Чтение онлайн

Динка чувствует, что попала в цель.

– Ну да, гладенькому… без бороды, без усов, лысому…

– Лысому?
– в замешательстве переспрашивает Алина.

Но Динке хочется еще крепче припугнуть сестру.

– Он как подскочит к забору да как скривится вот так… - Динка, зажмуривает один глаз и скашивает на сторону рот, - да как моргнет на меня…

– Это какая-то ерунда… - серьезно глядя на нее, говорит Алина.

– А я ему говорю: иди, иди, дурак!
– увлекается своим сочинением Динка.

Но Алина краснеет от гнева:

– Иди домой! Врушка! Несчастная врушка!

– Как хочешь… - пугаясь, говорит Динка и покорно идет рядом с сестрой.

Около террасы цепкие пальцы Алины выпускают ее плечо. От крокетной площадки доносятся громкий смех и веселые голоса…

– Крачковские пришли, - упавшим голосом говорит Алина и, взбежав по ступенькам на террасу, скрывается в свою комнату.

Динка кладет на ладонь стеклянный шарик, разглядывает его на свет, пробует языком.

– Вкусный-превкусный… Не конфетка, не игрушка, а неведома зверюшка… счастливо улыбаясь, говорит она.

А на площадке снова раздается общий смех и голос Крачковской:

– Ну что ж, Гога, отвечай, отвечай! Иначе твоя юная дама посадит тебя в галошу!

– Да побей меня бог, если я понимаю, о чем она спрашивает!
– комически восклицает Гога.

– Я спрашиваю: из какого ребра сделал бог Еву? И еще: где находятся у человека берцовые кости?
– уверенно звенит голосок Мышки.

Динка прячет за пазуху свой шарик и бежит на площадку.

На скамейке, покатываясь от смеха, сидят мама, Катя и мадам Крачковская. В серединке площадки, оправдываясь и пожимая плечами, стоит смущенный Гога, а рядом с ним торжествующая Мышка.

– Ну, как же ты не знаешь! Сколько ребер было у Адама? И потом, берцовые кости… Ведь это же устройство человека, и каждый порядочный джентльмен должен знать, как он устроен!
– твердо повторяет Мышка выученную наизусть фразу.

– Ха-ха! Браво, браво, Мышка!
– хлопают в ладоши Крачковская и Катя.

Мама вытирает мокрые от смеха глаза.

– Ха-ха-ха!
– громко доносится с гамака, где сидит Костя.

– Я проиграл! Проиграл! Сознаюсь!
– прижимая руку к груди, кричит Гога и, подняв с площадки брошенную кем-то сухую ветку, подносит ее Мышке.
– Отдаю пальму первенства!

– Браво! Браво!
– хлопают взрослые.

Динка, забыв про все на свете и наслаждаясь торжеством Мышки, выскакивает на площадку.

– Браво! Браво!
– кричит она, тоже хлопая в ладоши. Стеклянный шарик выскальзывает из-под ее рукава и подкатывается под ноги Косте. Костя машинально поднимает его и, проводя пальцем по обитым и исцарапанным бокам, задумчиво говорит:

– Что это за игрушка? Где-то я уже видел такую…

– Это мое!
– подскакивает к нему Динка.

Но Костя снова проводит пальцем по исцарапанным бокам и силится что-то вспомнить.

Крачковские и Катя с Костей уходят на Волгу. Костя обещал покатать их на лодке. Марина весь вечер дурачится и шутит с детьми, потом, забравшись вместе с ними на широкую кровать, рассказывает им про девочку, которая варит обед для всей семьи.

– Нравится вам эта девочка?
– спрашивает она. Алине нравится, она не любит лентяек; Мышке тоже нравится, но она беспокоится, что этой девочке все-таки трудно варить на всех обед.

– А кто же приносит ей воду? Ведь ведра очень тяжелые… - говорит она.

А Динка молчит.

– А ты, Динка, хотела бы иметь такую подружку?
– неудачно спрашивает мама.

– Нет!
– трясет головой Динка.
– Зачем она мне? Я не люблю бездельных людей.

– Как - бездельных? Я же только что рассказывала, что эта девочка такая помощница в семье: она варит обед и кормит всех взрослых.

– Ну, так я жалею ее, конечно, потому что у человека… ну, вообще у другой девочки много дела, а у нее все похлебка да похлебка… Они, наверное, запирают ее на весь день, что ли?

– Почему запирают? Она бегает и гуляет, как все дети, но она понимает, что взрослые придут с работы голодные и что им надо сварить обед.

– Все равно не стала бы я… - говорит Динка.

– Смотри какая! А если бы наша мама приехала с работы голодная, ты тоже не стала бы?
– удивляется Мышка.

– Дина такая лентяйка!
– возмущенно говорит Алина.

– Это очень плохо, - вздыхает мама.
– Я приехала и легла бы спать голодная, потому что у меня такая дочка.

– Мамочка, я не такая дочка! Но мне всегда некогда, я тебя чем-нибудь другим покормлю, - жалобно говорит Динка.

Перед ее глазами встает железная плита, на которой булькает целая кастрюля похлебки, а она сама стоит и мешает да мешает ложкой в этой кастрюле, а Ленька сидит на утесе и ждет, а шарманщик опять ушел с утра по дачам… Нет, какая тут похлебка, когда что ни день, то новые дела… А кто станет высиживать у дороги и гнать Катиных женихов? А еще что-нибудь случится, так та похлебка целый день будет одна булькать на плите…

– Нет, какая тут похлебка, - пожимая плечами, повторяет Динка, и у нее делается такое испуганное лицо, так смешно морщится одна бровь с чердачком посредине, так недоуменно таращатся на всех глаза и подымаются дыбом клочкастые кудри, что все сразу покатываются со смеху, а мама весело шутит:

– Нет, уж, видно, не есть нам Динкиной похлебки!
– Но чужая девочка не выходит у нее из головы.
– Вот посмотрите, - говорит она.
– Когда я первый день задержалась в городе, вы все вылезли к калитке я начали плакать… А ту девочку - ее зовут Настя - я спросила: «Поздно приходит твоя мама?» И она спокойно ответила: «Когда как… Если остается на вечернюю смену, то поздно…»

– Так она привыкла, мамочка, а мы думали, что с тобой что-нибудь случилось, - защищается Мышка.

– Э, нет! Вы вообще любите плакать по всякому поводу. А человек должен уметь сдерживаться, слезы - это очень редкая и дорогая вещь, их вовсе не льют, как воду… Обиделись - заплакали, поссорились - заплакали, мама опоздала опять заплакали. Да что это за неиссякаемые колодцы такие? Я понимаю, когда случается горе или жаль кого-нибудь очень, а помочь не можешь, - ну, плачет человек тихонько, не может не плакать - так тяжело ему. Ведь я же не плачу, а мало ли у меня всяких неприятностей?
– серьезно спрашивает мама.

– Много, - вздыхает Мышка, прижимаясь к ней щекой…

– Взрослые редко плачут, - задумчиво говорит Алина.

– Так маленький тоже будет взрослым когда-то! Надо же растить себя самому крепким, закаленным, а то ведь можно так и остаться хныкалкой на всю жизнь. Что вы думаете - есть такие люди: ходят и хныкают и жалуются вечно на что-нибудь… Вы смотрите следите за собой!
– предупреждает мама.

Но Динка весело машет рукой:

– А я реву, когда захочу! Еще когда что болит, так я только хныкаю, а если от злости или кого-нибудь мне жалко, так я прямо и ногами и руками дрыгаю и голосом реву, просто я разрываюсь, мама! Не знаю, что делать!