, — хрипло выдохнул он. — Не хотел напугать.

Да ты бы еще извинился!

— Аркаир… — ну а что, он же сам разрешил! — можно задать еще вопрос?

Дворецкий молча кивнул, не сводя с меня пристального взгляда красных глаз.

— А почему в последнее время все ведут себя так… странно? Вы срываетесь, повелитель сам на себя не похож, князь недавно…

Аркаир напрягся.

— Князь заходил к тебе?

— Нет, я слышала мимоходом, как одна из его… игрушек… — Ну да, Рата сама себя так называла, не без гордости, что всегда меня удивляло, — жаловалась, что он как не в себе.

Жаловалась она весьма эмоционально, в столовой, и, разумеется, не мне. Со мной все куклы князя Рагаскеса после наших памятных посиделок не разговаривали. Игнорировали, как пустое место.

Кхм. Кажется, я поняла, почему он так на меня смотрел, когда я пришла в кабинет Дэмиана с докладом…

Зато игрушки владыки отрывались по полной с тех пор, как разнесся слух о том, что я ночевала в покоях Дэмиана.

Аркаир снова расслабился.

— Цикл, — загадочно ответил дворецкий.

Чего?

— Простите, но я не понимаю.

— Наша жизнь неразрывно связана с силами мира. Наш мир, так же, как и ваш, цикличен, только у вас сменяются времена года, а у нас температура, влажность… и наше мировосприятие. Когда приходит влажный воздух, мы… меняемся. Становимся податливее, уязвимее, чувствуем острее. Это заложено природой, демону трудно ей противостоять. Чем могущественнее демон, тем более сильные колебания он испытывает, когда сгущается влага, и тем сложнее их гасить.

— То есть сумасшествие лакеев и поваров нам не грозит, вот и ладушки, — пробормотала я себе под нос, переваривая новость. Но Аркаир негромко рассмеялся, и я поняла: услышал.

Какой у него все-таки приятный смех. Этот, а не тот, зловещий и издевательский одновременно.

Он вернулся в кресло и пристально посмотрел на меня. Интересно, это можно расценивать как разрешение продолжить беседу?

— И чем мне это может грозить? Ну, этот ваш цикл?

Аркаир пожал плечами.

— По-разному. Если ты имеешь в виду повелителя, то он, возможно, будет несколько странно себя вести… уже ведет, судя по вашему совместному обеду… и его поведению в этом фарсе с послами Федерации. — Аркаир нахмурился, словно вспомнил о чем-то неприятном и замолчал, не глядя на меня. Я невольно покраснела. Неловкость повисла в воздухе.

Наконец, дворецкий кашлянул и продолжил, не поднимая этой темы:

— Хочешь избежать неприятностей — выполняй приказы владыки, не размышляя над их странностью, и не задавай лишних вопросов. Когда приходит влага, демон больше расположен потакать своему настроению, которое становится более переменчивым. Тогда с его стороны тебе нечего будет бояться.

— А с вашей? — сорвалось с языка.

Аркаир вздрогнул.

…Вопрос попал в цель, маленькая. Возможно, то, что со мной происходит — действительно лишь следствие цикла? И когда сезон сменится, все пройдет, и я перестану, как ненормальный, думать о том, как владыка обращается со своей игрушкой, целует он ее или совращает, не буду больше вести себя так, будто мне есть дело до нее, желать…..Нет. Я не желаю ее. Она просто интересная. Для игрушки. Что до прошлого случая… я ведь все-таки, пусть и вынужденно, касался ее груди. Я мужчина. Это естественная реакция…А на их поцелуй?.. Тебе ведь было неприятно увидеть их вдвоем, довольными друг другом… Признайся, тебе больше нравилось, когда она боялась Дэмиана, как огня…..Нет, просто раньше было интереснее. Теперь он начнет ее приручать, и она перестанет быть такой интересной. Вот и все, что меня беспокоит…А остальное — это влияние цикла. С ним я как-нибудь справлюсь.

Демон побледнел, замолчал и напрягся, затем резко подался ко мне, и этот взгляд… словно обжигал кожу. Я застыла, не смея отвести глаз. Я его все-таки разозлила?

Но он меня удивил.

— С моей стороны… — тихо произнес Аркаир, — тебе ничего не грозит. Я умею держать себя в руках. Иначе я бы не был дворецким здесь.

И он откинулся на спинку кресла, сложил руки перед собой. Пальцы не стиснуты, расслаблены. Значит, спокоен и уходить пока не собирается.

— Никак не могу понять… — задумчиво произнесла я, решив воспользоваться странным благодушием, не слишком характерным для Аркаира. — Вы ведь высокородный лорд. Почему вы всего лишь дворецкий?

Черная бровь совершает изящный пируэт, обдавая меня ледяной иронией.

— Всего лишь, Дайри? — он холодно, почти презрительно усмехнулся. Я даже вздохнула от облегчения — знакомый мне Аркаир-мерзавец наконец вернулся. И, похоже, сейчас прочтет мне очередную лекцию.

— Дворецким всегда становится демон первого порядка, иной с этой работой просто не справится. Дворецкий — не слуга, а координатор, соратник и правая рука владыки. Если бы я не выполнял свою работу безукоризненно, отлаженная система управления даже не дворцом, а всем этим миром рассыпалась бы на куски. Я отвечаю в том числе за хозяйственную часть, да, но я же организую встречи, приемы, отвечаю за размещение гостей, за расписание повелителя, чтобы он мог сосредоточиться непосредственно на управлении. Я буду первым, кого призовут в случае необходимости силового либо дипломатического решения конфликтов. Я облечен высочайшим доверием. За эту должность высшие лорды соперничают друг с другом.