Чтение онлайн

Бартенев. Знаете ли вы, что в проект обращаются подростки с мыслями о суициде? Что проект занимается в том числе предотвращением самоубийств?

Баринов. Это со слов подростков, а это, может, еще и не подростки пишут.

Бартенев. Давайте верить в добросовестность сторон. Это письма подростков. И они говорят о суицидальных мыслях.

Баринов. А где доказательства? Покажите мне, где эти самоубийства?

Наш архив пока совсем мал: около трех десятков историй и несколько имен. Мы включаем в него и тех, кто покончил с собой из-за прямой травли, и тех, кто пережил издевательства и угрозы, но не выдержал расставания с любимым человеком, и тех, кто не вынес ненависти, безысходности, беспросветности и постоянного страха «разоблачения».

Здесь вы прочтете истории свидетелей, которые дали нам разрешение на публикацию. Мы благодарим всех, кто согласился обнародовать свои воспоминания или предоставил историю только в закрытый архив.

У меня был один знакомый, назовите его Д. Волшебный, образованный, талантливый, прекрасный мальчик. Окончил школу, окончил институт. Мать сказала, что не будет его содержать, – стал работать. Потом он ей открылся. Посыпались оскорбления. А потом она его выгнала из его же собственной квартиры. После он нашел человека, который стал его семьей. Дальше его отец узнал о квартире и подал на мать в суд. После каждой встречи Д. был не в себе: когда он виделся с матерью, она выливала на него столько грязи, целые вагоны. Прошло примерно полгода, и он не выдержал и покончил с собой.

Знаете, уже шесть лет прошло, а мне до сих пор больно об этом говорить. Больнее всего вспоминать о том, как на похоронах его мать устроила спектакль. Приехала на скорой, падала с ног, говорила: «Д., неужели это ты…» А сама собственного сына своими руками свела в могилу.

Я хотела бы поделиться историей, которая произошла ровно год назад. 20 сентября 2014 года.

Я сама – лесбиянка, живу в совершенно провинциальном и небольшом городе в Сибири, где о подобных вещах и речи идти не может, а если и идет, то уже завтра весь город об этом будет говорить. Я сейчас учусь в 11-м классе, и о моей ориентации люди, которых я с трудом могу назвать одноклассниками, не имеют понятия, так как я вынуждена была поменять школу.

Но ровно год назад в этот день произошла вещь, которая сломала меня. С детства у меня был хороший друг, назовем его М. В классе я общалась только с ним, мы вместе гуляли, плюс ко всему он тоже был в теме: прокололся, что у него в интернете появился друг, который ему очень нравится. Так мы и стали еще и щитом друг для друга, дабы подозрения родителей отбить, притворялись парой, а были как брат и сестра.

Однажды утром он просто не пришел в школу, дозвониться до него я не могла, подумала, спит или еще что, решила зайти после школы к нему. И просто чуть не сошла с ума. Открыла мне его мать, вся в слезах, говорить она могла с трудом, пригласила меня. Я вошла, понятное дело, начала ее успокаивать, но потом успокоить не могли меня. Как оказалось, отец М. уехал в командировку, а мать работала в ночную смену, и дома он был один. Я помню, часов до двух ночи мы с ним говорили по скайпу, он был вполне в хорошем настроении. Утром его мама пришла с работы, М. уже остыл. Он просто взял и вскрыл себе вены.

Я долго не могла понять, но ответ нашелся сам, когда мне пришло сообщение от его якобы «парня», который ему нравился. Я не думала, что такие паршивые люди существуют и что я с этим столкнусь. «Ну что, на одного долбо***а меньше теперь?» – таким был текст сообщения. Как выяснилось, об этом уже знала вся школа. Как? А просто этот «парень» М. оказался обычным ублюдком из другой школы, и дружбу он водил с нашими одноклассниками. Они просто решили «разоблачить» М. и опозорить его на всю школу. На мой вопрос «зачем?» он ответил, что таких нужно травить, как тараканов. Понимаете? Он просто решил опозорить его.

После мать М. отдала мне его телефон, и я первым делом зашла в сообщения, их диалог был примерно таким:

– А твои одноклассники знают?

– Что?

– Что ты гей?

– Нет, им это знать не обязательно.

– Тогда тебе лучше поменять школу :)

И далее было несколько фото этих отморозков, они стояли во дворе М. Целой толпой, утром в школе тоже ходили и суетились, будто ожидая чего-то.

За день до похорон я была в школе, естественно, никакая, подавленная полностью, на следующий день после обеда назначены похороны. Естественно, я начала отпрашиваться, но слова учителя, казалось бы, адекватной и взрослой женщины, повергли в шок: «Зачем? Куда ты намылилась? Забудь о нем и сиди на месте, таких вообще надо при рождении отстреливать». После этого я встала и ушла, через пару дней забрала документы, даже несмотря на то, что было начало года.

Вы скажете, почему он не вызвал полицию, а я скажу, что полиции все равно в большинстве своем. Каждый день в нашей стране унижению, моральному и физическому, поддаются такие, как я и мой друг. Это считается здесь нормальным.

Напоследок хочу сказать, что нужно быть предельно осторожными. Нынешние дети хуже взрослых и готовы глотку перегрызть не таким, как они сами.

На этом все, и всем спасибо за уделенное внимание. Будьте сильными, но осторожными, мы есть, и нас много.

Знала девушку-лесбиянку, которая покончила с собой из-за того, что не была принята в семье. Родители отобрали все средства связи, запретили общаться с психологами, начали активно водить в церковь, думая, что смогут ее изменить. Она не выдержала всего этого.

Мы общались всего несколько лет, но она была чудесным человеком. На тот момент ей было 16 лет, она хотела поступить в театральный колледж в своем городе.

Ее семья была очень верующая, патриархальная. Христиане. Она совершила камин-аут, и с того момента, как бы это ни звучало, ее жизнь превратилась в кошмар. На самом деле она верила, что родители примут ее такой, какая она есть, и не побоялась рассказать им о своем мировоззрении. Она рассказала и о том, что ей нравятся девушки, и о том, что она поддерживает идеи феминизма. Ее отец и раньше бил ее за неповиновение, но начал делать это только чаще и сильнее. Ее стали постоянно водить по врачам, водить в церковь. Запретили общаться, отключили Интернет, отобрали телефон. После нескольких месяцев такой жизни она покончила с собой. Откачать не успели. В то самое тяжелое время мы не общались, только потом я узнала от нескольких общих знакомых, которые были близкими друзьями семьи.

Мой друг, когда ему только исполнилось 19 лет, покончил с собой в общежитии универа. Точно никто не может сказать, из-за чего это произошло, но его, как выяснилось, очень прессовали знакомые-гомофобы и очень хотела вылечить мама, которая, как казалось первое время, смогла принять его «инаковость». Случилось это два с лишним года назад.

Мы с ним из одного города и из одной школы, где, собственно, и познакомились. Он чуточку младше меня, поэтому я уехала в другой город учиться на год раньше, после – он поехал в Питер, всегда мечтал об этом. Думал, что там-то его точно ждет свободная жизнь.