Чтение онлайн

По дороге ко мне присоединились Ганелон и Ланс.

– Мы готовы, – дружно сказали оба.

Я вызвал офицеров и дал им инструкции. Они отсалютовали, повернули коней и разъехались.

– Теперь недолго, – сказал Ланс, раскуривая трубку.

– Как твоя рука?

– Хорошо, – ответил он. – А после твоей вчерашней обработки даже чудесно.

Я поднял забрало и закурил.

– Ты сбрил бороду, – удивился Ланс. – Не могу даже представить тебя без нее.

– Так шлем прилегает лучше, – ответил я.

– Желаю нам удачи, – сказал Ганелон. – Не знаю никаких богов, но, если кто-нибудь из них позаботится о нас, я буду ему благодарен.

– Бог един, – отвечал Ланселот. – И молю, чтобы Он не оставил нас Своей милостью.

– Аминь, – закончил Ганелон, зажигая трубку. – На весь этот день.

– Он будет наш, – сказал Ланс.

– О да, – ответил я. А солнце своим краем растревожило восток и утренних птиц в ветвях, – есть такое предчувствие.

Докурив, мы выбили трубки и упрятали в кисеты. Потом затянули все ремни и застегнули пряжки доспехов.

Ганелон сказал:

– Ну что же, начнем.

Офицеры отрапортовали, мои воины были готовы.

Спустившись по склону, мы собрались у границы Круга. Внутри ничто не шевелилось, войска не было видно.

– А как же Корвин? – произнес Ганелон.

– Он с нами, – заверил я его, и Ганелон посмотрел на меня странным взглядом, впервые заметив розу, а потом резко кивнул.

– Ланс, командуй, – сказал он, когда все собрались.

Ланс извлек клинок. Отзвук его клича «В атаку!» эхом грянул вокруг.

Мы продвинулись на полмили вглубь Круга, и тут началось. В авангарде нас было пять сотен, все верхом. Появилась темная кавалерия, мы встретили ее. Через пять минут они были сломлены, мы двинулись дальше. И грянул гром.

Засверкали молнии, хлынул дождь.

Наконец разразилась гроза.

Тонкая линия пехоты, в основном пикинеров, обреченно преграждала нам путь. Мы все чувствовали засаду, но все равно атаковали. Тотчас же кавалерия навалилась на фланги.

Закрутилась карусель, и мы схватились всерьез. Прошло, наверно, минут двадцать… Мы держались, поджидая главные силы. А потом оставшиеся две сотни поскакали дальше.

Люди. Мы убивали людей, они убивали нас – мрачные люди с серыми лицами. Но мне нужен был другой… только один.

У них, вероятно, имелась полуметафизическая проблема логистики: сколько сил могут пройти сквозь эти Врата? Я не был уверен. Но скоро выясню.

Мы взлетели на гребень холма, и далеко впереди и внизу перед нами ждала темная цитадель.

Я поднял клинок.

Мы скакали вниз по склону, они нападали.

Шипели, квакали, прыгали… Для меня это значило, что люди у него закончились. Грейсвандир полыхал в моей руке – пламень, молния, портативный электрический стул. Я уничтожал всех приближающихся врагов, и они сгорали умирая. Справа Ланс сеял такой же хаос в рядах атакующих, что-то бормоча себе под нос. Несомненно, молился за убитых. Слева косил противников Ганелон, и за хвостом его лошади оставалась огненная волна.

Цитадель в блеске молний все приближалась.

Оставшаяся сотня бурей мчалась вперед, адские твари ложились нам под копыта.

У ворот нас встретила пехота: люди и твари. Мы ринулись в бой.

Их было больше, но выбора у нас не оставалось. Мы и так слишком оторвались от своей пехоты. Я, впрочем, не видел в том беды. Время, теперь все решало время…

– Надо пробиться! – выкрикнул я. – Он там, внутри!

– Он мой! – отвечал Ланс.

– Хотите разобраться с ним, вперед, – отозвался Ганелон, разваливая нечисть могучими ударами. – Если сумеете, прорывайтесь! Я помогу!

И мы разили, разили и разили, а потом удача обратилась лицом к ним. Они напирали: уроды, в которых человеческое мешалось со звериным, и люди. Мы сбились в плотный клубок, отражая удары со всех сторон. Тут появилась наша пехота, с головы до ног заляпанная грязью, и с ходу бросилась на врага. Мы вновь двинулись к воротам и на сей раз сумели прорубиться; теперь нас оставалось сорок или пятьдесят.

Мы ворвались во двор. Там тоже были воины противника…

Лишь дюжина сумела пробиться к подножию черной башни, где нас последним заслоном встретила стража.

– Вперед! – крикнул Ганелон, когда мы соскакивали с коней.

– Вперед! – крикнул Ланс, и я не понял, кому это адресовано. Я все-таки решил, что мне, оставил в стороне сражающихся и кинулся вверх по лестнице.

Он должен быть там, в самой высокой башне, и мне надлежит встретить его лицом к лицу и повергнуть. Я не знал, по силам ли мне это, но обязан попробовать. Ведь только я знал, откуда явился он сюда, и только благодаря мне он сумел сделать это…

Наверху была тяжелая деревянная дверь. Я толкнул – она оказалась запертой. Я ударил изо всех сил. Дверь с грохотом рухнула.

Он стоял у окна. Закован в легкую броню, козлиная голова на широких плечах.

Я переступил порог и остановился.

Он обернулся на грохот и теперь пытался уловить мой взгляд за сталью забрала.

– Смертный, ты зашел слишком далеко, – проговорил враг. – Впрочем, смертный ли ты? – И в руке его сверкнул клинок.

– Спроси Стригаллдвира, – ответил я.

– Значит, это ты убил его… Он узнал твое имя?

– Быть может.

На лестнице загремели шаги. Я отступил влево от дверного проема. В палату ворвался Ганелон. Я крикнул:

– Остановись!

Он встал как вкопанный и обернулся ко мне.

– Та самая тварь! – воскликнул он. – Что это?

– Это мой грех против всего, что я любил, – сказал я. – Отойди. Он мой.

– Пожалуйста. – Ганелон не шевельнулся.

– Ты действительно так считаешь? – спросило мерзкое существо.

– Проверь, – ответил я и ринулся на него.

Рогатый не стал фехтовать. Любой боец счел бы такой прием безумным…

Он просто метнул свой клинок в меня острием вперед, словно молнию, и он летел, рассекая воздух, подобно грому, и оглушительным грохотом отвечала гроза за стенами башни.

Я спокойно отбил этот клинок Грейсвандиром, словно обычный выпад. Он вонзился в пол и вспыхнул. Снаружи полыхнула молния.

На какое-то мгновение пламя сверкнуло ярче магниевой вспышки, и именно в этот миг тварь бросилась на меня. Прижав мои руки к бокам, ударила рогами в забрало – раз, другой…

Я всей силой рванулся из его захвата, и тот подался.

Выронив Грейсвандир, я разорвал смертельную хватку.

И тогда глаза наши встретились.

Разом ударили мы и отскочили.