Чтение онлайн

– Я послал вперед одного из своих младших секретарей, - сказал принц, - Он проследит, любовь моя, чтобы тебя хорошо снабжали. Каждый день ты будешь получать корзину свежей еды. А если кончится вино, тебе достанут самое лучшее.

– Вина более чем достаточно, - ответила она, а сама подумала, что вино в ее положении не очень ей подходит, Она предпочитала родниковую воду и ассамский чай.

– Как мне не хочется, чтобы ты уезжала, - нежно промолвил принц и, прощаясь, обнял любимую.

– Мне тоже тяжело расставаться с тобой, милорд, - отозвалась Жасмин.
– Но я увижу детей. К тому же мне говорили, что в бедных районах Лондона уже свирепствует чума. С бабушкой я буду в большей безопасности и наш ребенок тоже.

Он улыбнулся, потому что, говоря о ребенке, она употребила шотландское слово, потом положил руку ей на живот, который был уже заметен.

– Храни тебя Бог, любовь моя. К сентябрю я приеду к тебе. Мои обязанности не позволят мне быть у тебя раньше.

Их губы встретились в нежном поцелуе, и Жасмин почувствовала, как под закрытыми веками на глаза наворачиваются слезы. Она любила этого красивого принца, и ей было горько расставаться с ним. Но безопасность их ребенка зависела от ее благоразумия.

Она горестно вздохнула и освободилась из его объятий.

Он заглянул в ее небесно-бирюзовые глаза. Как ему хотелось попросить ее остаться, но Генри Стюарт понимал, что не может думать только о себе. Будущий король должен принимать решения, основываясь на здравом смысле, а не на своих желаниях. А то и другое редко совпадало.

– Я люблю тебя, Жасмин, - тихо произнес он и помог ей подняться в карету, где уже устроилась Торамалли.
– Присматривай за госпожой, мисс Торамалли, попросил ее принц и захлопнул дверцу кареты. Последний раз махнув рукой, он дал знак кучеру, и экипаж неспешно тронулся в путь.

Жасмин, опустив окна, смотрела на него:

– Прощай, милорд! Прощай, любовь моя! Он не разглядел слез, блеснувших на глазах Жасмин, но на его лице не было улыбки.

***

Девять дней Жасмин добиралась до Королевского Молверна, но когда прямо из кареты попала в распростертые объятия Скай, то почувствовала - она дома. Дома! Да, Королевский Молверн был ее домом. Она так и сказала бабушке, довольной и ее возвращением, и ее признанием. Женщины снова обнялись, потом Скай отпустила Жасмин.

– Слава Богу, ты дома!
– горячо сказала она и, взяв внучку под руку, повела в дом.

Весна была сырой, и в семейном зале весело пылал огонь.

– Я просто уезжала ко двору, - рассмеялась Жасмин.

– И вернулась кое с чем, чего у тебя не было, когда ты покидала дом. Скай потрогала живот внучки.

– Я люблю его, бабушка, - тихо ответила Жасмин, - хотя никогда ему об этом не скажу. Он еще очень юн - в один миг готов позабыть о долге, и в то же время жаждет стать хорошим королем. Но он хороший человек и будет к ребенку добр.

– Я не упрекаю тебя, девочка, - успокоила ее Скай.
– В юности я сделала то же самое.

– В юности ты сделала куда хуже!
– шутливо упрекнул ее Адам, появляясь в зале.
– Добро пожаловать домой, дорогая внучка!
– Он обхватил Жасмин своими огромными руками.

Она сердечно поцеловала дедушку, потом, отступив, спросила:

– Ты хромаешь. В чем дело?

– В чем дело?
– вмешалась Скай.
– Я скажу тебе, в чем дело. Дело в том, что он - старый дурак, Жасмин. Он целыми днями охотится, пьет вино и ест пищу, которая слишком тяжела для его желудка. Вот в чем дело!

– У меня подагра, - с большим достоинством ответил граф Ланди и позволил Жасмин усадить его у огня.
– Так что такое я слышал о ребенке, мадам?

– Так мама вам написала?
– спросила внучка, устраиваясь рядом, в то время как Скай заняла стул напротив.

– Написала, - подтвердил Адам.
– Ты счастлива, дорогая?

– И да, и нет, - призналась Жасмин.
– Счастлива" что У меня будет ребенок, хотя и знаю, мы никогда не сможем пожениться с его отцом. И это меня до сих пор беспокоит.

– А как это может не беспокоить?
– согласилась Скай.
– Но ты ведь знала, начиная свой роман с принцем Генри, какова будет у тебя жизнь, если ты родишь ребенка. Так что выброси все из головы и не мучай себя понапрасну, девочка. Твоя мать говорила, что принц тебя любит и будет добр и к тебе, и к ребенку, даже если в конце концов женится на ком-то другом.

– А когда появится на свет мой новый правнук?
– спросил Адам, потянувшись к принесенному слугой бокалу вина, делая вид, что не замечает уничтожающего взгляда Скай.

– В середине сентября, дедушка, - ответила Жасмин.
– Хэл сказал, что приедет незадолго до рождения. Это его первый ребенок. Королевский кортеж будет следовать через центральные графства, и ему будет нетрудно улизнуть.

Де Мариско кивнули, Скай была рада, что Генри Стюарт хотел присутствовать при рождении ребенка. Это хорошо характеризовало юного принца.

– А где мои дети?
– воскликнула Жасмин.
– Я так по ним скучала! Так хотела их увидеть!

Скай подала знак слуге, и тот поспешил из зала. Через минуту к ним ворвались трое молодых Линдли в сопровождении нянь.

– Мама вернулась, - объявила им Скай.
– Девочки, сделайте реверанс. Генри, поклонись.

Жасмин поразили перемены, происшедшие в детях, ведь только девять месяцев, как она оставила их! Перед ней стояла Индия: темные шелковистые волосы завивались в локоны, золотистые, как у Рована, глаза широко открыты от любопытства. На ней было платье из розового бархата, которое так ей шло. Она была аккуратна и почтительна. А Генри!

– Вы нарядили его в брюки!
– поражение произнесла она. Ее трехлетний сын был одет в бриджи из голубого бархата и куртку с кружевным воротником цвета слоновой кости.

– Я никогда не пеленала детей, как другие, - ответила Скай.
– От этого у них получаются кривые ноги. И обычай наряжать до пяти лет мальчиков в юбки кажется мне смешным!

– После пяти месяцев я не пеленала детей, - слабо согласилась Жасмин. Они были очень спокойными. Даже Фортуна. Фортуна! Ее младшей дочери было почти два года.

– А ее волосы так и не потемнели, - заметила она и потрогала один из завитков девочки. Он был шелковисто-мягким. На Жасмин смотрели большие зеленые в голубизну глаза.
– Бабушка, у нее твои глаза!
– восхищенно воскликнула внучка.
– Когда-нибудь она станет такой же красивой!
– Фортуна, как и ее брат, была одета в голубое.