Чтение онлайн

Я оделся и уехал. С января не видел родителей, да и не хочется, если честно. Но в душе понимаю, что все равно люблю их.

Реакция жены была неоднозначной: от слов «Все это дурь, похоть и блажь, оставь свои гомосяцкие занятия и возвращайся, я все прощу» – до «Скорей собирай вещи и уе***й отсюда, пидарас».

Я долго жил по друзьям и где попало, потому что мне было стыдно смотреть в глаза жене и дочке. С семьей все по-прежнему непросто.

Сейчас у меня есть парень, ему 22 года, у нас отличное взаимопонимание и теплые чувства друг к другу. Любовью я боюсь их называть, мне страшно и непонятно. С женой тоже ничего не разорвано и не решено. Все сложно. Но я уверен, что решу, обязательно решу эти проблемы и буду счастлив. И надеюсь, моя семья тоже будет счастлива. Прошу прощения за не очень складный рассказ – все как есть.

Я рассказал это лишь для того, чтобы ты не повторял моих ошибок. Если ты понял, что ты другой ориентации, – не уничтожай себя, не гноби, люби себя. А самое главное – не ври себе и будь собой, развивайся, учись, достигай и будь счастлив. Люби и будь любимым. Ведь не мы выбираем себе пару – это не конфеты в магазине, это чувство гораздо выше!

Буквально какое-то время назад я считала, что у меня все будет хорошо. Что мама примет меня. У нас всегда были чудесные отношения, она во всем меня поддерживала. Поэтому я не беспокоилась о том, чтобы однажды сказать: «Мама, я люблю девушку». И вот, нам с любимой исполняется год, я прихожу к маме, мы садимся за стол, и я, благо мне хватило ума, начинаю издалека.

– Мама, – произношу я, – а что будет, если я вдруг влюблюсь в девушку?

Знаете, мою мать словно подменили. С буквально ощутимым «треньк» что-то дернулось внутри, и я поняла, что зря. Зря так верила. Зря затеяла разговор. Зря считала, что она поймет. Мать вскакивает, с бешено горящими глазами сметает стол в сторону (она у меня хрупкая, ниже и меньше меня вдвое), подбегает ко мне, хватает за ворот рубашки (напоминаю, ниже в два раза) и кричит прямо в лицо:

– Я им тебя не отдам!!! Слышишь, дура, не отдам!!!

Я, честно сказать, остолбенела. Моя мать никогда даже голоса не повышала, доброй была, отзывчивой. Я ее злой ни разу за свои 17 лет не видела. А тут столько ненависти в глазах, что я даже сказать ничего не могла, даже моргнуть боялась. Она еще долго орала на меня, потом успокоилась, пришла в себя, читала лекции про генеалогическое древо и про то, что я его прерву, если влюблюсь в девушку. Потом плакала у меня на плече. А я ее не понимала. Она была уже не той любимой мамой, с которой я жила, которой старалась во всем помогать, от которой я ничего не скрывала. Позже она начала меня подозревать и стараться уличить. Начала сильнее следить за моим режимом. Но это не самое страшное. Самое страшное – то, что она начала меня презирать. Человек, которого я любила больше, чем весь этот мир, начал презирать меня. Это страшно.

Сейчас у меня все хорошо, мы продолжаем встречаться с любимой, мама свято верит, что у меня есть молодой человек, жизнь наладилась, мать снова начала мне улыбаться. Но знаете, я хочу уехать от нее как можно дальше и как можно скорее. И никогда в этой жизни не забуду ту истерическую ненависть в ее глазах.

Я обращаюсь к вам, чтобы просто высказаться, ведь в церкви бабульки будут шептаться, что я достойна сожжения и ада, а священник долго станет говорить о моей грешности и неповиновении божьей воле.

Я девушка, мне почти 16 лет, недавно осознала, что я лесбиянка. Встречаюсь с девушкой три года, уже четвертый. Познакомилась с ней в Интернете, между нами тысяча километров. В этом году она впервые приехала ко мне. До этого я думала, что я бисексуальна. После ее приезда я долго думала, что поступаю неправильно, что я грешная, что я достойна смерти… Я смотрю на свою маму – она воспитала меня одна, всю жизнь твердя, что мужчины – мракобесы и сволочи, они используют тебя и выкинут. Но при этом мечтает о внуках и прекрасном зяте, мечтает, что я поступлю в МГУ, оправдаю ее мечты и стану Человеком с большой буквы.

Я не могу. Понимаете, мне действительно больно. Мне сложно, а еще сложнее, если некому сказать. После уезда девушки я решила, что должна попробовать отношения с мальчиком, чтобы знать разницу. Поймите мой шок, когда я осознала, что мне просто мерзко даже обнимать парня. До дрожи, до боли в ребрах, мне ужасно мерзко. Я говорила об этом со своей девушкой – она простила меня. Она говорит, что вместе мы справимся.

Но мама… ведь не зря говорят, что единственное, что у нас есть, – это мама. Так вот, я боюсь, что мама просто не захочет меня знать. У меня нет друзей, которым можно было бы высказаться. Есть лучшая подруга – год она презирала меня, сейчас мы снова общаемся, но… я чувствую беспредельное отторжение и холод. Я не такая. Эта мысль повергает меня в шок, я чувствую себя неполноценной, неправильной и ненужной. Мне сложно, очень-очень сложно осознать и принять меня нынешнюю. Я не могу справиться с этим, я понимаю, что я такая не из-за влияния Интернета и фильмов, я родилась такой… Я хочу, чтобы меня поняли, понимаете? Что это правда больно – слышать за своей спиной: «Вот, эта пошла», «Фу, как можно так», «Бог создал Адама и Еву не просто так»…

Я чувствую себя лишней в мире. Я всерьез задумывалась над самоубийством. Я не знаю, что мне делать. Я в тупике. Мне не к кому идти, кроме как к своей девушке, которую приняли друзья. У которой знают родители.

Я хочу, чтобы меня услышали. Я хочу получить немую поддержку, просто чтобы это прочитали и подумали обо мне. Просто я хочу, чтобы меня наконец слышали, понимали. Я ведь немного прошу – поймите меня, услышьте, поговорите со мной. Я правда хочу, чтобы со мной кто-то просто поговорил. Я хочу реализовать себя, жить, как живут остальные люди, но я не могу. Это крик души и просьба о немой помощи. Помогите мне, я запуталась и не вижу иных выходов.

Когда я был ребенком, не было Интернета. Нас не было для государства в принципе – мы ни для кого не существовали… Никто не знал слова «гей» – его просто не было… Гомосексуальность считалась болезнью и половым извращением, подлежащим лечению или исправлению в тюрьмах, потому что была еще и статья в Уголовном кодексе РСФСР, которая запрещала нам любить друг друга… А если это болезнь и преступление, то наше существование автоматически отрицалось: нет преступления – нет преступника, нет болезни – все здоровы…

О гомосексуальности вообще нигде никогда не говорилось – ни в школе, ни дома, ни на улице, – в общем, пропагандировать было нечего и некому, и никто практически не знал о нас ничего… Существовало лишь какое-то страшное и не всем понятное ругательство на букву «п», но никто не вдавался в подробности его происхождения, и воспринимали его просто как «нехороший человек»… Возможно, не знал бы и я, родись я гетеросексуалом…

Но мне посчастливилось родиться геем, и чувствовал я это с раннего детства – лет с четырех – с того времени, как помню себя… Был несколько аутичным ребенком, жил в своем мире, в который мало кого впускал…

Я очень рано стал чувствовать сексуальное, и всегда привлекали мальчики, парни, мужчины… Искал изображения мальчиков, мужчин в книгах по искусству и втайне любовался их обнаженными телами, в кино всегда находил симпатичного мне героя, даже если он был отрицательным…

Уже в детском саду имел сексуальные гомоэротические фантазии и экспериментировал с собственным телом… Таким образом, я с раннего детства прекрасно знал, чего хочу, кого, и, несмотря на постоянно навязываемый тип поведения – мальчик – девочка, всегда стремился оказаться «без пары» или рядом с мальчиком – пропаганда гетеросексуализма не действовала! Если гетеросексуальные мальчики начинали подглядывать за девочками, то я – за мальчиками…