Чтение онлайн

Я колебался, надеясь, что она предложит мне призрачный нож. Она этого не сделала. Я чувствовал, что он где-то рядом, возможно, прямо у нее в кармане. Мне было интересно, как долго она собирается хранить его, потому что я точно не мог его у нее отнять. Я достал из кармана ключи и отдал их ей.

Шум позади меня изменился. Я повернулся обратно к месту преступления.

Прибыли новые люди, и Эммет Дюбуа беседовал с ними. Это были четверо мужчин: один был очень высоким, очень худощавым, ему было где-то под пятьдесят, рядом с ним был мужчина помоложе, тоже высокий, тоже худощавый, с густой копной темных волос. Другим был невысокий мужчина с бритой головой, а последним — толстяк с длинными седеющими волосами. Поведение Дюбуа изменилось. Он не выглядел внушительно. Я только мельком увидел их, прежде чем они скрылись из виду за припаркованным фургоном.

Затем я почувствовал острую боль под правой ключицей. На этот раз это была не сильная волна, но я знал, что означает эта боль. Где-то загорелся еще один ребенок.

Один из мужчин, разговаривавших с Эмметом Дюбуа, упал на землю и заметался. Мой обзор был частично закрыт колесами и крылом фургона, но я разглядел, что у него припадок. Это был высокий молодой человек с темными волосами.

Дюбуа наклонился к нему.

— Врач! — крикнул он взволнованным голосом.

— Пойдем — сказала Аннализ.

— Послушай — сказал я ей — В то же время, когда я почувствовал...

— Я знаю. Давай двигаться.

Она потащила меня к фургону и уехала с места происшествия. Я оглянулся и увидел, что маленький репортер пытается забраться обратно в "Дарт". Офицер преградил ему путь.

— Ну и что? — Спросила Аннализ, когда мы выехали на улицу. Там было очень мало машин. Мужчины шли по улице с оружием в руках. Они не были похожи на граждан, защищающих своих. Они расхаживали с важным видом и выглядели скучающими.

Я рассказал Аннализ о том, что узнал от Харлана. Я упомянул, что у него дома на полу тоже было черное пятно. Аннализ задавала множество вопросов, на которые я не мог ответить, например, где он жил и сколько лет было его детям. Ей не понравилось, что я не получил этих ответов, а его проколотое легкое не было достаточным оправданием.

Я знал, что она просто издевается надо мной, поэтому пропустил это мимо ушей. Я все равно слишком устал, чтобы злиться.

Я сказал:

— Жаль, что меня не убили.

— Всегда есть следующий раз — сказала она.

Аннализ ездила по окрестностям, пока мы не нашли мотель. Ей пришлось дважды объехать квартал, прежде чем она свернула на нужную улицу, но в конце концов мы добрались до места.

Это было небольшое одноэтажное здание, просто парковка, окруженная номерами, двери которых выходили внутрь.

Моя рубашка была в пятнах крови, а на куртке сзади виднелись жирные черные разводы. Аннализ заставила меня ждать в фургоне, пока она снимала наши комнаты. Пока я сидел, я заметил, что в одном из номеров на дорожке перед входом была черная полоса. Он появился из-под двери, развернулся на сорок пять градусов, пересек тротуар и исчез на грязной стоянке.

Это было интересно. Двигаясь в этом направлении, червям пришлось пройти дальше, прежде чем они смогли проложить туннель в земле, чем если бы они шли прямо, по крайней мере, на десять футов дальше. Их тянуло к чему-то на западе? Возможно, это был Тихий океан.

Аннализ появилась с ключами от комнаты. К счастью, у меня не было комнаты с черной полосой.

— Приберись — сказала она — Завтра нам рано вставать.

Она ушла в свою комнату, а я — в соседнюю. В ванной я разделся и осмотрел свою одежду у раковины при ярком свете. Мои куртка, рубашка и брюки были в ужасном состоянии. Мне нужна была прачечная самообслуживания и какой-нибудь промышленный стиральный порошок. Я не собирался их доставать. Я отнес одежду в душ, смыл безводное средство для мытья посуды и кровь, а затем оттер все пятна крови на одежде, которые смог найти. Кровь все еще была влажной, и одежда отстиралась довольно хорошо. Я старался не думать о том, какие болезни могли быть у Харлана. Я просто хотео быть чистой.

В конце концов, я выдохся. Я развесил одежду на стульях рядом с обогревателем и включил его на минимальную мощность. Затем я упал на покрывало из полиэстера и погрузился в сон без сновидений.

Казалось, мгновение спустя Аннализ забарабанила в мою дверь с такой силой, что она задребезжала в косяке. Я выбрался из постели, завернулся в одеяло и открыл дверь.

Она переоделась, сменив куртку пожарного на простую коричневую кожаную. На ней были черные брюки и белая рубашка на пуговицах, которая казалась ей на размер больше. Ботинки она сменила на простые черные кожаные туфли для ходьбы.

Она едва взглянула на меня.

— Одевайся. У нас сегодня много дел. Она бросила мне ключи.

Моя одежда все еще была мокрой, но это все, что у меня было. На ней были следы крови Харлана, которые я не заметил прошлой ночью. Черт. Я надел грязную одежду на чистое тело и пошел к фургону. Куртку я выбросил в мусорное ведро.

Было чуть больше семи утра, небо было серым, и моросил мелкий дождь. Я был голоден, но не мог представить себя сидящим в ресторане в мокрой, окровавленной одежде. Я просто поехал, надеясь найти где-нибудь закусочную.

Вместо этого Аннализ заставила меня свернуть на боковую улочку рядом с магазином для любителей активного отдыха. Не считая закусочной, разбитые окна которой были заклеены картоном, это было единственное место, открытое в этот час.

Аннализ отвела меня в дом и купила мне новую одежду. Она не была роскошной — четыре пары джинсов, четыре черных пуловера с длинными рукавами, четыре пары белых носков, одна пара черных туристических ботинок, одна ветровка на подкладке на молнии.

Продавец открыл пакет для мусора, и я выбросил туда все свои старые вещи, включая кроссовки, на которых была кровь Харлана. Я даже не заметил. Он выбросил все это старье, и я вышел в новой чистой одежде.

Это было приятно. Я подумал, не означают ли эти четыре пары одежды, что она ожидает, что я проживу еще четыре дня.

Затем мы зашли позавтракать. На этот раз мы выбрали другое заведение. Аннализ заказала стейк с мясом, яйцами и ветчиной. Официантка посмотрела на нас с сомнением, но Аннализ все убрала.

Ее татуировки были видны над открытым воротом рубашки и по краям рукавов. Они были похожи на мои, что означало, что они были сделаны кистью и заклинанием, а не иглой и чернилами. Но они были такими же постоянными.

Я не знал, кто дал их Аннализ, но мне было интересно, осознавала ли она это. Я был в сознании, когда мне наносили татуировку, и боль была такой сильной, какой я никогда в жизни не испытывал, за исключением того, что применил заклинание "призрачный нож".

Я рассеянно коснулся места под правой ключицей, где последние несколько часов ощущала приступы боли. Кончики моих пальцев ощутили прикосновение нормальной плоти, но грудь не ощутила ничего. Части моего тела, помеченные заклинаниями, ничего не чувствовали.