Чтение онлайн

Несмотря на обилие источников, примерно трети подростков (34,1%, 129 человек) не хватает информации:

– о сексуальной ориентации и/или гендерной идентичности – 105 ответов;

– о контрацепции и венерических болезнях – 51 ответ;

– о половом созревании и взрослении тела – 26 ответов;

– о размножении людей и сексе – 26 ответов;

– об интимной гигиене – 1 ответ.

Лидирование показателя СОГИ наверняка объясняется спецификой опрошенных.

При ответе на вопрос о современных источниках информации о СОГИ большинство подростков назвали Интернет (61,8%), сверстников (14,7%) и книги (14,5%). Менее 10% суммарно получили остальные источники: СМИ, родители, кинофильмы, психологи, личный опыт и собственные размышления, общение с ЛГБТ-активистами.

На вопрос «Вы когда-нибудь вступали в половую связь?» утвердительно ответили 154 подростка (40,7%) из 378:

– 12-летние – 0 из 3 (0%);

– 13-летние – 4 из 22 (18,2%);

– 14-летние – 11 из 50 (22%);

– 15-летние – 25 из 79 (31,6%);

– 16-летние – 49 из 121 (40,5%);

– 17-летние – 65 из 103 (63,1%).

На вопрос о причинах первой половой связи самыми популярными ответами оказались любовь/влюбленность, физическое влечение и любопытство. Менее распространенные причины: изнасилование; не хотелось отказывать партнеру; чтобы избавиться от влечения к своему полу; не хотелось отставать от сверстников; чтобы доставить партнеру удовольствие; алкогольное опьянение.

На вопрос об использовании средств контрацепции при первой половой связи положительно ответили 40 человек из 154 (26%). Столь низкий показатель лишь частично объясняется спецификой опрошенных. Из девушек, чья первая связь была однополой, контрацептивы использовали 1,3%; из юношей – 38,2%. Из тех, кто вступил в первую связь с противоположным полом, – 56,5%. Некоторые подростки при ответе «не пользовались» поясняли, что не знали о существовании контрацептивов.

Итак, примерно трети опрошенных подростков не хватает информации о половом созревании и взрослении тела, о сексе, о контрацепции и венерических болезнях, о СОГИ. Подростки чаще всего обращаются за сведениями к Интернету, сверстникам и книгам, но отмечают, что хотелось бы получать такую информацию от родителей.

Мне бы тоже хотелось, чтобы родители больше времени уделяли детям. Разговаривали с ними на любые темы, даже те, которые кажутся неудобными. Говорили с детьми, говорили честно. Отвечали на вопросы, когда они задаются, не отмахивались. Дети все равно станут искать ответы – какие найдут, к кому обратятся? Говорить о стороне жизни, связанной с сексом, – не стыдно. Это важно для спокойствия родителей и безопасности детей. К тому же, как выяснили американские ученые (они проанализировали 52 исследования, в которых участвовали 25 314 подростков), разговоры с родителями о сексе приводят к тому, что дети чаще используют контрацептивы, ответственнее относятся к сексуальной жизни и реже проявляют рискованное сексуальное поведение 115 .

Российские законодатели и власть имущие, закрывая глаза на реальное положение дел, предлагают вместо полового просвещения пропагандировать среди подростков воздержание (по опыту других стран – неэффективно и не работает), а что касается СОГИ – заменять адекватную информацию умолчанием и запретами, в том числе законодательными. Жаль, что люди, которые заботятся о благе подрастающего поколения, к голосам этого самого поколения не очень-то прислушиваются. Но думаю, стоит дать подросткам высказаться. Послушайте их. Послушайте, что они думают о законе о запрете пропаганды и о его инициаторах.

Ксения, 17 лет (Таганрог):

– Меня не совращали. Не насиловали. Моя ориентация – не результат детской травмы. На меня никто не влиял и не накручивал. Я просто человек, который хочет жить. Учиться, найти хорошую работу, жениться, завести семью и прожить со своей любимой долгую и счастливую жизнь. Я такая же, как все люди. Дайте мне спокойно дышать.

Таня, 14 лет:

– Это не демократия. Это – деградация. Нежелание принимать других такими, какие они есть. И это печально. Почему я не могу держать свою девушку за руку или целовать ее на глазах у других людей, тогда как гетеросексуальным парам это разрешено?! Я не собираюсь скрывать свои чувства из-за предрассудков. Вы хотите заботиться о детях, но вы их губите, сами того не понимая. Глупые взрослые, глупое правительство. Вы не видите дальше своего носа, и это тоже печально. Очень хочется верить, что когда-нибудь люди станут терпимее к окружающим, что когда-нибудь мы наконец-то дорастем до уровня западных стран.

Мы – дети-404. И нас много. Хватит не обращать на нас внимания!

Максим, 18 лет:

– Из меня воспитывали мужчину, я смотрел фильмы, где любовь мужчины и женщины, мультики такие же, и в школе мы изучали, что такое семья, то есть пока я живу, мне все время пропагандируют гетеросексуальные отношения. И я хочу задать людям, думающим, что гей-пропаганда как-то повлияет на их сексуальные потребности. Почему же на меня не повлияла эта гетеропропагада любви? Даже смотря все эти фильмы, слушая музыку, я все равно не хотел быть с девушкой.

Даст Хэвн:

– Я ненавижу страну, в которой я должна защищать любимого человека от смерти, в которой я вынуждена отращивать клыки и когти ради права любить. Эй вы, там, наверху! Мы существуем! Мы хотим жить! И знаете что? Пока я знаю, что кому-то, как и моей девушке, приходится скрываться, терпеть унижения и глотать слезы обиды, – я буду бороться. Я буду заявлять о себе. Я буду желать смерти всем тем, кто доводит их до слез. Потому что вы, товарищи депутаты, не заслужили ни их жизней, ни их слез. Пошли вы к черту – и встретимся в аду. Если я отправлюсь в ад за то, что люблю, то вы – за то, что убиваете.

Даша, 17 лет (Москва):

– Идите к черту! Строить стены нам могут и родители.

Анна, 13 лет (Москва):

– Хотите любви народа? Не запрещайте ему любить.

Анна, 17 лет (Москва):

– Мартышкин труд! Мы всегда были, есть и будем. Даже святая инквизиция ничего не смогла с нами сделать, а вы – тем более. Плюс: чем больше вы мусолите эту тему, тем больше привлекаете внимания к проблеме. Сами же пропагандируете!

Д., 16 лет (Тула):

– Ограждать меня? Спасибо, не надо.

Маргарита, 16 лет (Сургут):

– Мы просто влюбляемся, как все люди, а не становимся жертвами моды. Как жаль, что вы нам не верите.

Сташа, 15 лет (Одесса, Украина):

– Сказать нечего. Закон – маразм, но меня никто не послушает. Я – никто, мой голос на данный момент ничего не значит.

Вита, 17 лет (Воркута):

– Желаю вам добра и счастья. Мне недавно исполнилось 17, и я лесбиянка. А еще нас очень много. Надеюсь, вы будете спать спокойно.

Енот, 16 лет (Москва):

– Вы не вправе решать за меня, с кем мне спать, с кем встречаться, кого мне любить. Если вы думаете, что после принятия закона «о пропаганде» станет меньше людей с «другой» ориентацией, вы очень наивны. Наоборот, закон привлекает все больше внимания. Спасибо за рекламу нетрадиционной ориентации. Господа. Вы сами себя топите.

Диана, 14 лет (Ульяновск):

– Ничего не скажу. Они некомпетентны. Как человек может быть профессиональным юристом и при этом не знать элементарных человеческих прав? Их просто нужно уволить.