Чтение онлайн

— Не более чем другие, — попыталась вновь выкрутиться я, но во второй раз он на это не клюнул.

— Я спрашивал не о других, а о себе.

Я отвела взгляд и отступила на шаг, стараясь не думать о наказании за молчание. Точнее, прикидывая, какое из них страшнее — наказание за молчание или за неугодный ответ.

— Ясно, — произнес Аркаир, поднимаясь. Я со страхом отпрянула, снова устремив на него настороженный взгляд.

— Ты что? — удивился он. Вроде бы искренне.

— Но… я же на вопрос не ответила…

— Разве? — невесело усмехнулся демон. — А по-моему, твой ответ был более чем красноречив…

И он обошел меня, направившись к двери. Но уже у порога передумал.

Быстро подошел ко мне, положил руки на плечи (у меня едва не началась икота от нервного потрясения), склонился к самому лицу и тихо прошептал:

— Повелитель спрашивал твое настоящее имя?

Я вздрогнула, молча глядя в темные сейчас глаза, в которых поблескивали непонятные искорки. Близость Аркаира нервировала, я не могла нормально думать, когда он так смотрит на меня, так прикасается…

Дозволено ли обсуждать повелителя с другими демонами? Не доложит ли об этом потом сам Аркаир, чтобы увидеть в колодках уже меня вместо той эльфийки? Проклятые садисты-интриганы… Я низко опустила голову, прикрыла глаза, постаралась сделать лицо каменным, чтобы он не смог прочесть ответ по его выражению.

Чужой вздох коснулся щеки, заставив затрепетать и задержать дыхание.

— Если еще не сказала — не говори.

С этими словами он меня покинул, оставив ошеломленно переваривать этот совет.

Спору нет, он удачно совпадал с моим собственным намерением… но почему Аркаир так расщедрился? Он же играет на стороне владыки, почему… Нет, называть свое имя я в любом случае не собиралась, кличка отрезвляла, помогала вовремя вспомнить, кто я, где и с кем нахожусь. Имя звучало бы слишком интимно.

Но почему Аркаир счел нужным меня предупредить?

У меня все валилось из рук.

Сначала Алиэ мне накостыляла за то, что я в ванной споткнулась и обрушила на пол батарею бутылочек, которые она выставила в стратегической последовательности. Потом я открыла дверь в ту секунду, как к ручке потянулась Эсса, и, от неожиданности потеряв равновесие, служанка окатила меня лимонадом. Пошла мыться — поскользнулась в ванной и болезненно плюхнулась на пятую точку. Решила от нечего делать полистать очередной любовный кошмар (на сей раз просто на редкость занудный, с бесконечным смакованием дум главной героини об одном и том же, то бишь о герое) — слишком сильно надавила на норовившие захлопнуться страницы и надорвала переплет. Решила запить неприятности — разбила стакан.

Собрав осколки, со вздохом потянулась к окну, чтобы впустить в комнату хотя бы пустынный ветер, раз уж со свежим воздухом тут напряженка, и промахнулась, вцепившись в гардину и едва не обрушив ее, когда услышала тихий, мелодичный голос, донесшийся от двери:

— Как ты здесь вообще оказалась, девочка?

Раздраженно обернувшись к говорившей, я с удивлением увидела ту самую куклу повелителя. Сирену.

Я была права. Она и впрямь сама нашла меня. Лучшая, привилегированная кукла повелителя не могла проигнорировать тот факт, что он решил пообедать с другой. Мнение этой «другой» традиционно не учитывалось, а начну говорить, что я против, на меня посмотрят как на дуру и снова не поверят.

И вообще, родная, какая я тебе «девочка»? Ты хорошо если года на четыре старше меня!

То-то день так «мило» начался. Наученная горьким опытом общения с другими игрушками, добра я от этого визита не ждала.

— Мы не представлены друг другу, — напомнила я, выпрямившись.

— Я знаю, кто ты. Ты знаешь, кто я. Церемонии тут излишни.

— Что тебе нужно?

На полных, чувственных губах сирены появилась улыбка.

— Задать тебе несколько вопросов.

— Я слушаю, — спокойно сообщила я, скрестив руки на груди.

Она склонила голову набок. Ненормально большие бирюзовые глаза взглянули в мои.

— Кто из девушек тебя предал? — прямо спросила Наэлели.

Вот это поворот!

— Не имеет значения.

Сирена покачала головой.

— Он не понимает, что лепит из тебя, — с печалью в голосе произнесла она.

Я в очередной раз выпала в осадок.

— Он не понимает, что, оплетая тебя своей сетью, убивает в тебе доверие и надежду… а без них… ты человек, ты не станешь делать исключений, ты возненавидишь всех.

— Тебе бы гадалкой подрабатывать, — выдала я, круглыми глазами глядя на сирену.

Та вздрогнула, словно вдруг очнулась от сна.

— Почему?

— Потому что говоришь вроде понятные слова, а о чем идет речь — неясно.

Наэлели вдруг улыбнулась.

— Это особенность моего народа. Некоторые из нас умеют читать в душах других. У тебя интересная душа, Дайри.

Интересно, это она в буквальном смысле или в переносном? И что во мне такого интересного?

— С чего ты взяла, что кто-то из девушек меня предал?

— Ты ожидаешь от меня неприятностей. Но по твоей душе я бы скорее предположила, что ты отнеслась бы к другой игрушке с состраданием и теплом. Раз ждешь подвоха — значит, ты уже обожглась.

Я пожала плечами.

— Это место быстро избавляет от иллюзий.

Бирюзовые глаза словно подернулись дымкой.

— Да, — печально произнесла Наэлели. — В этом ты права.

Она вновь подняла на меня ясный взгляд, словно на самом деле смотрящий сквозь телесную оболочку в самую душу.

— Владыка будет ожидать интриг, — просто произнесла она. — Я не имею права его разочаровать.

— Иначе утратишь свое привилегированное положение?

Наэлели улыбнулась.

— Это вряд ли. Я единственная из его женщин, кого он не покупал и не заполучил окольными путями. Меня отдали ему в качестве извинения за проступок нашего клана по отношению к его роду, а клан этот обладает большим влиянием. Поэтому владыка будет меня беречь и сдувать пылинки — до тех пор, пока у него не появится весомый повод для недовольства. Я стараюсь его не подавать. Владыка считает, что я не вижу разницы между собой и другими, я была очень молода, когда меня отдали, и он всегда относился ко мне немного не так, как к остальным… Поначалу я действительно не понимала, в чем разница, но я давно не ребенок, хоть и повзрослела слишком рано по меркам моего народа, — сирена пожала плечами. — Поэтому теперь я, в свою очередь, не стремлюсь его просвещать о своей осведомленности.

Кто бы мне объяснил, о чем она? В каком смысле Дэмиан относится к ней по-другому? Но я уже поняла, что задавать ей вопросы — гиблое дело. Похоже, дамочка из числа тех, кто терпеть не может прямые ответы.

— А мне ты зачем об этом говоришь?

В бирюзовых глазах появилась грусть.

— Я не играю в грязные игры, Дайри. Поэтому предупреждаю, что в ближайшее время у тебя могут возникнуть неприятности. Не серьезные, не переживай. Твоей жизни и здоровью ничто не угрожает. К тому же ты мне понравилась, поэтому я не пойду дальше пары мелких пакостей — за то, что владыка соизволил отобедать с тобой, а не со мной. Твоему статусу они также угрожать не будут.