Чтение онлайн

— Совсем спятил?

Тут навстречу нам выбежали несколько слуг. Тургэн приказал им тотчас привести в мою комнату Дахая, и я застонала:

— Только не этого грифа... Он терпеть меня не может...

— Ничего, привыкнет. Главное, чтобы меня пускал, — принц наклонился к моему уху и ехидно прошептал:

— Постараешься совладать со своим сердцем, чтобы оно не выпрыгивало при виде меня, как у Шоны — при виде тебя?

— Нет ничего проще, — хмыкнула я.

— Не победи ты только что в поединке, победить в котором было невозможно, и не проведи я последние день и ночь в уверенности, что лишусь моей тени... — начал принц, но конец фразы я уже не расслышала.

Ноги подогнулись внезапно и так же внезапно окружавшую меня мозаику лиц и стен сменила тьма...

— Марко! Марко! — голос Тургэна доносился словно издалека. — Слышишь меня? Посмотри на меня, Марко!

Я открыла глаза... Когда же прекратится это головокружение? Моя комната, я лежу распластавшись на ложе, рядом — Тургэн.

— Чего ты вопишь? — я поморщилась. — Слышно и по ту сторону небытия...

Тургэн облегчённо улыбнулся.

— Это хорошо. Уверен, ты выживешь, мой бесстрашный Марко. Но каждый раз, когда закрываешь глаза и не отвечаешь на мой зов... — он запнулся. — Дахай сейчас придёт. Может... продержишься до того времени здесь, со мной?

— Вообще, хотел бы переодеться... снять с себя это всё...

Тургэн уже освободил меня от наплечников, но я была не против избавиться и от остального.

— Хорошо, я помогу, — с готовностью отозвался принц.

— Лучше бы пока вышел.

— Зачем? — на лице Тургэна — искренее недоумение. — Думаешь, у тебя есть что-то, чего я ещё не видел... у себя или у других парней? Или на твоём теле и правда шрамы?

— Да, шрамы... — устало согласилась я. — Нет сил с тобой спорить... Просто выйди, ладно?

Тургэн сузил глаза, потом пожал плечами и направился к выходу, но от двери обернулся.

— Ты странный, Марко. И я слишком тебе потакаю — во многом.

— Пусть никто не заходит, пока не крикну, что можно! — проигнорировала я его "замечание".

Он усмехнулся и исчез за дверью. А я с трудом сползла с ложа... Только бы успеть переодеться, пока не появился лекарь-гриф! Чтобы скрыть некоторые выпуклости, под одеждой я носила что-то вроде корсета из плотного материала, называемого здесь "хатангу дегель" — "крепкий халат". Из похожего материала шили военную одежду. Теперь, путась в застёжках и завязках, сорвала с себя доспехи, оставив только "хатангу дегель", закуталась в лёгкий дээл и рухнула на ложе за мгновение до того, как дверь начала открываться. От напряжения тошнота накатывала волнами, и перед глазами всё плыло. У меня даже не было сил возмутиться, что моему указанию не последовали. Просто, увидев ворвавшегося в комнату лекаря, бессильно закрыла глаза.

Следующие дни и ночи слились для меня в одно расплывчатое пятно. Дахай отпаивал меня какими-то отварами, и я почти всё время спала. Но сны были неспокойными — в них пробрался поверженный мною монстр с глазами ящерицы. Неизменно видела его перед собой. Он шёл ко мне, расставив когтистые лапы, с довольной ухмылкой на звероподобном лице. И всякий раз я отступала, повинуясь тихому голосу Фа Хи: "Скрой свой дух, ещё не время." А, отступая, оказывалась в монастыре в ночь, когда похожие на этого монстры рыскали вокруг, пытаясь меня обнаружить. Иногда, прорываясь сквозь марево видений, ко мне склонялись лица лекаря, Шоны, но чаще всего — обеспокоенное лицо Тургэна. Его губы шевелились, но я не могла разобрать ни слова и просто закрывала глаза, снова погружаясь во мрак, где терпеливо ожидали мои "демоны". И, самое досадное, вновь и вновь переживая ту ночь в монастыре, я отчаянно пыталась найти Вэя среди замерших в медитативных позах адептов. Но все фигуры в белых одеждах были безликими... Если бы только эта ночь, наконец, закончилась! Если бы только наступил рассвет... И однажды он действительно наступил.

Яркие солнечные лучи залили сиянием монастырские ворота, и зашипевшие, словно вода на раскалённом камне, монстры исчезли, а неподвижные ряды адептов обратились в туман на моих глазах... Глубоко вздохнув, я разомкнула веки... и вздрогнула, увидев скрючившегося рядом Тургэна. Сидя на полу, мой царственный приятель сложил на край ложа локти, а на них — буйную голову, и тихо посапывал. Я приподнялась на подушках, повертела головой вправо-влево... Не болит! И — ни головокружения, ни тошноты, только небольшая слабость. Радостно выдохнув, легко тронула за локоть Тургэна.

— Просыпайся, со... — и запнулась — не смогла произнести слово, каким меня часто называл Вэй.

Но Тургэн уже зашевелился, вскинул голову и, подскочив с пола, рухнул на ложе рядом со мной.

— Марко... — ладонь потянулась к моему лицу, но в последний момент опустилась на плечо. — Ты меня узнаёшь?

— Нет, — качнула я головой. — Что делаешь на моём ложе, незнакомец?

Тургэн расхохотался и, стиснув моё плечо, прижался лбом к моему.

— Наконец ты вернулся, мой чокнутый...

— Я бы не стал сейчас слишком... неосторожно обращаться с моей головой, — с улыбкой отодвинувшись, я потёрла лоб. — Как долго меня не было?

— Слишком долго. Как ты?

— Как будто не купался вечность! — я опустила глаза на дээл, в который переоделась прежде, чем отключиться, под ним — по-прежнему мой "корсет".

— Никто ничего не трогал, — улыбнулся Тургэн. — Подозреваю, Дахай начал побаиваться тебя после всех угроз.

— Угроз? — недоумённо нахмурилась я.

— Неужели не помнишь? Он и Алалтун хотели сменить на тебе одежду, но, едва старик коснулся твоего плеча, ты попытался укусить его и начал сыпать угрозами на твоём языке. Я их понял... в общих чертах и порадовался, что Дахай твоего языка не знает. Попытался убедить старика: ты — в горячке и не понимаешь, что делаешь, но, кажется, он всё равно решил, в тебя вселились чотгоры!

— Вот пусть и держится от меня подальше! — хмыкнула я. — А как Шона?

— Постоянно спрашивал почему ты к нему не приходишь, а, узнав о поединке, чуть не бросился на меня за то, что позволил тебе в нём участвовать. Потом приковылял сюда, когда Дахай отлучился. Но старик застал брата у твоего ложа и позвал воинов, чтобы те отволокли его обратно, — Тургэн рассмеялся и покачал головой.

А я обратила внимание на его лицо, заострившиеся черты, тёмные круги под сияющими радостью желтоватыми глазами и нахмурилась.

— Выглядишь... не очень. Будто сам перенёс болезнь.

— На себя бы посмотрел! — принц шутливо взлохматил мои волосы.

Оттолкнув его ладонь, я коснулась своей "причёски" и застонала: скрученные невесть как волосы походили даже не на воронье, а скорее на гнездо орла, кречета или другой крупной птицы.

— Дахай подобрал их, как сумел, — развёл руками Тургэн. — Но, исполни ты свои угрозы, не смог бы сделать и этого! Интересно, как ты вообще додумался? Латиняне такое делают?

— Какое такое? — не поняла я.

— Выдёргивают руки недругу и запихивают их... в его срамное место?

Я схватилась за голову.

— Неужели действительно так говорил?

— И не только так! — принц хрюкнул от смеха. — Но остальное я не очень понял. Не ожидал, что латиняне такие... кровожадные!

— Просто умеем хорошо притворяться, — буркнула я. — А что, вообще, происходит... во внешнем мире?

Тургэн помрачнел.

— Тусах мёртв. Карлуки прислали его голову в плетёной корзине. Зочи хотел объявить траур, но Сачуур, наоборот, настоял на праздновании в честь избавления Идууда от смертельной опасности — как только ты придёшь в себя.