Чтение онлайн

Обосновавшийся напротив, Сун тоже не торопился ужинать. Ему настойчиво подвигали кусок, он мотал головой.

— Твои апостолы, Спаситель, грешат неверием. Погляди, они отказались от наших даров, - посетовал глава застолья.
– Безымянный не простит нам мягкосердечия. Пришедший да будет обращен. Накормите гостей, братья!

Шак и моргнуть не успел. На него сзади кинули петлю. Плечи стянул жесткий волосяной аркан. Сопевший за плечом хуторянин, ухватил коня за волосы, загнул голову назад и ткнул куском хлеба в зубы. Шак рванулся, но получил удар по голове. Били умело. Череп не треснул, только стены поплыли. На противоположном конце стола тоже самое происходило с Суном. Его не связали, навалились втроем и стали силком кормить.

А потом коню все стало безразлично, даже забавно. Шак будто издали наблюдал за происходящим. Мысли ворочались медленно как толстые черви.

Если растереть листья пестрой мускарицы и долго нюхать, накатывало страшное возбуждение. В бою такой воин, один стоил троих. Но после - умирал. У него останавливалось сердце. За время боя оно превращалось в тоненький кожаный мешочек. Если по незнанию или оплошно съесть луковицу мускарицы, наступал сон наяву. Отравленный не двигался, почти не дышал, но все видел и слышал.

Однако эти-то! Хозяева, как начали, так и жевали по крошке. Игор рухнул лицом в столешницу. Сун - вообще под стол. Пошло довольно много времени, пока один из старцев поднял руку. И на него подействовало, отметил Шак. Глава общины двигался медленно и говорил с большими паузами.

— Это был не Спаситель.
– Вялый жест в сторону Игора.
– Враг опять хотело обмануть нас, братья. Свершим же наш суд. Слышишь меня?
– старик потыкал в человека пальцем. Тот не отозвался. Тогда хозяин трапезы заорал ему прямо в ухо:

— Безымянный сказал, что однажды придет Спаситель и выведет нас из земли, где перемешались люди и скоты, и где правят звери. Мы сохраняли наши души и тела в чистоте. Мужчина только один раз в жизни мог познать женщину. Женщина только раз - мужчину. Наши дети - драгоценные капельки росы Безымянного. Ты и те, кто приходил до тебя, хотели нас обмануть. Ты припал к кресту, думал мы сразу поверим тебе? А твой апостол и вовсе не человек. Тебя послал Враг. В наших руках хлеб познания! Нет! Братья, я ошибся. Это не посланник Врага. Это - сам Враг. Сказано: придет одесную со зверем, ошую с человеком. На крест их!

Хуторяне задвигались. Двое начали поднимать Игора. Несколько человек вцепились в плечи Шака. Суна за ноги волокли из-под стола.

Конь закрыл глаза и расслабился. Главное не поломать игры. Жители хутора уверенны, что он и пальцем шевельнуть не может. И пусть будут уверенны. Им невдомек, что он не простой конь, а боевой.

Особо отобранных мальчиков, предназначенных в будущем для дальней разведки, с раннего детства приучали к некоторым ядам. Запихни Шаку в рот всю горбушку, не миновать ему настоящего оцепенения. Но три крошки, которые таки провалились между зубов и быстро растаяли на языке, большого вреда нанести не могли. Хорошо, что сумасшедший старик так долго и подробно объяснял, зачем их надо убить. За это время Шак почти полностью пришел в себя. Не на столько, чтобы тут всех положить, но достаточно, чтобы здраво рассуждать и прикидывать дальнейшие действия.

К несчастью, старик оказался весьма осторожным фанатиком - приказал спутать коня, как только того вытащили из-за стола. Вязали лесные уроды умело - не пошевелишься. К тому же, мышцами, дабы послабить веревки, не поиграешь.

Шак лихорадочно прикидывал, что делать, когда в представлении наступила непредвиденная заминка. Пользуясь тем, что хуторяне отвлеклись, конь скосил глаза в сторону двери.

Ой, мама! как говорит Игор. По проходу, оставленному отхлынувшими людьми, к столу несмело шлепал растоптанными опорками Ири.

— Еще один апостол!
– возопил старец, указуя костлявым перстом в нового гостя.

— Я не апостол, - отказался Ири.
– Я шел по знакам.

— Знакам… знакам… - прошелестело по комнате.

— По каким знакам?
– подозрительно спросил давешний проводник.

— У большой воды, у кривого дерева, где дорога расходилась в три стороны, у креста…

— Он пришел по знакам!
– крикнул кто-то из глубины помещения.
– Он и есть Спаситель.

— Тогда отведай нашей трапезы, - предводитель общины трясущимися руками протянул Ири горбушку.

Ни в кого он не верит, сообразил Шак. Появление нового персонажа, обескуражило старика на столько, что праведник потерял контроль над лицом, - ни улыбки, ни ласкового прищура, - но быстро собрался и вернул смиренную мину. Понятно: раз паства просит - поиграем еще.

Уже почти не таясь, Шак вновь скосил глаза. Положение осложнялось. Рядом с его головой с одной стороны мелькала чья-то дубина, с другой - отточенный каменный топор.

Замри, - приказал себе конь. Единственный выход - притвориться беспомощным. Потом он как-нибудь вырвется. И тогда уже жителям заморочного хутора придется ой как не сладко. Накатила черная досада. Ири не ел целый день. Постоянно голодный бывший раб сейчас схватит горбушку и проглотит, как небывало. Шак чуть не застонал.

У стола произошла некоторая заминка. Про коня все забыли. Люди смотрели в другую сторону. Ири взял из рук старика хлеб познания, поднес к носу и глубоко вдохнул. Глаза он закрыл, голову откинул, и некоторое время постоял так, будто наслаждаясь необычным ароматом, а потом отломил кусочек, положил в рот, проглотил и улыбнулся.

Физиономия кровожадного предводителя общины постепенно начала меняться. Из строгой она превратилась в недоумевающую, затем по щекам поползла бледность. В помещении настала мертвая тишина.

А Ири стоял себе и не думал падать. Он столько раз на представлениях проделывал трюк с глотанием разных предметов, что добился полного правдоподобия.

— Спаситель!!!
– завопило сразу несколько голосов.
– К нам пришел настоящий Спаситель.

Люди начали валиться ниц. Даже подручные главного старца уткнулись носами в стол. Только сам он стоял и щерил редкие кривые зубы. Однако против реальности не попрешь. Некуда бечь от очевидного. И смирная паства, усомнись ты в том, что сам всю жизнь предрекал, - да хотя бы и не веря ни на воробьиный шаг, - тебя самого разнесет по кусочкам, растянет по сухим жилочкам.

Лицо старика сделалось на мгновение свирепой маской. На Шака повеяло жуткой ненавистью. И сожалением. Старик жаждал насладиться убийством. Власти ему было мало, всеобщего поклонения и смирения - мало. Сухую плоть волновало только умершвление себе подобных. Но справился и с этим:

— Возликуем, братья. Свершилось! Спаситель с нами!

Некоторое время в избе стоял страшный гомон. Люди на глазах сходили с ума. Один начал раздеваться. Вскоре почти все покидали на убитый земляной пол свои хламиды. Они толкались, сворачивали скамейки, сталкивались друг с другом. Несколько человек подскочили к Ири и подняли его на вытянутых руках к потолку. Следом за ним к выходу понесли остальных гостей.