Чтение онлайн

И о том, как этот нахал (на этом моменте рассказа я ткнула пальцем в Даэлина) сорвал ритуал и наслал на нас праведный гнев Оберона.

Эсба слушала молча, и в ее темных глазах разгорался знакомый мне огонь.

— Значит, ты держал ее у себя во дворце, а после спас от жертвенной смерти? — сухо спросила она Даэлина.

— Да, но я…

— Молчи, — оборвала она. — Я не закончила.

Даэлин, к моему изумлению, и впрямь замолчал. Эсба умела действовать на людей по-особенному. Недаром многие называли ее не колдуньей, а ведьмой, и опасались всерьез. Но я не думала, что это распространяется и на фэйри.

— Ты спас ее, — с нажимом повторила Эсба. — Прими мою благодарность за это. Но если с головы Авери упадет хоть один волосок, если она прольет хоть одну слезинку по твоей вине, если ты посмеешь использовать ее как пешку в ваших фэйских играх… Я буду являться тебе каждую ночь до конца твоих дней. И поверь, остроухий, я стану очень навязчивым призраком.

Подруга, конечно, блефовала. Но только я знала, что порог нашего дома ей не переступить. Хотя с нее станется научиться новому мистическому трюку и являться Принцу Теней во снах.

Я ожидала привычной усмешки, однако Даэлин ответил с пугающей серьезностью:

— Я не сделал бы ничего, что навредило бы Авери. И готов разорвать на клочки любого, кто посягнет на ее жизнь.

— Хорошо, — отпечатала Эсба.

Мне оставалось лишь качать головой. Даэлин перевел взгляд на меня.

— Не скрою, ваша компания чудесна, но мне нужно осмотреть деревню.

Он двинулся было к двери.

— Даэлин…

— Да?

— Твои уши, — вздохнула я.

Принц Теней буркнул что-то себе под нос. Соткал из теней что-то, отдаленно напоминающее шапку, и с гримасой отвращения натянул ее на себя. Я хихикнула, заслужив его недовольный взгляд.

— Дурацкая вещица, — проворчал он. — В жизни бы не надел.

— Выглядишь ты и впрямь ужасно глупо, — улыбаясь во весь рот, охотно сообщила я.

Даэлин лишь усмехнулся и оставил нас. Эсба проводила его долгим взглядом.

— Он по уши в тебя влюблен, — забавно наморщив нос, сказала она.

— Даэлин — несносный, высокомерный принц с любовью к «мимолетным связям».

И почему эта фраза так прочно въелась в мою память? С какой стати это вообще должно меня волновать?

— Одно другому не мешает, — философски заметила Эсба.

Я тяжело вздохнула.

— Лучше расскажи, что происходит с деревней.

— Все плохо, Авери. Выживших все меньше.

Я покачала головой.

— Если бы только я могла убедить их принимать мои зелья…

Точнее, снадобья готовила Эсба. Я же добавляла в них свою кровь, о чем никому, конечно, не говорила. Вот только ими все равно пользовались лишь те немногие, кто мне доверял.

— Они просто глупцы, — процедила она. — И всегда были глупцами.

Я опустила голову на руки. Усталость, копившаяся дни и недели, вдруг навалилась на плечи.

— Как думаешь, сколько они еще продержатся? — тихо спросила я. — Орро и те, кто принимают снадобья с моей кровью?

— Несколько недель. Может, полгода, если нам очень повезет.

Я закрыла глаза. Как же мало… А у меня не осталось ни плана, ни надежды, ни даже возможности пожертвовать собой ради спасения других. Ведь уничтоженный Даэлином кинжал, судя по всему, был важной частью ритуала. А ярость Оберона говорила о том, что его уже не воссоздать.

Непривычно было видеть Принца Теней, пользующегося дверью, как обычные смертные. Вероятно, он все же решил не рисковать, исчезая в клубящейся тьме.

Но мое внимание прежде всего привлекла неестественная бледность и заострившиеся черты его красивого лица.

— Что? — насторожилась я.

— От самой почвы вашей деревни исходит знакомая мне энергия, — медленно произнес он. — Кто-то вытягивал саму силу жизни из этих земель.

— Не понимаю…

Даэлин взглянул мне в глаза.

— Чума, что убивает твою деревню, Авери… Она не появилась сама по себе. Ее сотворили. Кто-то наслал на ваши земли саму смерть.

32. Двор Пепла

— Авери, мне нужно, чтобы ты снова пошла к Источнику.

Покусывая губы, я смотрела на Даэлина. А там, в полумраке за стенкой, спал Орро. И Эсба вскоре отправится к нему, чтобы охранять его сон.

«Передышка» продлилась куда меньше, чем я рассчитывала. Но у Даэлина определенно было что-то на уме.

— Печати Оберона все еще на нас. Барьер тебя пропустит. Я попробую задержать стражу — так долго, как это возможно.

— Что требуется от меня?

— Я хочу, чтобы ты попыталась… наладить связь с Каприадой. Спросить ее, как нам все исправить.

— Исправить? — усмехнулась я. — Ты будто говоришь о сломанной игрушке, а не о чуме, которая унесла десятки жизней и продолжает делать это по сей день.

— И все же Каприада — ваш единственный шанс.

— Но я не понимаю, она же — первородная фэйри… Какое отношение она имеет к нам?

Даэлин помедлил.

— Я подозреваю, что чуму на смертных наслали фэйри.

Эсба издала звук, похожий на шипение разъяренной кошки. Я сжала кулаки.

— Зачем? — выдохнула я. — Зачем им это?

— Вряд ли это было сделано намеренно. Я имею в виду, эта чума — лишь следствие. Следствие фэйских чар.

Я тряхнула розовой копной.

— Но я все еще не понимаю. Что это за чары и для чего они?

— Фэйри жаждут могущества, — глухо отозвался Даэлин. — Это наша суть. Фэйри того или иного двора рождаются с одним «клановым» даром и умирают с ним. В некоторых случаях, при достаточной силе и упорстве, получается развить несколько способностей. Но все они, так или иначе, вращаются вокруг «кланового» дара.

— Ты управляешь тенями и энергией мира мертвых, — с усилием кивнула я. — Кэлен манипулирует туманом и владеет способностью становиться незаметным и даже почти невидимым, как, полагаю, и его король… Маски — величайшие фокусники, иллюзоры или творцы…

— Да. Вот только немало тех, кто больше всего на свете жаждет выйти за пределы собственных возможностей. Удается это немногим. — Даэлин помолчал. — Полагаю, кто-то из фэйри, ступивших через брешь на вашу землю, решили преодолеть это досадное ограничение…