Чтение онлайн

Это почему-то помогло.

— Не передумали? — спросил он тихо.

— Нет, — сказала она.

Он подошёл. Сел на край кровати — как тогда, ночью, только сейчас всё было другим. Она сидела, он сидел рядом, и между ними было то расстояние, которое оба знали, что сейчас сократится.

— Элара, — сказал он.

— Да?

— Вы можете передумать, — сказал он. — В любой момент. Я подожду. Это не изменит того, что было сегодня.

Она смотрела на него.

— Я знаю, — сказала она. — Я не передумаю.

— Откуда знаете?

— Потому что я уже думала, — сказала она. — Полчаса. Вдумчиво. — Она чуть усмехнулась — нервно, но по-настоящему. — Я методична. Это вы знаете.

Он засмеялся — тихо, от неожиданности. Она тоже засмеялась — от облегчения, от того, что смех сделал воздух в комнате легче, от того, что они оба были немного испуганы и оба это скрывали, и это было одновременно смешно и хорошо.

Его рука пришла к её лицу — ладонь против щеки, как тогда у огня. Она прислонилась чуть-чуть — сама, не заметив.

— Я буду аккуратен, — сказал он тихо.

— Я не фарфоровая, — сказала она.

— Знаю, видел, — сказал он. — Но всё равно.

Он наклонился — и она потянулась к нему навстречу, потому что это был её выбор и она его делала до конца. Потом она думала, что нежность была неожиданностью.

Не потому что ожидала грубости — она не знала, чего ожидать. Просто не ожидала, что он будет таким — внимательным, неторопливым, как человек, который умеет ждать и применяет это умение здесь, в темноте, с ней. Его руки знали, что делают, и при этом спрашивали — не словами, жестами, паузами, тем, как он останавливался и смотрел на неё.

Она отвечала.

Сначала осторожно — она тоже не знала, как это работает с ним, они были незнакомы в этом смысле, и незнакомость была немного смешной и немного прекрасной одновременно. Потом — смелее, потому что он давал ей пространство для смелости, не торопил. Только один раз он был резок — когда разорвал её сорочку — одним движением освобождая её тело от тонкой ткани.

— Это только мешает, я хочу видеть всю тебя, моя Элара, — сказал он хриплым голосом.

Потом коснулся пальцами ее груди, провел вокруг соска, вокруг второго, наклонился и поцеловал, слегка прикусил и снова поцеловал. Провел нежно руками по ее животу вниз, туда, где уже несколько раз хозяйничал, не замечая сопротивления. Но в этот раз сопротивления не было, она желала его. Это было её решение. Он лег между её ног, уперся руками вокруг её головы и поцеловал жадно, уверенно, присваивая, покоряя. Его язык прорвался в её рот и ласкал то ласково, то жестко и сильно, но это тоже не встречало сопротивления, она плавилась в его руках, она желала этого.

— Ты готова, — сказал он, когда коснулся пальцами ее нижних губ. Поласкал и погрузил в нее один палец. — Смотри, какая ты влажная для меня. — сказал он, показав ей палец, который только что был в ней и теперь блестел в свете лампы от ее соков. Это было стыдно, это так возбуждало, но она не знала, что ответить, смотрела на то палец, то в его горящие желанием глаза.

— Элара, проси меня взять тебя прямо сейчас. Скажи, что это твоё желание и твоё согласие. — произнес он тихо, но настойчиво.

Она не могла произнести этих слов, это слишком, это запредельно, это стыдно. Смотрела на него и кусала нижнюю губу. А там внизу все полыхало, тело требовало большего, требовало разрядки.

— Элара! Иначе ничего не будет. Я сейчас уйду, — еще больше понизил голос он, начиная отстраняться, но как бы нечаянно мазнул пальцем по ее клитору и нижним губам. Это вызвало искру, прошедшую по всему её телу, её руки сами схватили простыни по бокам, а бедра хотели сжаться, но между ними был он, причем, всё ещё в одежде.

— Я хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас, это моё желание и моё согласие, — произнесла она, заставив себя это сделать и закрыв глаза от стыда.

— Запомни, это твоё желание. Не смей потом отказываться от своих слов! — он встал, снял с себя одежду. Она увидела сначала его накаченный торс, а потом его большой и ровный член, который был готов войти в её тело. Он снова лег между ее ног и поцеловал жадно и по-хозяйски. Опустил руку между их телами и начал ласкать клитор, постепенно входя в нее членом. Когда преодолел преграду и полностью вошел, замер, дал ей время привыкнуть к его размерам. Она задержала дыхание, почувствовав боль, но сразу после этого чувствовала горячую пульсацию внутри и заполненность. Он пару минут ласкал её клитор, целовал её грудь, хрипло дыша. И тогда ей стало мало, она хотела большего, её попка сама немного пошевелилась ему навстречу.

Кейран понял намёк и начал двигаться внутри неё. Сначала медленно, затем всё быстрее и размашисто, он пристально смотрел за её реакцией и реагировал на малейшие изменения. Затем он вышел из нее и перевернул на живот, положил под попку подушку и снова вошел, нависая над ней, целуя её в плечи и шею, иногда покусывая. Эта поза дала более глубокое погружение, что заставило ее стонать и кричать от ощущений, которые невозможно сдерживать, пока не пришла разрядка. Но даже после этого он не вышел из нее, подождал немного пока пройдут судороги оргазма, и начал снова резко входить на всю длину члена.

— Ты моя, Элара, моя, моя, — повторял он ритмично вместе с движением члена внутри неё. — Ты теперь полностью моя. Привыкай к этому ощущению.

Затем он повернул её на бок, поднял её ногу и снова вошел в нее, лаская рукой клитор. Ласка была сначала нежная, а затем он уже всеми пальцами кружил по её горошинке, надавливая в ритм своему движению в ней. В этот раз оргазм пришел у обоих сразу, он крепко обнял её не выходя из её тела.

Они лежали и восстанавливали дыхание. Он всё ещё крепко обнимал девушку. И всё ещё был в ней. И это было так, как должно быть, как будто всегда было так.

Его тепло было везде — его магия, которую он не сдерживал, или не мог, она не знала. Тепло шло от его рук, от его кожи, окутывало её, как горячая вода, как солнце. Её магия отзывалась — вода тянется к теплу, это закон природы, не её решение. Они чувствовали это оба.

— Твоя магия, — сказал он в темноте, — это как…

— Не говори, — сказала она. — Я знаю.

— Красиво, — сказал он всё равно.

Она повернулась и спрятала лицо в его плечо.

Потом было что-то, чему она не могла найти слова — не тогда, не в страсти, только потом, когда лежала рядом с ним и слушала, как успокаивается его дыхание, как стихает её. Что-то похожее на то, что она искала давно — не в нём, в себе. Ощущение, что ты на месте. Что вот здесь, в этой точке — правильно.

Не идеально. Не без вопросов. Просто — правильно.

— Элара, — сказал он в темноту.

— Тихо, — сказала она.

Он замолчал. Она лежала и слушала реку за окном — тихую, постоянную. Его рука лежала у неё на плече — тяжёлая, тёплая.

— Хорошо, — сказала она наконец.

— Что хорошо?

— Всё, — сказала она. — Просто — хорошо.

Он ничего не ответил. Но рука на её плече стала чуть теплее.

Утром она проснулась до рассвета и была полна сил. Тихо оделась, тихо вышла — он спал, и она несколько секунд стояла у двери и смотрела на него. Его лицо в предрассветном свете было спокойным — без дневной закрытости, без власти и расчёта. Просто человек, который спит. Это было неожиданно трогательно, и она почувствовала что-то нежное и немного пугающее одновременно — то чувство, которое бывает, когда понимаешь, что кто-то стал тебе небезразличен глубже, чем ты планировала.