Чтение онлайн

Полицейская машина свернула за угол и остановилась на дороге, мигая фарами.

Харлан смотрел на это как человек, приближающийся к завершению важной работы. Внезапно я понял. Он закончил. Его дети пропали, и он собирался покончить с собой с помощью полицейского.

— Харлан, не делай этого. В городе есть и другие дети — сказал я, думая о двух ребятах на заправке — Ты мог бы помочь мне положить этому конец. Возможно, ты единственный, кто...

Он направил пистолет мне в грудь. Его лицо было спокойным.

— Почему бы тебе сейчас не вернуться в закусочную — сказал он смиренным голосом — Пока с тобой не случилось что-нибудь плохое.

Он целился мне в грудь. Защитят ли меня татуировки, если он нажмет на спусковой крючок?

Я понятия не имел, как его уговорить. Полагаю, копов и парамедиков обучают таким вещам, но я был всего лишь бывшим угонщиком автомобилей.

Я положил руку на карман, где лежал мой призрачный нож. Я чувствовал, как он там бурлит жизнью. Если разговор не поможет…

Харлан отвернулся от мигалок патрульной машины и посмотрел вдоль улицы. Его глаза сузились. Я проследил за его взглядом.

На дороге стоял волк. Я никогда раньше не видел его за пределами зоопарка, но сразу узнал. Шерсть на его спине была рыжей, и он смотрел на нас, стоя боком, как будто хотел стать как можно более крупной мишенью.

Оно было большим. Я мало что знаю о волках, но оно выглядело гораздо крупнее, чем я ожидал. С другой стороны, когда Харлан направил на меня свою винтовку, она была 90-го калибра. Страх способен на такое.

Харлан вскинул винтовку к плечу и выстрелил. Я увидел, как пуля чиркнула по асфальту между ног животного. Волк бросился бежать по улице и скрылся из виду.

Харлан передернул затвор своей винтовки. Я сунул руку в карман и достал свой призрачный нож.

Харлан заметил меня краем глаза. Он развернулся и ударил прикладом винтовки по моей руке, ударив её о бедро. Призрачный нож упал на мостовую, а я, пошатываясь, отошел от него на несколько футов.

Он направил винтовку мне в лицо. У меня не было никаких татуировок, которые могли бы защитить меня там.

— Это был просто лист бумаги — сказал я.

Харлан взглянул на призрачный нож и убедился, что я говорю правду. Не говоря ни слова, он взмахнул оружием и оглядел улицу в поисках волка.

Я произнес заклинание, создавшее призрачный нож, и почувствовал его на асфальте. Я разжал руку и потянулся за ним. В мою руку влетел ламинированный лист бумаги, и одним движением я швырнул его в Харлана, как огромную игральную карту.

Согласно книге заклинаний, из которой я это скопировал, призрачный нож режет — призраков, магию и мертвые предметы. Деревянные и металлические замки на входной двери Бентонов были мертвыми, и призрачный нож легко их разрубил. Это также могло разрушить магические заклинания, такие как мои татуировки или символ на деревяшке Аннализ, результаты не всегда были приятными.

Но в каждом живом человеке живет призрак. По крайней мере, так считает само заклинание, потому что, когда я использую его на людях, оно проходит сквозь их тела, как будто их там нет, и поражает их дух.

И это все, что я знаю об этом. Несмотря на то, что я сам сотворил это заклинание по старой книге, которую приобрел при не совсем честных обстоятельствах, и хотя я несколько раз использовал его против людей, которые пытались меня убить, я понятия не имел, как оно работает и что оно на самом деле делает. Как и во многом другом, связанном с магией, Аннализой и её обществом, я был в неведении.

Призрачный нож пролетел несколько футов, разделявших нас, и вошел в тело Харлана чуть ниже подмышки. Его рубашка распахнулась в том месте, где призрачный нож прорезал ее, но ламинированная бумага вонзилась в тело, не оставив видимого следа. Мгновение спустя заклинание вышло с другой стороны, как будто его там и не было.

Харлан обмяк. Его взгляд затуманился, и то, что заставляло его стрелять в город, исчезло. Вот что сделал призрачный нож: он на некоторое время лишил человека агрессии и жизненных сил. Действие заклинания было временным, по крайней мере, так казалось.

Харлан опустил винтовку. Я шагнул к нему, готовый отобрать оружие. Левая сторона грудной клетки Харлана разорвалась. Я не слышал выстрела. Я видел только выходное отверстие. Кровь забрызгала мою левую руку, и я почувствовал, как пуля просвистела мимо меня.

Харлан рухнул ничком на мостовую.

Я поднял глаза и увидел, что к нам приближается полицейский, направив револьвер на Харлана.

— Отойди! — закричал полицейский — Отойди от тела!

Я застыл на месте. Полицейский направил пистолет мне в лицо. Он спросил меня, кто я такой, и я сказал ему.

Он снова велел мне отойти. Я сделал шаг назад. Полицейский пнул винтовку ногой, как это делают в телевизоре. Она покатилась по улице.

Я услышал слабый чавкающий звук и посмотрел вниз.

— Он жив — сказал я.

— Сейчас приедет скорая — сказал полицейский — Не двигайтесь

Полицейскому было за пятьдесят, у него были крепкие мускулы и небольшое брюшко. У него были длинные, слегка седеющие волосы, которые он зачесывал назад, как у европейской кинозвезды. Однако его лицо было покрыто шрамами и округлилось, как будто его слишком часто били кулаками. У него была длинная и тяжелая челюсть, а взгляд был немного диким.

Он посмотрел на Харлана и слегка улыбнулся, как будто умирающий был для него отличным развлечением.

— Где — скорая? Я не слышал сирен.

Он посмотрел на меня так, словно думал, что я могу стать его следующим забавным проектом.

— Уже в пути. Еще раз, кто вы такой?

— Рэймонд Лилли — повторил я — У Харлана пробито легкое. Ему нужна помощь прямо сейчас.

Кто-то спросил:

— Вы его схватили? — Я поднял глаза и увидел, что к нам приближаются еще двое полицейских. Один из них был очень похож на первого полицейского, младший брат, как я предположил. За исключением того, что этот новоприбывший не брился около недели и жевал оборванный кончик горящей сигары. Пояс другого полицейского слишком сильно давил на живот, а его лицо было красным и лоснящимся от напряжения.

— Я, конечно, так и сделал — сказал полицейский постарше.

Они стояли вокруг тела Харлана, глядя на него так, словно он вот-вот превратится в леденец. Я все еще не слышал сирен скорой помощи. Толстяк облизал губы так, что у меня мурашки побежали по коже. Никто из них не пошевелился, чтобы помочь ему.

Я так и сделал. Трое полицейских отскочили назад и направили на меня свое оружие, но я не смотрел на них. Я положил руку на рану на спине Харлана, затем просунул другую руку под его тело, ища выход. Когда я нашел его, я прикрыл его ладонью. Я попытался зажать раны руками. Харлан, казалось, дышал немного лучше. Возможно, это было мое воображение.