Чтение онлайн

– Прижаться всем телом? – Нитта выгибается всем телом и тянется за вином. – В целом мире нет никого, кто не любил бы обжиматься "ложечкой”.

Несмотря на невозмутимое выражение лица, щёки Цаэня слегка порозовели. Он поправляет длинное шерстяное пальто, стягивая его поплотнее на ключицах, кончик заплетённой в косичку бороды щекочет пальцы.

– Не знаю что вы конкретно имеете в виду, – отвечает он, – но звучит как-то неуютно.

Брат и сестра-леопарды разразились хриплым смехом, к ним присоединяется хриплое фырканье Меррина. Мы с Майной прячем ухмылки, притворяясь, что внезапно очень заинтересовались подолами дорожных плащей, а Цаэнь одаривает нас убийственным взглядом, таким сильным, что вздрогнула бы даже твердолобая Блю, одна из Бумажных Девушек.

По окончании ужина усталость наваливается на нас с новой силой. Театрально зевая, Нитта и Бо первыми заползают в постель — или, скорее, в груду одеял, которые Меррин и Цаэнь разложили в маленькой палатке, откопав большую часть снега в попытке создать уютное местечко для сна. Следующим отправляется Хиро, предварительно проверив магическую защиту, которую они с Майной соорудили вокруг нашего маленького лагеря. Лёгкая вибрация магии почти ощущается в воздухе на фоне оглушающего храпа Бо.

Сидя у костра, Цаэнь и Меррин увлечённо беседуют, обсуждая завтрашний маршрут. Майна молчала большую часть ужина. Я прижимаюсь к ней ближе.

– О чём ты думаешь? – тихо спрашиваю я, кладя голову ей на плечо, а руки в перчатках ей на колени.

Она сжимает мои руки.

– О детстве, – отвечает она после паузы. – Вспоминаю наш дворец в Анг-Хене.

– Скучаешь по нему?

– Странным образом, – не сразу отвечает она. – Я провела там почти всю жизнь, но не чувствовала себя как дома. Это просто... знакомое мне место.

Я жду, когда она продолжит, мы прислоняемся друг к другу, глядя на потрескивающий огонь.

– Из-за воспитания отец не давал мне дружить с другими детьми. И хотя меня постоянно окружали служанки, я чувствовала себя такой одинокой. Я всегда просто ждала. Ждала того времени, когда сделаю то, для чего родилась. Ждала исполнения своего предназначения, – она глубоко вздыхает, вокруг нас клубятся облака. – Нет, Леи, я не скучаю по дому. Мне больше не нужно ждать. Наконец-то я делаю что-то важное, во что верю, – Майна откидывается назад, в её глазах появляется мягкий блеск, когда я наклоняюсь к ней. – И теперь я не одна.

Она улыбается, показывая те ямочки, которые разбивают мне сердце каждый раз, когда я их вижу – две короткие черточки на щеках, как симметричные единицы.

Затем она спрашивает:

– А ты скучаешь по дому?

– По травяной лавке?

– По Сокрытому Дворцу.

Я отшатываюсь, вырывая руки, как ужаленная:

– Ты правда хочешь знать, скучаю ли я по тому месту?

Майна бросает взгляд через костёр, туда, где Цаэнь и Меррин по-прежнему увлечены беседой.

– Я не имею в виду... Ты знаешь, я не имею в виду... – дернув головой, она отворачивается и криво ухмыляется. – Я тоже была там, Леи. Мы обе через это прошли. Я точно знаю, какой пыткой было находиться там, проводить с ним время.

Моя жёсткость мгновенно тает. Я хватаю её за руки:

– Прости, Майна. Конечно, ты права. Просто иногда я забываю, что тебе это тоже причиняет боль, потому что ты кажешься такой сильной.

– Я уже говорила, что меня заставили. Я не всегда такая храбрая, какой хочу быть. Я не такая, как ты.

– Не говори так. Ты храбрая, Майна, невероятно храбрая.

Она снова смотрит на огонь, пламя пляшет в её тёмных глазах.

– Ты помнишь прошлую ночь, сразу после ужина? Отец хотел поговорить со мной наедине, поэтому мы пошли к озеру, – она делает паузу. – Он сказал мне, что я разочаровала его.

– Что? – я изумлённо смотрю на неё.

– Ты должна понять, Леи, что он обучал меня только с одной целью. Одной. Сначала он ездил в Райн, чтобы найти меня по пророчеству какой-то гадалки. Целью всей моей жизни было убийство Короля. От этого зависело всё, что бы я ни делала, какой бы ни была. Поэтому, когда я потерпела неудачу... – здесь она изящно подбирает слова, и я понимаю, о чём она умалчивает: о том, что я сделала это вместо неё. – Наверное, поэтому он теперь он смотрит на меня по-другому.

– Но ты же в этом не виновата! – говорю я, почти рыдая. Я выдыхаю воздух и понижаю голос. – Майна, твою мать убили. Тебя заставили покинуть дворец. А потом ты вернулась, чтобы спасти меня. Даже если бы всё пошло не так, как ты планировала, ты могла бы довести начатое до конца.

– В том-то и дело, – она по-прежнему не смотрит мне в глаза. – Отец не поддержал моё решение явиться на Лунный Бал. Нас уже разоблачили. Поэтому я ничего не теряла, когда шла туда. И я не могла позволить тебе действовать в одиночку. Я знаю, каково это, – её ресницы опущены. – Тебе об этом не расскажут, что когда отнимаешь чужую жизнь, что-то отнимается и у тебя.

Наступает тишина. Письмо от отца, кажется, пульсирует там, где уютно устроилось в кармане рубашки над сердцем. Наконец-то познакомившись с отцом Майны, я начинаю лучше понимать, почему она такая, какая есть.

– Не знаю, в чем проблема Кетаи, – говорю я, притягивая её ближе, – но он всё понял неправильно. Когда дело касается тебя, тут нет места для разочарований.

Слова из отцовского письма вспыхивают у меня в голове. Ты храбра, сильна, заботлива и полна огня. Я сжимаю её руки, а она неуверенно поджимает губы.

– Какая разница, кто это сделал? Король мёртв. Он ушёл из нашей жизни раз и навсегда, и нам нужно этому радоваться. Пришло наше время, Майна. Давай покажем всем, на что способны две девушки.

Я целую её в губы, но она не улыбается.

– Нам лучше лечь спать, – говорит она и встаёт, высвобождая свои руки из моих. – Завтра будет ещё один долгий день.

Дворец горит.

Оранжево-золотые, мерцающие языки в небе цвета индиго.

Запах пепла и крови.

Король лежит мёртвый, один глаз изуродован, горло разорвано в том месте, куда ты ударила его ножом — ты, да, ты, — где ты снова и снова вонзала лезвие, разрывая плоть, связки и царапая кость.

Это сделала ты.

Не отворачивайся — посмотри на свои руки.

Я сказала, посмотри…

– Вставай, Леи.

Низкий голос разрывает мой кошмар и будит так резко, что я сажусь, тяжело дыша. Тёмная фигура, склонившаяся надо мной, отходит назад.

Я протираю глаза тыльной стороной ладони:

– Ш-шифу Цаэнь?

– Пойдём со мной. Возьми кинжал, – затем, не сказав больше ни слова, он выходит из палатки.

Я на мгновение сажусь в темноте, пытаясь отогнать ужасные образы, которые ещё носятся в голове. Рядом со мной шевелится Майна. Она сонно переворачивается и удовлетворённо вздыхает, её дыхание шевелит завитки волос, рассыпавшиеся по щеке. Я сопротивляюсь желанию свернуться калачиком вокруг неё и зарыться в её тепло. Осторожно, чтобы не потревожить её, я сбрасываю одеяла и встаю. Остальные, за вычетом Цаэня, кажутся бугристыми фигурами в темноте. Палатка трясётся от грохочущего храпа Бо. Во сне они с Меррином повернулись друг к другу, Бо свернулся калачиком, как зародыш, в сторону Меррина. С кривой улыбкой — оба будут очень недовольны, когда проснутся, — я роюсь в вещах, хватаю пальто, перчатки и кинжал, который дал мне Кетаи, и выскальзываю наружу.