Чтение онлайн

– Родители хотят повидаться со мной у себя в комнате, - ответил принц слуге.
– В зале мы выпили за здоровье Карла. Весь двор выпил, Дункан. А первым бокал поднял отец!

– Вы сейчас же отправитесь в постель, милорд. Больше я вам не позволю делать глупостей. Я сам переговорю с вашими родителями. Ваша августейшая мать все поймет, и они сами придут к вам. Болезнь - не шутка.

Генри Стюарт больше не стал спорить с Дунканом. Когда возбуждение прошло, он снова почувствовал себя отвратительно. Он довольно долго просидел в ванне, чтобы тепло воды вобрало в себя боль и холод из костей. Потом Дункан вытер его и закутал в ночную рубашку, принц забрался в постель и принял немного микстуры от кашля госпожи де Мариско. Он даже не почувствовал, как задремал, пока мать не разбудила его, тряся за плечо.

– После поездки в Королевский Молверн твоя простуда усилилась, - сказала она, - хотя Дункан говорил, что там старая де Мариско ухаживала за тобой, как за своим, и тебе на время полегчало.

– Несколько дней я отдохну и поправлюсь, мадам, - заверил он.
– Я сам помогал родам, мама. Сам принял ребенка из утробы матери и слышал, как он первый раз закричал. Это так великолепно!

Анна Датская поразилась и слегка ужаснулась. Яков каждый раз, когда ей предстояли роды, ускользал из дворца. Да и вряд ли она в эти минуты захотела бы его видеть рядом, в этой же комнате, принимающим роды.

– Мальчик здоров?
– спросила она сына.

– Здоров, красив и крепок, - ответил ей Генри.
– У него золотисто-каштановые волосы Стюартов и, хотя глаза сейчас голубые. Жасмин говорит, что с возрастом они могут измениться.

– Конечно, - согласилась королева и затем спросила:

– А как себя чувствует леди Линдли? Роды прошли легко?

– Да. Она уже кормит сына. Но я ей сказал, что зимой к свадьбе Бесс хочу ее видеть рядом с собой, так что к двенадцатой ночи ей придется передать сына кормилице. Мы еще долго пробудем здесь?

– Пять дней, - ответила мать.
– Тебе нужно отдохнуть, Генри. Мне совсем не нравится твое состояние. Я не потерплю никакого ослушания - ты останешься в кровати, пока я не разрешу тебе встать.

– Как прикажешь, мама, - кротко ответил сын, но королева знала, как только ему станет легче, в постели его не удержать никакими силами.

Проснувшись утром. Генри Стюарт узнал, что родители рано утром уехали.

– Они отправились в Королевский Молверн, - сказал ему Дункан.

– Почему же не сказали мне?
– пожаловался принц слуге и тут же закашлялся.
– Я бы поехал с ними.

– Они вам нарочно не сказали. Вы бы рвались поехать тоже. А до Королевского Молверна больше двадцати пяти миль. Раньше чем через два дня они не вернутся. Придворным объявили, что у короля головная боль, а королева ухаживает за вами. Об этом знает только лорд Шандо, который будет занимать двор охотой, а по вечерам танцами. Подданные не будут скучать без своего короля.

***

С первыми лучами солнца в Королевский Молверн был послан гонец предупредить де Мариско о предстоящем монаршем визите. Король и королева ехали инкогнито лишь с полудюжиной придворных. Привыкшие проводить по целому дню в седле, они оба почти не устали, когда к вечеру подъехали к Королевскому Молверну. На пороге дома их почтительно приветствовали Скай и Адам де Мариско.

– Добро пожаловать в Королевский Молверн, сэр, - пригласил Адам.
– Прошу простить внучку за то, что она не может выйти поздороваться с вами, но она еще не оправилась после рождения Карла Фредерика.

– Мы и приехали посмотреть на парня, - объявил король, стягивая перчатки и снимая длинный плащ.

– Сэр, мадам, позвольте после дороги предложить вам вино и печенье, учтиво сказала Скай.

– А можно мы сначала посмотрим на мальчугана?
– почти застенчиво спросил король.

– Конечно, милорд, - улыбнулась госпожа де Мариско, вспомнив, как сама когда-то впервые стала бабушкой.
– Не угодно ли будет вашим величествам пройти со мной.
– И повела их по двум пролетам лестницы в комнаты Жасмин.
– Сейчас она кормит сына.

Жасмин знала о приезде короля и королевы, и поэтому не удивилась, когда в сопровождении Скай августейшая пара вошла в ее комнату. Новорожденный лежал у нее на руках и жадно сосал грудь. С распущенными волосами Жасмин выглядела удивительно красивой. Мягкий румянец вернулся на ее белые щеки. В белом платье, рукава которого щедро украшали французские кружева, она восседала на кровати, опершись на лучшие бабушкины подушки.

– Сэр, мадам.
– Она слегка наклонила голову. Королева поспешила к кровати и взглянула на внука.

– Ах, какой красавчик!
– воскликнула она и улыбнулась Жасмин, искренне пожалев, что Генри не сможет взять ее в жены. Она не только была красива и способна к рождению детей, но и полна достоинства. Она понимала, что значило быть королевой. Печальная ситуация.

– Дай-ка мне малыша, - попросил король, подходя к ним, и, когда Жасмин оторвала его от груди, поднял на руки.

Карл Фредерик Стюарт заплакал - он так удобно ужинал на груди у матери.

– Ну, ну, малыш, - нараспев проговорил дедушка, и, заинтересовавшись звуками незнакомого голоса, ребенок умолк и уставился на короля.
– Вот какой славный малыш у Жасмин Линдли. Сыну есть чем гордиться. Я понимаю, почему он перед смертью Солсбери в мае устроил так, чтобы в случае рождения от тебя сына к нему бы отошли и титул, и имение. Когда это произойдет, я сделаю парня герцогом Ланди, а не просто графом. А пока пусть будет известен как виконт Ланди. По крови он Стюарт. А мы, Стюарты, о своих заботимся, спросите, мадам, хотя бы у вашего отчима, графа Брок-Кэрнского.

– Спасибо, ваше величество, - едва слышно произнесла Жасмин.

– Дай-ка мне его, Яков, - попросила королева.
– Ты его не правильно держишь. Можно подумать, у тебя никогда не было детей. Поддерживай ему головку!
– Она взяла внука у улыбающегося супруга.
– Твои мать и отчим прибыли с нами, - сказала она Жасмин.
– Я подумала, ты захочешь их увидеть, а матери, конечно, не терпелось взглянуть на внука.

Постояв еще несколько минут, король и королева собрались уходить, пообещав заглянуть утром перед своим отъездом в замок Судли.

– Пожалуйста, мадам, скажите, что с принцем?
– спросила Жасмин, когда королева Анна уже выходила из комнаты.

Резкий ответ уже готов был сорваться с губ королевы, но, взглянув на Жасмин, Анна поняла, как искренне любит она ее сына.

– Он все еще простужен, дорогая, - тепло ответила она. Торамалли приняла ребенка и положила в колыбельку рядом с Жасмин.

– Наш малыш спит. Он больше не хочет есть. Он уже наелся. Иначе он кричал бы так, что разбудил бы мертвых. Он ведь настоящий Могол.