Чтение онлайн

Пространство перед нами дрогнуло, истончилось, и передо мной будто открылось окно, ведущее из самого сердца Источника на поляну.

Я увидела белые доспехи распростертых на земле стражей. Обескураженных фэйри Двора Пепла. Услышала их растерянные голоса.

— Почему не сработало?

— Источник не пробудился…

— Мы вытянули из нее душу. Это должно было сработать!

Я торжествовала. Да, моя смерть оказалась напрасной. Но хотя бы я сорвала все планы моим убийцам.

Даэлин воспользовался заминкой Двора Пепла, чтобы броситься ко мне. К моему безжизненному телу.

Я смотрела на себя со стороны — на посеревшую кожу, раскинутые руки и невидящий взгляд, обращенный к невидимому свету. Так странно видеть собственное тело пустым, бездушным, будто принадлежащем сломанной кукле.

Веланна сделала шаг к Даэлину, но он резко вскинул голову. Мука на его лице сменилась раскаленной ненавистью. Тени взвились вокруг него, как разбуженные дымчатые звери. Они не ждали приказа, не сплетались в послушные формы, а ярились вокруг, готовясь ужалить любого, кто подойдет слишком близко.

В подтверждение моих мыслей удар черной волны отбросил ближайших фэйри Пепла от Даэлина. Остальные нерешительно замерли.

Принц Теней вновь склонился надо мной. Его руки легли на мою грудь — там, где когда-то билось мое сердце. Пальцы Даэлина дрожали, касание было бережным, почти благоговейным. Тени продолжали клубиться за его спиной, но сам он, казалось, не замечал их.

— Авери, — прошептал он.

Я смотрела на него, гордого принца фэйри, а видела израненного и очень одинокого молодого мужчину, который годами пытался залатать дыру в своей вселенной, отдавая на это кусочки собственной души.

Его пальцы коснулись моего лица — бледного, холодного, мертвого. Провели по щеке, остановился на губах.

Даэлин наклонился еще ближе. Его губы коснулись моих. Из его рта вырвалась призрачная нить золотистого света. То же самое принц делал, вдыхая жизнь в Дымку. С той лишь разницей, что сейчас он не разрезал Ключом пространство, чтобы призвать энергию мира теней. Это бесполезно — как и сказала Каприада, тому миру я не принадлежу.

Но… тогда какой во всем этом смысл?

— Хм, — раздалось задумчивое за спиной.

Я стремительно обернулась к Каприаде.

— Что? Что он делает?

— Вдыхает в тебя жизнь, — с ноткой изумления сказала она.

— Но он уже пытался вернуть отца и сестер, и ему это не удалось.

Отец застрял между миром живых и миром мертвым, а сестры стали лишь тенями, воплощенными воспоминаниями о самих себе.

— Потому он отдает тебе всю свою душу. Без остатка.

— Нет, — хрипло прошептала я. — Прошу, останови это! Останови его!

Даэлин погибнет, а кто гарантирует, что оживу я? Нет, я не могла позволить ему так бездумно жертвовать собой!

Я рванулась вперед, пытаясь пробиться сквозь невидимую преграду, разделявшую наши миры. И, конечно, ничего не вышло.

— Каприада, прошу…

— Не могу, — со странной улыбкой сказала она. — И не стану.

Я опешила. Неужели все фэйри столь жестоки? Даже та, что звалась первородной, в ком текла полубожественная кровь?

— Я так долго ждала этого, Авери, — проронила Каприада.

— Ждала… чего?

Услышать ответ я не успела. Почувствовала, как пьянящая энергия жизни вливается в меня… и утягивает прочь с сияющего пространства.

* * *

С протестующим криком я вынырнула из пустоты. Воздух ворвался в легкие, обжигая. Я дышала и надышаться не могла.

Первое, что я увидела, — долгожданное для фэйри возрождение Источника.

Сначала это была лишь слабая, едва заметная пульсация света внутри него. А затем из расселины в земле ударил фонтан. Он ничуть не походил на тусклое, болезненное сияние, что теплилось здесь месяцами. Это была сама жизнь — ослепительная, бело-серебристая, как звездный свет. Воды источника взметнулись к небесам, разбрызгивая вокруг мириады искр.

Не я воскресила Источник. Даэлин.

Ведь ключ к пробуждению и возвращению Каприады — вовсе не кровь, не жертва и не душа смертной, отмеченной ее печатью. А жертва фэйри, совершенная ради… недостойных смертных. Искупление их вины.

— Даэлин…

Лишь теперь, мазнув ненавидящим взглядом по лицам торжествующих фэйри Двора Пепла, я увидела лежащего рядом со мной Принца Теней.

Страшно бледное лицо с синевой под глазами и заострившимися, как у мертвеца, скулами. Его ресницы не дрожали. Грудь не вздымалась.

— Даэлин. — Мой голос мне самой показался хриплым, чужим. — Даэлин!

Я перевернула его, прижала ухо к груди… И не услышала ничего.

— Нет, — прошептала я. — Нет, нет, нет…

Слезы застилали глаза, а я отчаянно вглядывалась в его лицо, в плотно закрытые веки.

— Вернись, прошу… Мне так много нужно тебе сказать, так много сделать…

Я поцеловала его в холодные бледные губы. И они дрогнули, складываясь в хорошо знакомую мне лукавую усмешку. Ресницы взметнулись, из-под них блеснула темная глубина.

— Неужели нужно было умереть, чтобы ты наконец решилась меня поцеловать?

Я рассмеялась сквозь слезы. Давно не позволяла себе плакать. Слишком долго держала все внутри.

— Как? — выдохнула я. — Как ты смог вернуться?

Подняв руку, Даэлин коснулся моей щеки. Вытер мокрую дорожку большим пальцем.

— Я видел Каприаду. Она подарила мне этот дар. Вернула мне жизнь. По правде говоря, я и сейчас вижу ее.

Я стремительно обернулась.

Она стояла у кромки возрожденного Источника. Точнее… парила над землей рядом с ним. Нет, у Каприады не было крыльев. Ее окружали сияющие серебром нити, тянущиеся куда-то ввысь — к звездам, не угасающим даже днем, но невидимым. Она напоминала мне прекрасную бабочку, угодившую паутину.

Теперь я вспомнила, что говорил мне о Каприаде Король Теней. «Земная твердь обжигала ее кожу, сдирая ступни до крови, ветер, даже самый ласковый, причинял боль, а солнечный свет и вовсе был невыносим». Эти нити были коконом, защищающим ее.

Мягкий звездный свет струился вокруг Каприады, и даже самые черные тени отступали перед ним. Первородная дочь богини Фэй улыбнулась нам с Даэлином. Однако улыбка покинула ее прекрасное лицо, когда она взглянула на фэйри Двора Пепла.

Вместе с Веланной они погружали руки в сияющие воды Источника, вбирали его магию в себя. Но теперь замерли, настороженно глядя на Каприаду. Не ожидали, что она покинет свой кокон, свой сосуд.