Чтение онлайн

Молча собираю ноутбук и блокнот, встаю. Делаю всё не торопясь — как как будто куратор потока регулярно вытаскивает меня с лекций.

За спиной уже слышится едва различимый шёпот. Разбираю отдельные слова:

— Говорил же, на бюджете не удержится.

— … теперь его отчислят.

Уже все знают, что я потерял бюджетное место, но никто про оплату.

Профессор Дин смотрит мне вслед с выражением, которое я не могу точно идентифицировать. Не осуждение. Скорее… интерес. Как у человека, который дочитал книгу до середины и гадает, чем кончится.

— Международная политика — это покер, — повторяет он негромко, глядя мне в глаза.

Выхожу к Ли Лаоши и мы вместе идём по коридору.

— Куда мы идём?

— С тобой хочет поговорить проректор по учебной части в связи с участием на олимпиаде. Видимо, пришёл положительный ответ на твою заявку.

Больше куратор ничего не объясняет, и я не задаю вопросов — информация исчерпана. Она и сама знает немногим больше меня.

Но есть один нюанс — я не подавал никаких заявок.

Куратор останавливается у кабинета, который я раньше не замечал — не деканат, не административная служба. Просто номер на двери, без таблички.

Она стучит, не входя. Ждёт секунду.

— Заходи, — произносит Ли Лаоши и отступает в сторону.

Я открываю дверь.

Небольшой, безликий кабинет — явно не постоянное рабочее место, скорее переговорная. Минимум мебели: стол, несколько стульев, жалюзи на окне.

За столом сидит пожилой проректор — Чэнь Хаожань, а с ним незнакомка лет тридцати — возраст у таких людей, как она, читается с трудом. На ней хорошо сшитый тёмно-серый костюм, но не университетский — слишком строгий, слишком дорогой. Волосы аккуратно убраны назад, ни одной лишней детали во внешности. На столе перед ней стакан воды, к которому она, судя по всему, не притрагивалась. Никакого телефона, ноутбука или хотя бы бейджа.

Она смотрит на меня изучающе — так смотрят люди, привыкшие составлять первое впечатление о человеке ещё до того, как тот успевает открыть рот.

Дверь за моей спиной тихо закрывается. Куратор осталась в коридоре.

— Что ж, госпожа Ли На, общайтесь, — произносит проректор негромко, почти деликатно. — Вас никто не потревожит, я лично обо всём позабочусь.

Незнакомка коротко кивает в ответ — без улыбки, без слов благодарности. Просто кивок, как подтверждение само собой разумеющегося.

После этих слов проректор поднимается с места и тихо покидает кабинет, аккуратно притворив за собой дверь. Буквально через несколько секунд из коридора доносится его сдержанный, но отчётливо раздражённый голос — он просит кого-то уйти. Скорее всего, нашего куратора.

Я невольно провожаю взглядом закрытую дверь и мысленно задаю себе вопрос — кто же она такая, эта женщина, что вертит самим Чэнь Хаожанем словно неопытным практикантом?

А ведь это не рядовой университетский администратор. Чэнь Хаожань — человек с именем и репутацией далеко за пределами этих стен. Математик мирового уровня, действительный член Китайской академии наук, лауреат премии Филдса — высшей награды в математике. В своё время он совершил прорыв в теории топологических многообразий, и его работы по сей день цитируются в ведущих мировых журналах. Говорят, что он смотрит на весь окружающий мир исключительно через призму своей прикладной математики — видит паттерны там, где другие видят хаос, и находит необычные решения там, где другие видят тупик.

И вот этот человек только что вышел из кабинета по одному кивку этой женщины.

— Садись, — глядя на меня произносит Ли На. Не вопрос, не просьба. Просто констатация того, что сейчас произойдёт.

Я занимаю место напротив неё, и, мысленно отбросив все стандартные нормы вежливости и дипломатии, сразу задаю единственный по-настоящему важный вопрос:

— Кто вы такая?

— Самый логичный и предсказуемый вопрос, который мне неизменно задают в подобных ситуациях, — произносит она, и в уголках губ мелькает едва заметная ухмылка. — Меня зовут Ли На. Заместитель директора Государственного комитета по делам развития и реформ.

— Извините, но меня смущают кое-какие детали. Что вы в вашем юном возрасте делаете на высокой должности в государственном комитете? Я вам верю, но честно говоря, не понимаю. Или здесь есть семейный контекст, который я упускаю? Вы чья-то дочь?

Просить документы я не стал — это было бы одновременно бесполезно и невежливо. Кем бы она ни являлась, Чэнь Хаожань — слишком дотошливый человек. Он не поведёт себя так перед первой встречной. Если даже он реагирует на неё так, значит, основания для этого не просто весомые — они фундаментальные.

Ли На поднимает брови — скорее с лёгким удивлением, чем с обидой:

— Мальчик, мне тридцать восемь лет.

— Не сочтите за комплимент, — парирую. — Это исключительно объективная оценка внешних данных, ничего более. Просто не верю в эту цифру. В самом хорошем смысле этого слова.

Она без лишних слов, достаёт из сумочки красное удостоверение и кладёт его передо мной. Имя, дата рождения, должность. Всё точно совпадает с тем, что она мне только что назвала. Фотография. Государственные печати.

— Весомый аргумент, — соглашаюсь. — Тогда второй логичный вопрос: чем я сумел заинтересовать ваш департамент? Насколько понимаю, вы занимаетесь стратегическим планированием экономики, а не отдельными студентами.

— У меня к вам предложение. Как вы относитесь к идее создать полноценную бизнес-структуру с абсолютного нуля? Опираясь исключительно на имеющийся у вас стартовый капитал. Я наслышана о приблизительной сумме, которой вы располагаете. Должно хватить.

— А что вашему департаменту вообще до содержимого моего банковского счёта? Зачем изготавливаться считать деньги в чужом кармане?

— Мальчик, — в её голосе появляются лёгкие снисходительные нотки, — можешь оставить себе свою мелочь на чай с булочкой, нас она не интересует от слова совсем. Нам нужен громкий успех от молодого, яркого и нестандартного человека, который перешёл дорогу департаменту безопасности и полиции. — Прямой взгляд. — Вместе с тем, с точки зрения чистоты и законопослушности — абсолютно кристальный. Налоги уплачены, источники задекларированы. Вот такая редкая, почти парадоксальная комбинация.

— Конечная цель?

В её глазах появляется живой интерес — не чиновничий энтузиазм по долгу службы, а личная убеждённость человека, который действительно верит в то, о чём говорит.

— Мы хотим доказать — стране и всему остальному миру, — что Китай способен системно рождать бизнес-гениев. Что Джек Ма — не счастливая историческая случайность и не редкое исключение из правил, а прямая закономерность нашего строя, нашей культуры, нашей земли. Не только Китай, но и весь мир должен понимать и признавать: у нас настолько плодородная почва для талантов, что гении и настоящие предприниматели — даже из богом забытых деревень на краю цивилизации — всегда смогут пробиться наверх. Нам нужен конкретный пример такого успеха. Человек из плоти и крови, а не статистика в закрытом отчёте.