Чтение онлайн

В 1994 году социопсихологи запустили исследование сексуального поведения подростков и опросили 90 118 человек из 142 школ. В 2013 году появились результаты исследования 94 . Выяснилось вот что. Если близкий друг подростка заводит романтические или сексуальные отношения, вероятность того, что и сам подросток в течение года поступит так же, вырастает, соответственно, в 2,69 и 1,79 раза. Что касается гомосексуальных отношений, обнаружилось, что пример сверстников никоим образом не влияет на их привлекательность.

Итак, подростки перенимают у друзей и вредные привычки вроде курения, и особенности поведения вроде недосыпа – но не гомосексуальное поведение. Пропаганда в форме «личного общения с представителями сексуальных меньшинств» не работает.

На вопрос «Повлиял ли закон [о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних] на вас лично?» ответили «да» 17,5% (66 человек из 378) опрошенных мной подростков. С одной стороны, не так уж и много. С другой – последствия оказались в основном отрицательные. К положительным (с огромной натяжкой) можно отнести только ответы наподобие «Появился еще один стимул отлично учиться и уехать за границу», «Я заинтересовался политикой, стал политически активен», «Я задумалась о том, чтобы стать ЛГБТ-активисткой». Отрицательные можно разделить на несколько групп.

1. Вокруг стали больше говорить об ЛГБТ, но при этом – хуже к ним относиться. Закон используют как аргумент и оправдание такого отношения.

Ивлина, 16 лет (Санкт-Петербург):

– Теперь я стала чаще слышать, что я извращенка, разница только в этом.

Монстр, 14 лет (Самара):

– Ох, добрых три месяца вся страна обсуждала, какой невыносимый вред несет ЛГБТ-сообщество, что их всех сжечь надо и расстрелять. Я слушала все это. Невыносимо больно.

Таня, 17 лет (Белебей):

– Когда я рассказываю о том, что все мы равны, любовь для всех, что пол человека неважен, многие прикрываются этим законом, не желая выслушать.

Шим Дарэ, 17 лет (Казань):

– Мне постоянно говорят и пишут, что я пропагандирую нетрадиционные сексуальные отношения. Хотя я бы и врагу не пожелала пережить тот период принятия себя, когда лучше врать себе, чем признать, кто ты есть на самом деле.

2. Усилился страх: страх рассказывать о себе, проявлять чувства на публике.

Зеленый кот, 17 лет (Москва):

– Стало немного страшно открыто проявлять чувства. Теперь это не только осуждающие взгляды, но и как бы незаконно.

Дэйв, 16 лет (Волгоград):

– Я боюсь выражать свои чувства к любимой девушке на людях, когда мы уже будем вместе. Я имею в виду хотя бы сердечные объятия, держание за руки, не говоря уже о коротком поцелуе. Мы обе боимся, что за это можем пострадать от рук посторонних людей. (Опять же эти люди могут заявить о «пропаганде», и закон снова запросто может оказаться на их стороне.)

Ворона, 17 лет (Москва):

– Раньше я была открыта перед одноклассниками, а теперь открываться страшно. Я всегда ходила за руку с подругами, а теперь на меня косятся. Сверстники обсуждают, как бы найти кого избить, и мне страшно.

3. Стало труднее находить нужную информацию и общаться со взрослыми ЛГБТ.

Анна, 16 лет (Москва):

– Не могу посещать ЛГБТ-встречи, мне нет 18 лет, и на них меня не пустят.

Неуемище коронованное, 16 лет (Калининград):

– Закрылись некоторые информационные ресурсы. Было очень неприятно. Надеюсь, «Дети-404» не закроют.

Мстислав, трансгендер FtM, 17 лет (Красногорск):

– Этот закон ущемляет наши права. Мне 17 лет, я живу близ Москвы и вполне могу участвовать в ЛГБТ-акциях. Могу, но закон не позволяет. А если кто-то узнает, что я несовершеннолетний, и предъявит обвинения людям, которые якобы меня завлекли? Ну и еще, допустим, я хочу поговорить со взрослыми трансгендерами, они все же опытнее. Но как мне это сделать? Ведь наш разговор будет противозаконен?

Зачем был принят закон о запрете пропаганды? ЛГБТ-подростки высказывали такие предположения: чтобы получить поддержку населения; подчеркнуть отличие России от Запада; создать образ общего врага, козла отпущения; отвлечь людей от важных проблем; устрашить неугодных; заработать денег на штрафах. Что касается россиян, опрошенных Левада-Центром в 2015 году, большинство (67%), отвечая на подобный вопрос, выбрали вариант «забота о нравственности населения, укреплении морали» 95 .

Полагаю, забота о морали и нравственности на самом деле ни при чем. Зачем может приниматься абсурдный и невыполнимый закон? Устрашить слишком громкие СМИ и людей. Расширить очередную трещину между «своими» и «чужими» в и без того расколотом обществе. Ужесточить контроль над людьми. Ну и конечно, в пику Западу. Задача, которую назвал председатель Конституционного суда РФ Владимир Зорькин, «обозначить понимание отклоняющегося характера подобного типа поведения», более чем достигнута – и одновременно с этим жизнь ЛГБТ, и подростков в том числе, катастрофически ухудшилась.

Попытка как можно больше контролировать человека, в том числе его сексуальность, – признак тоталитарного режима. Вспомним любую антиутопию: государство всегда вмешивает себя именно в сексуальную, неприкасаемую сферу. Стоит задуматься.

Сторонники запрета пропаганды нередко обосновывают нужность закона тем, что если «дать волю» гомосексуалам, то вслед за ними потребуют прав и свобод и педофилы. «Все геи – педофилы» – едва ли не самый распространенный миф. Его охотно транслируют законодатели и власть имущие. В частности, уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Павел Астахов заявлял: «Педофилия в очень многих случаях напрямую связана с гомосексуализмом – любовь к мужскому полу и к мальчикам находится в одной социальной плоскости» 96 .

Также нередко можно услышать, что к работе с детьми (в школах, детских садах) ЛГБТ-людей допускать нельзя, поскольку они «охочи до молодых тел» и обязательно совратят своих подопечных. А подростки, соответственно, становятся геями или лесбиянками из-за растления взрослыми. Чтобы узнать, так ли это, при анкетировании я задавала подросткам вопросы о первом сексуальном контакте и возрасте их партнера. Выяснилось, что в интимную связь хоть раз вступали 40,7% (154 из 378) опрошенных подростков. Если отринуть случаи изнасилования и секса с партнером противоположного пола, остается 103 человека. Из них вступали в первую связь с ровесником плюс-минус два года 82 человека (79,6%), плюс-минус четыре года – 91 человек (88,3%), то есть большинство. Только у пятерых (4,8%) первый партнер оказался старше на 10 лет и более. О подобных результатах писал и сексолог Игорь Семенович Кон: «На самом деле первый гомосексуальный опыт мальчики, как правило, приобретают со сверстниками или ненамного младшими или старшими подростками» 97 . Доктор исторических наук антрополог Лев Клейн объясняет ложность мифа «каждый гомосексуал – потенциальный совратитель детей» следующим образом: «Между тем, обожая именно мужские качества, обычный гомосексуал совершенно не тянется в сексуальном плане к ребенку, коль скоро тот этими качествами не обладает» 98 . Мнение, что ЛГБТ-людям нельзя работать с детьми, Лев Клейн комментирует так: «Педофилов среди гомосексуальных мужчин примерно такой же процент, как и среди гетеросексуальных, а поскольку гетеросексуалов вообще намного больше, то и гетеросексуальных педофилов гораздо больше. Предложения не допускать гомосексуалов к преподаванию, поскольку они могут покуситься на мальчиков, столь же логичны, как идея не допускать обычных мужчин к преподаванию, поскольку они могут покуситься на девочек. Тогда останется допускать к педагогической профессии только евнухов» 99 .