Чтение онлайн

– А не Стюарт?
– улыбнулась служанке Жасмин. В эту минуту в ее спальню ворвалась Велвет. Алекс следовал за ней по пятам.

– Где он?
– закричала Велвет.
– Где мой внук Стюарт?

– Ну, мама, - рассмеялась Жасмин, - откуда в тебе столько снобизма? Вот он - в колыбельке, заснул на монарших руках своей бабушки. Король обещал сделать его герцогом.

Велвет взглянула на ребенка, лежащего на животике с повернутой головкой, и расплылась в улыбке.

– Он очарователен!
– воскликнула она.
– И я не ревную его к королеве за те несколько минут, которые она провела с ним. Бабушкой маленький Карл Фредерик Стюарт будет называть меня. Рядом со мной он будет расти. И я счастлива, что я не королева. Боюсь, в ее положении слишком много неудобств.
– Она посмотрела на дочь.
– Ты довольна?

– Да, - ответила Жасмин.
– Как может быть иначе? Генри Стюарт меня любит, и я родила ему сына.

Кроме Хэла и детей, мне больше никто не нужен. Моя жизнь полна.

Велвет наклонила голову, довольная ответом дочери.

– Из Генри Стюарта когда-нибудь выйдет хороший король, - заметил Алекс Гордон.
– Он заботится обо всем. Ведь это он устроил с бедным стариной Сеслом, чтобы дедушкин титул перешел к мальчику. Так поступил и мой дедушка с моим отцом.

– Дедушка поступил хитроумно, - рассмеялась Жасмин.
– Передав уже существующий титул, ему не потребовалось утверждать нового, расширять сословие пэров, увеличивать средства на его содержание. Я уверена, что Роберт Сесл тут же согласился с предложением Хэла. Ему так не нравился наш роман.

Граф Брок-Кэрнский усмехнулся.

– Да, - согласился он, - твои доводы понравились бы Сеслу, упокой Бог его душу. Он всегда бережно относился к королевскому кошельку. Верный, как пес, он доработался до могилы. Король заменил его Робертом Карром, а в помощь назначил этого идиота графа Соммерсета. Неважный выбор.

– Я слышала, Франс Ховард развелась с Эссексом и собирается выйти за Kappa?
– спросила Жасмин у отчима.

– Да, - подтвердил граф Брок-Кэрнский.
– Но эта сука не развелась, а расторгла брак. Причем не из-за propter maleficium versus hanc несовместимости между ними, нет, она этим не удовлетворилась и выставила мужа импотентом, объявив о propter frigiditatem, то есть о неспособности любить женщин вообще. Теперь об этом судачит проклятый двор, хотя архиепископ и считает по-другому. Расторжение уже стало фактом, но о нем пока еще не объявлено. А весной она и Карр поженятся.

– Жасмин надо отдохнуть, Алекс, - перебила супруга Велвет.
– Пойдем. Утром заглянем к тебе, дорогая.

– Ты вернешься ко двору с королем, мама?
– спросила Жасмин.

– Нет, пора возвращаться в Шотландию, - ответила Велвет дочери.
– Можно не сомневаться, с весны мальчишки без нас совсем одичали. Пора брать их в руки. Сэнди и Чарли должны ходить в университет. Бог знает, сколько плохого они набрались в наше отсутствие и сколько девчонок обрюхатили в Дан-Броке. Твой отчим не понимает моего беспокойства.

Алекс улыбнулся и подмигнул падчерице поверх головы жены.

– Я уверена, мама, ребята ведут себя хорошо, - успокоила Велвет Жасмин.

– И я на это надеюсь, - подхватил граф Брок-Кэрнский.

– Алекс!
– Его жена пришла в ярость.
– Вот почему с сыновьями так трудно справиться. Ты поощряешь их дурное поведение.

– А что плохого, если парни ухлестывают за смазливыми девчонками, упрямился граф.
– Я тоже этим занимался, пока не женился на тебе, дорогая.

– У тебя двое сыновей Жасмин, - повернулась к ней мать.
– Предупреждаю, ни на секунду не отпускай вожжей, иначе потом не справишься.

Когда родители ушли. Жасмин подумала, что мать все больше становится похожей на тетю Виллоу.

Ранним утром, перед тем как отправиться в замок Судли, король и королева еще раз зашли посмотреть на внука. Король подал Жасмин кошелек, и она приняла его, хотя и испытала при этом неловкость. Она знала, что казна постоянно пуста, а она была обеспеченной женщиной. Но, чтобы не обидеть их величества, Жасмин не отказалась.

– Надо обсудить крещение ребенка, - сказал король.

– Мы с принцем надеялись, что принцу Карлу и принцессе Елизавете будет позволено стать крестными родителями нашего сына, - ответила Жасмин.

– И в какой церкви вы собираетесь его крестить?
– спросил король.

– Ну конечно, в англиканской.

– А разве ваша семья не принадлежит к Старой Церкви?

– Мы все в ней были крещены, - вмешалась Скай, - но нынче дела обстоят так, что мы стали прихожанами англиканской церкви. Елизавета Тюдор любила говорить: "Есть только один Христос, а все остальное чепуха". Может быть, только в этом мы и были с ней согласны. И я, и мои родные - люди мирные и хотим жить спокойно.

– Как я это понимаю, леди де Мариско, - был вынужден улыбнуться Скай король.
– Как я это понимаю. И когда же состоится крещение?

– Через несколько дней, милорд, - ответила Жасмин.
– Все будет зависеть от принца Карла и его сестры.

– Они будут извещены, - пообещал король, и они с королевой вышли.

Во время крещения вместо крестных родителей присутствовали граф и графиня Брок-Кэрнские, но принц Карл и его сестра прислали замечательные подарки крестнику. Принцесса подарила шесть серебряных кубков с выгравированным гербом Стюартов и батист для детской одежды. А Карл послал названному в честь него мальчику дюжину серебряных ложек и золотое кольцо-печатку с сапфиром. Король и королева подарили изящно переплетенный молитвенник.

Согласившись на курфюрста в качестве мужа дочери только после настоятельной просьбы старшего сына, королева встретила Фредерика V без обычного воодушевления. Хотя свадьба была намечена на день святого Валентина, принц Фредерик прибыл в Англию в середине осени. Принц Генри, у которого болезнь отняла много сил, сам встретил будущего родственника в Грейвсенде и сопровождал в Лондон.

24 октября 1612 года лорд-мэр собирался дать великолепный обед, но Генри настолько плохо себя чувствовал, что его пришлось отменить. Суеверные англичане начали поговаривать о здоровье принца. Той же осенью останки Марии Стюарт были торжественно перевезены в Лондон из Фотерингейского замка и перезахоронены в красивой гробнице, которую Яков устроил для матери в Вестминстерском аббатстве. А старая английская пословица гласит: "Если потревожишь чью-нибудь могилу, умрет родственник". Потом на небе появилась лунная радуга, и ее наблюдали несколько часов. Еще одно дурное предзнаменование, говорили суеверные люди. И в самом деле, 29 октября Генри Стюарт почувствовал себя намного хуже.

Лондонцы толпами собирались у Сент-Джеймского дворца, ожидая последних новостей. Они видели, как ко дворцу прибыли королева и принцесса Елизавета, чтобы навестить больного. Но врачи объявили, что лихорадка принца заразна, и, к глубокой печали матери, их не допустили к принцу. Королева всегда опасалась заразных болезней. И, к ее стыду, у нее не хватило смелости нарушить запрет врачей и пройти к своему первенцу.

Вместо этого она расстроенная уехала в Соммерсет-Хаус.

Король же упрямо оставался с принцем.

Толпа все прибавлялась, пока не заполнила улицы между Сент-Джеймским дворцом и королевской резиденцией. Многие плакали, так как из дворца поступали неутешительные известия о состоянии больного. Слухи носились по городу. Наконец, к ужасу всех, незадолго до полуночи пятнадцатого ноября Генри Фредерик Стюарт испустил последний вздох. Он был так молод и полон жизни.

Несмотря на уговоры, Яков оставался у постели старшего сына до тех пор, пока тот не потерял сознания. Потом, рыдая, король бросился вон из Лондона, но тут же вернулся в город в дом сэра Вальтера Копа. Он не находил себе места. Наконец до него дошла весть, что сын умер. Прежде чем удалиться и предаться в одиночестве скорби, король распорядился, чтобы сын лежал в своем дворце в Сент-Джеймсе, гроб следовало установить в королевской часовне.