Чтение онлайн

Эрик, заметив нас, сразу направился в нашу сторону.

— Рори, я сдержал слово, — он кивнул в сторону Санчеса. — Привёл главу клана.

Рори вышел вперёд.

— Неожиданно. Что ж, уговор есть уговор. Тренировочный бой — выбирай время.

— В выходные, — с довольной улыбкой ответил Эрик. — Приезжайте в наше поместье.

Поймав мой взгляд, Леви коротко кивнул. Вот оно что. Значит, интерес к нашему товару оказался не таким уж простым. Но новый гул, прокатившийся по залу, заставил отвлечься — появился Росарио. Да, этот вечер и впрямь обещал быть громким.

Как только Аргелии подтвердили, что все гости в сборе, началось основное мероприятие. Все переместились в огромный зал, где маги света создали мягкое, но яркое освещение — под потолком парили сияющие сферы, отбрасывая причудливые тени на стены. У каждого места лежали таблички для участия в торгах.

Мы наблюдали за этим со стороны, втайне надеясь, что местная аристократия сможет расстаться с серьёзными суммами. Тит Аргелий вышел на сцену и начал разогрев публики. Первыми на продажу выставили драгоценности одной знатной баронессы. Неожиданно торги разгорелись не на шутку, и первое ожерелье ушло за полторы тысячи золотых. Второй лот вызвал не менее яростную схватку с тем же исходом.

Затем настала очередь моих картин. На сцену вышли Леонард и Оскар. Полотна демонстрировались по одному, а ветераны живо описывали свои действия в тех самых битвах с гоблинами. Зал загудел: по их рассказам выходило, что уничтожены были не десятки и даже не сотни, а целые тысячи гоблинов. Когда истории подошли к концу, стартовали торги. Цена моментально взлетела до двух тысяч, и половина присутствующих сразу выбыла из игры. Но когда за лоты остались бороться только два представителя совета, мои брови поползли вверх. Стоимость полотен перевалила за четыре тысячи.

— Пять тысяч, — раздался спокойный, бархатный голос Росарио. Он сидел непринуждённо, будто обсуждал не цену на аукционе, а рецепт успокаивающего чая.

— Пять пятьсот, — парировал Санчес. В его голосе слышалось привычная насмешка.

— Шесть, — Росарио позволил себе лёгкую, снисходительную улыбку.

— Семь! — Санчес говорил уже чуть громче, и воздух вокруг него слегка задрожал от жара. — Искусство, несущее отпечаток настоящей битвы, должно висеть в залах, где кипит жизнь, а не пылиться в твоих зеленых садах!

— Восемь, — голос лекаря оставался ровным, словно охлаждая накаляющуюся атмосферу. — Чтобы оценить такую работу, нужна глубина, а не вспыльчивость.

— Десять тысяч, — Росарио задумался, после окончательно откинулся на спинку кресла, и в его позе читалась завершённость. — Я ценю искусство, а не сорю деньгами. Они твои, Роберт. Наслаждайся своей... яркой покупкой.

Тит Аргелий, багровый от напряжения, едва успевал повторять суммы. Казалось, ещё немного — и ему потребуется помощь лекарей. Но вот молоток трижды пробил по столу, и он, срывающимся голосом, объявил Санчеса победителем, «достойно оценившим живопись».

Всё. Тишина. А потом — внутренний взрыв. Словно звезда родилась где-то в глубине груди и ослепительной вспышкой выжгла всё — усталость, сомнения, тревоги. Осталось лишь одно: пьянящее, почти звериное чувство победы. Десять! Тысяч! Золотых! Чёрт, ДА! Кулаки сжались сами собой, сдерживая желание взметнуть их к небу с победным криком. Сейчас главное — не выдать этого на лице. Но сдержать улыбку было невозможно.

Затем настал черёд резной мебели из красного дерева с изящными вкраплениями кристаллов работы Филиппа, что и было немедленно продемонстрировано. Аргелий с бесцеремонной прямотой обнажил меч и нанёс мощный удар, вырвавший из столешницы добрый кусок древесины. Увидев шокированные взгляды собравшихся, он лишь усмехнулся.

— Этот стол способен восстановиться самостоятельно, но мы не станем тратить ваше время. Ваша светлость Росарио, не окажете ли мне честь?

Росарио, рассмеявшись, поднялся на сцену.

— Влейте немного вашей маны в этот кристалл, — попросил Аргелий.

Лекарь на мгновение замер в удивлении, но послушно выполнил просьбу. И прямо на глазах у изумлённой публики стол начал затягивать рану, будто живую плоть. Тем временем отлетевший кусок сиротливо лежал на полу, лишь подчёркивая произошедшее чудо. Увиденное превзошло все ожидания, и зал взорвался гомоном.

— Благодарю вас, ваша светлость! И да, вы не ошиблись в своих догадках. Перед вами — пусть и простейший, но подлинный артефакт, какие существовали в империи. И сегодня один из вас станет его обладателем.

Зал взорвался лесом рук и криками ставок. Росарио же, заворожённый, не отходил от стола, вблизи разглядывая искусную резьбу и многочисленные ящички, идеальные для хранения книг и документов.

— Десять тысяч! — его голос с лёгкостью заглушил общий гвалт.

Санчес уже собирался поднять свой жетон, но, заметив сверкающий решимостью взгляд лекаря, с улыбкой отступил. Оскар же едва стоял на ногах; идея, которую ему подбросил Люций, оправдалась с таким оглушительным успехом, что голова шла кругом. Он встретился взглядом с другом и прочитал в его глазах то самое, я же говорил.

— Но ведь так не бывает, Леонард, — пробормотал он себе под нос и, поймав осуждающий взгляд, лишь беззаботно улыбнулся в ответ, разом опустошив бокал. — Я точно не разбираюсь в том, как работает этот мир.

Тем временем на сцене появились следующие лоты — изысканные наряды для дам.

— Ваша светлость Санчес, не поможете? — вновь обратился Аргелий.

— Одевать не буду! — парировал маг огня, вызвав дружный смех в зале.

— Нет-нет, стоит лишь слегка подпалить, скажем, вот это платье.

Практически мгновенно на нежной ткани появилась аккуратная, дымящаяся дыра. Но не успела публика ахнуть, как материал начал стремительно восстанавливаться, будто перематывая время вспять.

— Благодарю вас, ваша светлость! Итак, дамы, как вы видите, эти наряды также обладают даром восстановления. Они не боятся повреждений, грязи и, ко всему прочему, идеально подстраиваются под вашу фигуру!

И тут все взгляды обратились на Лирин Помпео. Началась война. Двенадцать комплектов одежды были сметены с молотка по пять тысяч за каждый. Один из аристократов тщетно пытался удержать супругу от столь импульсивной траты, но потерпел сокрушительное поражение в битве за прекрасное.