Чтение онлайн

— Надеюсь, вам очень понравится наше скромное мероприятие, — улыбнулась Жозефина. Она говорила что-то до этого, но это была единственная фраза, которую он услышал.

— Я тоже надеюсь, мадемуазель Лондор, — с улыбкой ответил он и, легко поклонившись Жозефине и мадам Лондор, направился в сторону Иды.

— Он так мил, мама, — негромко произнесла Жозефина, поворачиваясь к матери. — Разве может быть правдой то, что говорят про него?

— Все девушки на несколько десятков миль вокруг готовы броситься на его шею, стоит ему лишь улыбнуться, — сухо сказала маркиза Лондор. — Хотя партия он для любой девицы превосходная, этого отрицать нельзя.

Жозефина печально вздохнула. Ведь она сама, как и эти девушки, была готова пойти за ним хоть на край света за одну его улыбку, адресованную ей, именно ей и никому больше. Но он предпочитал общество этой виконтессы Воле. Что ж, ничего удивительного, если посмотреть на то, как она ведёт себя и как одевается. Но, юная маркиза в этом не сомневалась, даже если он и ищет развлечений у подобных женщин, то жену он должен себе искать непременно среди добропорядочных девиц.

***

— Господин герцог, рады вас видеть! — Клод с улыбкой кивнул Дюрану. — Решили присоединиться к нашему скромному обществу?

— Ну, не такому уж и скромному, — Эдмон легко поклонился в ответ, мельком взглянув на Иду. Её улыбка, которая мгновение назад привлекла его к ней, почему-то исчезла.

— И всё же мы здесь, кажется, совершенно не к месту, — Клод выразительно поднял бровь. Слова Жозефины всё ещё пульсировали в его мозгу, заставляя вспоминать их снова и снова.

— Я вообще считаю, что это — глупое мероприятие, — подал голос, молчавший до этого Жером, который наконец нашёл брата и кузин в этой хаотичной толпе.
– Я не знаю, кого можно поймать с таким количеством народа.

— На это и рассчитано, — засмеялся Эдмон. — Иногда мне кажется, что охота перестала быть охотой. Но чего я никогда не мог понять, так это того, какое удовольствие получают от охоты женщины, если они все равно держатся в стороне.

— Не говорите обо всех, господин Дюран, — напомнила о себе Ида.

— Да, когда начнется охота, вы увидите, что наша кузина не хуже многих мужчин. Даже получше некоторых, — многозначительно улыбнулся Клод. — Подчас я думаю, что все дело в том, как сидеть на лошади.

Дюран непонимающе посмотрел на Клода, прося пояснения.

— Он говорит о моей манере сидеть на лошади по-мужски, — засмеялась Ида. — Мои сестры, и большинство здесь собравшихся, считают эту привычку отвратительной. А вы что думаете?

— Женщина, сидящая на лошади вполоборота, выглядит изящнее и элегантнее, — произнес Дюран, окинув Иду критическим взглядом.

— Но это же ужасно неудобно! — запротестовала девушка. — Вы так говорите только потому, что вы сами никогда не пробовали ездить, сидя боком.

— Конечно, не пробовал. Зачем мне? — ответил Дюран, тихо усмехаясь. — Но, в любом случае, вы великолепно смотритесь на лошади и так. И я уверен, смотрелись бы великолепно, как бы ни сели.

Ида улыбнулась, хотя от этого сомнительно комплимента она была не в восторге.

Тем временем прозвучал сигнал к началу, и все, не переставая переговариваться, тронулись по направлению к ближайшему полю, где, по обыкновению, начиналась самая интересная часть охоты — выслеживание и травля. Ида старалась шаг в шаг держаться за Клодом. Ей хотелось побыть в одиночестве, а для этого нужно было сделать вид, что она уже вовлечена в какую-либо беседу. Опустив голову, она позволила своей лошади самой следовать за всеми остальными. Но, проведя в этом мысленном уединении около минуты, средняя виконтесса Воле заметила наконец, что рядом с ней, изредка поглядывая в её сторону, гордо едет Эдмон. Он, как обычно, старался не отставать от неё ни на шаг. Заметив, что девушка тоже пристально смотрит на него, Дюран криво усмехнулся и отвернулся.

Некоторое время они ехали молча. Ида молча продолжала смотреть на снег, изрытый десятком копыт, как будто по полю прошёл отряд кавалерии. Эдмон тоже продолжал отстраненно смотреть в сторону, делая вид, что его безумно интересуют ветки кустов, которые, переплетаясь, образовывали замысловатый, ломаный узор.

— Знаете, я всё ещё неловко себя чувствую из-за того случая с Шени, — Ида продолжала смотреть прямо перед собой. — Я не думала тогда, что всё обернётся, так и он бросится на вас.

— Мадемуазель Воле, — прервал её Эдмон, резко поворачиваясь, — я встречал в своей жизни разных людей, поэтому, позвольте, я дам вам совет, а вы решите, стоит ли пользоваться им или он так же бесполезен, как и остальные мои философские изыскания.

— Почту за честь получить его именно от вас, — слегка склонила голову Ида.

— Никогда ни перед кем не оправдывайтесь, — Эдмон посмотрел на девушку в упор, и она удивилась, не видя в его глазах прежнего пренебрежения и легкомысленного заигрывания. — Во-первых: невиновный не нуждается в оправдании. Во-вторых: тот, кто вас ненавидит, никогда вам не поверит. Тот, кому безразличны вы, безразличны и ваши оправдания, а тот, кто вас любит…

Он внезапно осекся и, отведя взгляд, продолжил:

— Тот, кто вас любит, если существует такой человек, сам придумает вам оправдание.

Снова наступила тишина. Ида молчала, прикусив губы, и боялась, что с них сорвется внезапно возникший вопрос: какова причина, по которой ему не нужны её оправдания?

Процессия, торжественно двигавшаяся к лесу, остановилась в поле. Многие уже нетерпеливо оглядывались, и это нетерпение передавалась коням, которые рыли копытами снег. Наконец спустили гончих, которые тоже вертелись и не находили себе места. Вся свора ринулась вперед, то разбегаясь в разные стороны, то снова сбиваясь в кучку. Всадники устремились следом, держась однако на некотором расстоянии. Но не прошло и минуты, как воздух над полем сотрясся от оглушительного лая. Гончие взяли след.

— Ну наконец-то! — радостно воскликнула Ида, устраиваясь в седле поудобнее, готовясь к сумасшедшей скачке. Обернувшись через плечо, она бросила короткий взгляд на Дюрана. Он улыбнулся в ответ, и Ида, с силой ударив лошадь по бокам, помчалась галопом вперёд, в авангард преследовавших зверя.

Снег летел из-под копыт лошадей, которые неслись во весь опор, далеко впереди собачья свора заливалась беспрестанным лаем, гоня выделявшуюся на белом снегу серо-рыжую лисицу, совершенно обезумевшую, метавшуюся из стороны в сторону. Женщины, за редким исключением, постепенно сбивались в отдельную стайку, которая обычно наблюдала за охотой со стороны, а мужчины, тоже за очень редким исключением, постоянно подстегивая, гнали коней вслед за собаками. Где-то слева мелькнули кирпично-красная кобыла и рыжая амазонка Моник, которая тоже неслась вперёд, пригнувшись к шее лошади. Где-то впереди мелькала Жозефина, которая тоже обожала охоту, и Клод, который старался не отставать от неё.

Перепуганное животное бросилось в лес, туда же ринулись и охотники, спешившие на зов собак, которые рассыпались между деревьями. Охотники, впрочем, тоже разделились на две группы, словно желая окружить и без того перепуганную лису, которая то и дело меняла направление. Ида всё так же старалась следовать за Клодом, не отстававшим от мадемуазель Лондор. Скакавшие до этого рядом с ней Дюран и Моник присоединились, видимо, к другой группе, так как рядом их видно не было.

Впереди виднелось несколько упавших друг на друга толстых деревьев, и Ида приготовилась к прыжку, пригибаясь к шее своей кобылы. Всё произошло так быстро, что девушка поняла лишь то, что Жозефина, за которой она неслась почти след в след, с коротким вскриком упала с лошади, которая задела задними ногами поваленные деревья и сбросила свою хозяйку, припадая на передние.