Чтение онлайн

Они ушли в сумерках. Никто не проронил ни слова, пока они поднимались к скалистому выступу, откуда собирались улететь. Несколько шаманов пришли с ними, чтобы соткать чары сокрытия. Майна предложила свою помощь, но Ама Го настояла, чтобы она поберегла энергию. Ей не нужно было объяснять, зачем.

Хотя Майна изо всех сил старалась не думать слишком много о предстоящей битве или тёмных планах, которые мог вынашивать отец в отношении её магии Сиа, пытаясь вместо этого использовать редкую возможность расслабиться, как и велела Ама Го, она не смогла отвлечься от войны. Теперь ожидание сражений снова встало перед ней в полный рост. Менее чем через 24 часа войскам Ханно предстояло одновременно атаковать Мараци и Чёрный Порт. Если всё пойдёт по плану, следующим будет Сокрытый Дворец.

А там – Леи.

Она по-прежнему снилась Майне каждую ночь. И Майна по-прежнему просыпалась каждое утро с таким чувством, словно что-то потеряла – половину своего сердца.

Половину своей души.

Ама Го тепло обняла Майну, когда они прибыли в пункт отправления.

– Удачи, дитя, – сказала она. – Помни, что я тебе говорила.

– Ты мне много чего рассказала, Ама Го.

Старая шаманка рассмеялась, но лицо её оставалось серьёзным. Она крепко сжала руки Майны.

– Я серьёзно, дитя. Жизнь – это дар богов. Не трать его впустую на войну и страдания.

– Я сделаю всё, что в моих силах, – ответила Майна.

– Что ж, – гордо сказала Ама Го, – для дочери Сиа и Ханно это немало.

Они обменялись последними улыбками, а потом Майна повела свою группу к краю утёса. Леди Дуня предложила нести Майну самой, и у Майны не хватило духу отказать. Когда Майна подала сигнал, женщина-лебедь взлетела, оттолкнувшись ногами и решительно взмахнув оперёнными руками. Послышались новые взмахи крыльев – остальные птицедемоны последовали за ними.

Майна низко пригнулась, защищаясь от ветра. Она осматривала небо и землю в поисках признаков опасности. То, что она там видела, было ужасным.

По пути в Облачный дворец Майна, Меррин и Куэн пролетели над несколькими разрушенными демонами поселениями и местами, где Порча явно пустила корни: километры мёртвых сельскохозяйственных угодий; прибрежные города, где берега, когда-то пригодные для ловли рыбы, превратились в ил. Теперь, когда они приближались к сердцу королевства, последствия Порчи стали ещё заметнее. Внизу лежали поля со сгнившим урожаем, порушенные берега рек, леса, пропитанные гнилью. На полпути они увидели разрушенную деревню. Рядом с ней был странный холм, мерцающий догорающими углями.

Даже с высоты полёта безошибочно угадывался запах обугленной плоти.

Внутри у Майны всё скрутило, ненависть вновь распустила тёмные крылья в груди. Святилище тоже дало ей передышку от всего этого, с его покоем, смехом и весельем, но теперь горечь вернулась. Судя по тому, как действовал Король, не говоря уже о войне, которая должна была решить судьбу Ихары, им повезёт, если удастся спасти хоть что-то.

Когда они добрались до палаточного лагеря за пределами Мараци, не успела Майна коснуться сапогами земли, как командир Чань уже мчалась к ней, перекрывая шум.

– Леди Майна! Вы опоздали!

Майна откинула назад растрёпанные ветром волосы, подавляя вздох, и выпрямилась в полный рост. Чань проталкивался сквозь толпу птицедемонов, потягивающихся после долгого перелёта. Члены клана Ханно приветствовали их чашками чая, в то время как несколько шаманов и врачей – предположительно, ожидавших, что Белое Крыло будет в худшей форме после нескольких месяцев заключения – кружили между ними, выглядя одновременно удивлёнными и немного потерянными.

– Кто этот идиот? – спросила леди Дуня, разглаживая своё жемчужное пальто.

– Командующий нашей армии, – сказала Майна.

Женщина-лебедь бросила на неё презрительный взгляд:

– Вы доверили ему такой пост?

– Леди Майна! – Чань по-прежнему пробивался к ней. – Мы ожидали вас по меньшей мере полчаса назад! Это... уф!

Куэн преградил ему путь:

– Ой… – невзначай воскликнул мальчик, отходя с незаинтересованным зевком.

Чань шагнул вперёд с покрасневшими щеками. Он перевёл взгляд с одной на другую.

– Я думал, знаменитая армия Белого Крыла будет более организованной, – фыркнул он.

Взгляд леди Дуни стал жёстче.

– Можете сами разбираться с… ним, – сказала она Майне, бросив последний властный взгляд на командира, а потом ушла.

– Где отец? – перебила Чаня Майна, когда тот стал что-то говорить.

В военном шатре кипела жизнь. Солдаты пили и полировали оружие: как Ханно в синих одеждах, так и воины из союзных кланов. В одном углу была оборудована кухня. В другом появилось импровизированное игорное заведение. Радостные возгласы и стоны перекрывали стук костяшек маджонга. Там было много демонов-кошек, и настроение Майны поднялось при мысли о том, что она снова увидит Лову и Нитту.

Командующий поспешил за ней.

– Планы изменились, – сказал он. – Лорд Ханно возглавит атаку на Чёрный Порт. Меня послали сюда присматривать за...

– То есть отца здесь нет? – Майна резко обернулась.

– Если позволите закончить, леди Майна, я собирался объяснить, что после долгих размышлений совет решил, что будет лучше, если лорд Ханно возглавит атаку на Чёрный Порт, а я буду руководить захватом Мараци. С вашей помощью, конечно.

Чья-то рука хлопнула Майну по плечу.

– Дорогой Чань имеет в виду, – поправил хриплый голос, – что отец поручил именно тебе вести нас завтра в бой. Чань здесь просто для помощи. Он должен слушать и выполнять каждый твой приказ. Не так ли, командир?

Мужчина бушевал, краснея с каждой секундой всё сильнее.

Майна повернулась и увидела ухмыляющееся лицо Ловы. Нитта появилась рядом с ней. Девушка-леопард держала одну руку на колесе своей коляски, а в другой держала наполовину съеденный рожок роти. Свёрнутая лепёшка почти до краев пропиталась ароматным карри, разложенным внутри.

Нитта поймала языком капельку соуса.

– Поездка была удачной? – спросила она, сверкнув нефритовыми глазами.

– Приём был не самым тёплым, – призналась Майна.

– Надеюсь, вы оставили плохой отзыв в гостевой книге?

Вопреки своей воле, губы Майны изогнулись в улыбке:

– Знаешь, это не было на первом месте в моём списке приоритетов.

Нитта и Лова захихикали. Коммандер Чань, который продолжал дуться, как утка с яблоками на новогоднем банкете, громко сказал: