Чтение онлайн

Я бросаюсь к нему, не в силах сдержаться.

— Береги себя, умоляю, — шепчу я, вжимаясь в его грудь. — Только не погибни там.

— И ты. Обязательно доберись до Совета. Любой ценой. — он крепко прижимает меня к себе. — Удачи нам обоим, Анна.

Он на секунду притягивает меня к себе, и его губы находят мои. Поцелуй короткий, жёсткий, пахнущий дымом, пылью и его дикой, драконьей силой. В нём — и прощание, и клятва, и вся та нежность, на которую он сейчас способен.

Потом он отступает на шаг, и с ним снова происходит та же магия превращения. Кости, плоть, кожа — всё меняется, растёт, и через мгновение передо мной уже не человек, а величественный, дракон с глазами цвета грозового неба. Он мощно отталкивается от земли, взмывая вверх навстречу Дракенхейму с глухим, вызывающим рёвом.

Я смотрю ему вслед лишь мгновение. А потом разворачиваюсь и бегу к дверям академии.

Ноги подкашиваются, каждое движение отзывается болью в сдавленных рёбрах, но внутри горит новый огонь.

Вокруг по-прежнему кипит бой, но теперь я вижу его иначе. Я вижу, как Громвальд теснит врагов, как наемники Эдгара переходят в наступление.

Мы еще повоюем.

Я влетаю в холл академии, едва не срывая с петель уцелевшую створку двери.

Воздух внутри густой от пыли и запаха страха. Мои шаги гулко отдаются в опустевших коридорах. Добегаю до двери ближайшей аудитории, с замиранием сердца заглядываю туда.

Студенты за столами. Некоторые уже отложили перья, бледные, с пустым взглядом уставших на пределе возможностей. Другие всё ещё пишут, яростно, отчаянно, сжав челюсти.

Наблюдатели сидят на отведённых для них местах у стен. Их лица выражают смесь ужаса, нетерпения и глубочайшего неудовольствия.

— Экзамены, — хрипло говорю я, переводя дух. — Они закончены?

— Большинство закончили, — сухо отвечает председатель. — Но согласно регламенту, время ещё не вышло. Те, кто не завершил…

Я смотрю на ребят, которые всё ещё пишут. У них на лицах — отчаяние. Они слышали взрывы. Они в страхе. Но они пытаются доделать.

Мне больно это говорить, но…

— Считайте, что время вышло, — говорю я твёрдо, — Чрезвычайные обстоятельства. Их работы должны быть приняты в том виде, в каком они есть. Каждый из них уже доказал сегодня больше, чем иной студент за всю учёбу — мужество и верность долгу. Пожалуйста, сдайте свои задания.

Наблюдатели переглядываются.

В их глазах — борьба между бюрократическим зудом и очевидностью чрезвычайной ситуации, в которой мы все находимся.\

Мужчина кивает, нехотя.

— Хорошо.

— Тогда сейчас же, закрывайте ведомости и собирайтесь.

— Куда? — вж вскакивает на ноги председатель.

— В магический совет, конечно, — отвечаю я.

— Но… зачем? — у него в глазах искреннее удивление. — Раве нападение завершилось?

— К сожалению, нет. Но нам очень нужно, чтобы вы подтвердили факт вооружённого нападения на учебное заведение во время государственных экзаменов, — говорю я, глядя на каждого из них по очереди. — Чтобы подтвердили, что это дело рук герцога Дракенхейма.

— Неужели вы хотите, чтобы мы вам поверили на слово, госпожа ректор? — голос председателя язвителен, — Это серьезное обвинение. Мы не можем…

И в этот момент снаружи, сквозь ослабевший полог тишины, доносится душераздирающий, полный боли и ярости, драконий вопль, от которого дрожат стены подвала.

Все замирают. Студенты поднимают головы, в их глазах — новый ужас.

— Вам не нужно верить на слово, — тихо говорю я. — Вам нужно увидеть своими глазами.

Мы выбегаем во двор.

Воздух ещё густой от дыма, но бой на земле почти стих.

Наши собирают раненых. А в небе…

В небе, прямо над горящей крышей западного крыла, сцепились два исполина. Один — чёрный, с нефритовым отливом, изящный и смертоносный. Другой — свинцово-серый, мощный и неумолимый. Они сцепились в клубок когтей и крыльев, извергая потоки пламени и магических разрядов. Это древняя, первобытная ярость, разыгрыващаяся на фоне закатного неба.

Эдгар… только бы с ним все было нормально… только бы он смог ододеть Дракенхейма.

Наблюдатели смотрят. И их лица мгновенно теряют краски, становясь похожими на скисшее молоко.

— Это… это правда герцог Дракенхейм? — шепчет мужчина-наблюдатель, задрав голову. В его голосе — немой ужас и потрясение.

— Он самый, — жестко говорю я. — И он пытается сжечь государственное учебное заведение вместе с вами и вашими протоколами. Вам все еще нужны доказательства?

— Боги милосердные… — лепечет женщина. — Это же…

— Это война, — отрезаю я. — Война за желание им обладать титулом Хранителя Культуры. Согласитесь ли вы теперь подтвердить это перед Советом?

Наблюдатели молча, почти синхронно, кивают.

Их лица стали пепельно-серыми. Увиденное не оставляет места для сомнений в масштабе происходящего.

Я вижу Громвальда, который вместе с парой стражников склонился над телом Кирсана у стены. Кирсан жив — его грудь слабо поднимается, но он без сознания, лицо залито кровью.

— Громвальд! — кричу я, подбегая. — Нам нужно в столицу. Сейчас. Ты проводишь нас?

Громвальд кивает, подхватывает свой топор и рявкает пару команд наемникам Эдгара. Через минуту к воротам подлетает бронированная карета без гербов — видимо, тот самый личный транспорт Эдгара.

Мы набиваемся внутрь — я, четверо наблюдателей и огромный Громвальд, который занимает сразу два места. Кучер хлещет коней, и мы срываемся с места, оставляя позади горящую академию и рев драконов в небе.

Всю дорогу в карете висит гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком колес. Наблюдатели сидят бледные, притихшие.

Наконец, председатель поворачивается ко мне. В его глазах больше нет высокомерия, только страх и непонимание.

— Госпожа Тьери… Анна, — его голос дрожит. — Скажите почему герцог Дракенхейм, первый пэр королевства, пошёл на такое? Нападение на академию… это… это что-то за гранью.

Я устало откидываюсь на спинку сиденья. Теперь уже нет смысла скрывать.

— Всё из-за должности Хранителя Культуры. Он хочет это место в Совете. Чтобы усилить влияние принцессы Изабеллы. А я… я была помехой. Сначала — как жена, которая могла рассказать об их связи. Потом — как ректор, который слишком успешно выполнял условия Исадора и мог занять это кресло сам.

Я коротко, без прикрас, рассказываю им всё.

О прошлом Анны Тьери, о сфабрикованном деле, о том, как Дракенхейм с Изабеллой пытались меня сломать — от экономического саботажа до покушений «Обсидианового Эшелона».