Чтение онлайн

– Ну, вот так и вырастешь большая тетенька, пойдешь куда-нибудь в гости и вдруг - что такое? Все смотрят: валяется наша тетенька, руками и ногами дрыгает и ревет не своим голосом, - смеется мама.

– Ха-ха-ха!
– подхватывает Мышка.
– Она еще не то делать будет!

– Она еще и побьет кого-нибудь в гостях!
– хохочет Алина.

– Ну да, - недовольно сопит Динка.
– Я в гостях всегда тихенькая, у меня даже рот не разжимается. Я там больной делаюсь.

– Зато дома ты здоровая!
– острит Алина.

– И не дома, а на воле… На воле, когда ревешь, так и потер ревет: у-у-у!.. А смеешься - и ветер смеется: ха-ха-ха! И никто не вмешивается, говорит Динка.
– А ведь хуже всего, когда человека утешают!

– Не знаю, что хуже, что лучше… - рассеянно говорит мама и смотрит на часы: - Ой-ой-ой? Уже двенадцать! А вы не спите! И Кати с Костей еще нет… Неужели они все еще катаются на лодке?!

– Конечно, катаются! Сегодня такая луна!
– глядя в окно, говорит Алина и, словно вспомнив что-то, быстро выходит.

– А вдруг лодка перевернулась?
– шепчет Мышка.

– Заплачь! Ну, заплачь!
– дергает ее Динка.
– Они уже в воде бултыхаются! Хоп! Хоп!

– Отстань! Я просто так сказала! Я ничуть не думаю даже!
– отбивается Мышка.

– Не думаешь? И тебе не жаль Кати? А на Волге такие волны… что я… мы… э… а… никогда уже… нашу… Катю… - притворно всхлипывает Динка.

– Мамочка!
– кричит Мышка.
– Она хочет, чтоб я заплакала! Она все нарочно делает!

– Что такое?
– вмешивается мама.

Динка с хохотом выбегает из комнаты.

– Слышь. Макака, а тот студент против царя идет… - таинственно шепчет Ленька.

– Почему? Как - против царя?
– морща лоб, спрашивает Динка.

– Погоди… Я только погляжу, нет ли кого… - беспокоится Ленька и, вскочив, обходит вокруг камень, смотрит на обрыв.

Динка тоже встает и, прижав к груди шарик, следит за товарищем.

– Лень, кого ты смотришь?

Но Ленька не отвечает и, втянув для верности на утес доску, возвращается.

– Вот ты слушай, какой со мной случайный случай вышел, - усаживаясь около своей пещеры, говорит он.

– Случай? Страшный?
– заинтересовывается Динка.

– Да нет, чудной, а не страшный… Да ты садись, я тихо буду говорить!
– тянет ее за руку Ленька.

– Тихо? Тогда говори прямо в ухо, - присаживаясь рядом, предлагает девочка.

– Ничего, я и без уха… Ты только не перебивай… Хожу это я на пристани, около рабочей столовой. А тут самый привоз, баржи разгружаются, и мешков навалено видимо-невидимо. И конешно, покупатели ходят, торгуют на корню, чтоб подешевле, значит… И нанимает меня одна барынька МЕШОК поднести. Тяжелющий мешок яблоков она купила.

– Тяжелющий мешок! Вот дура!
– сердится Динка.

– Ну, ты погоди… Ведь заработать-то мне надо? Думаю, сволоку как-нибудь. Стал тянуть этот мешок с воза себе на спину - вдруг слышу, кто-то как закричит на мою барынь-ку: «Мальчишку, грит, на такую тяжесть нанимаете, покалечить хотите!» - и швырк мешок с моей спины обратно на воз! Гляжу, а это тот студент…

– Вот хорошо!
– смеется Динка.
– А барынька что?

– А что ей? Она другого взяла, а я озлился.

– Подожди, Лень. А он узнал, что это ты?

– Сразу-то не узнал, а потом и меня и тебя вспомнил. «А-а, говорит, старый знакомый!» А я голодный как собака. Какое тут знакомство! «Зачем, говорю, вы так сделали? Теперь я когда еще работу найду!» А он пошарил в кармане да и говорит: «Денег у меня нет, а хлеб есть. Приходи ко мне, будем чай пить… Читать умеешь? Вот тебе адрес, где я живу…» - и достает карандаш. «Не надо, говорю, я так запомню…» Ну, сказал дом, улицу…

– И пил ты у него чай?
– перебивает Динка.

– Чай-то пил… Так до чаю еще, погоди, что было…

– Случайный случай до чаю был?

– Ну да… Ты слушай, а то перебиваешь все время…

– А в чем этот студент был? В той шинели, что тогда? Я его хорошо помню такой высокий, согнутый и борода узенькая, а глаза добрые. Он хороший. Лень, только очень бедный, да?

– А откуда ему богатства взять? Он себя не жалеет… Ему тюрьма, - хмуро сказал Ленька.

– Как - тюрьма? За что тюрьма?
– всполошилась Динка.

– Так ведь вот не слушаешь, а все то вперед, то назад заскакиваешь. Я, коль так, и рассказывать не буду!
– рассердился Ленька.

– Нет, говори… Раз начал, то говори!

– Опять же с того места надо. Ну, сказал он мне, где живет, и пошел. А я гляжу вслед, и что-то чудно мне кажется. Денег у него нет, а он шасть в рабочую столовую… Ну, думаю, либо попрошайка какой, либо кто из дружков его накормит. А тут время на обед, рабочих много идет: и с ремонтных мастерских, и пристанские, и грузчики тут… Народу - не протолкнешься, и такой меня интерес взял… Ну, и сунулся в за ним в эту столовую. Гляжу, а он в самую толкучку залез и все чего-то между людьми шныряет. Ну, думаю, кого-нето обокрасть хочет. А народ все бедный, рабочий. Стал за его спиной и гляжу… А он пошарит, пошарит в своей кошелке и отойдет… Гляжу, у одного рабочего всякий струмент в ящике, а студент этот шасть к нему… Вроде что-то положил. А рабочий нагнулся, хотел хлеб вынуть, а там бумажка. Взял он ее, развернул, и вроде оторопь его взяла… Смял, смял и швырк соседу под ноги, а сам - ходу… А я думаю: что за бумажка такая? Вроде видел я где-то такие… А уж ее ногами затискали, не видать… Ну, все же нагнулся я и вроде ненароком схватил ее… А студента того уж и след простыл…

– Он убежал. Лень?

– Да не убежал, а ушел. А может, еще где меж рабочими шнырял… Я уж не стал его искать - уж очень бумажка интересная. Вот такие у дяди Коли полиция нашла… Когда обыск делали, я видал. За них и в тюрьму его посадили. Запрещенные бумажки. Прокламацией они называются.

– Прокламацией? Я тоже знаю. Мне Мышка говорила. Ну, рассказывай, Лень!

– Да, теперь самое главное… Вышел я на пустырь, оглянулся и стал читать. Всего, конечно, не разобрал…

– А какими буквами? Печатными?

– Печатными. Как вот в книге. Не рукой писано. И все складно. Так и так, мол, свергайте царя, будете сами хозяева. А то, мол, вы спину гнете, а богачи вашим трудом задаром пользуются… Одним словом, я не все понял… Об одном только догадался, что за это тюрьма. Хорошо, никто не видел. Я и сам испугался. Отнесу, думаю, ему да скажу, чтоб поаккуратней делал… Ну и пошел!

– И сказал?
– с интересом спрашивает Динка.

– А как же! Захожу, а он тоже только что пришел. Комнатка у него махонькая, на самом чердаке. Один живет. Стол, да кровать, да две табуретки…