Чтение онлайн

Густой цветочный пар выплывает из ванной комнаты. Я сонно улыбаюсь, сползая с кушетки, где уснула. Меня посещает интригующая мысль, когда я наблюдаю, как духи выщипывают ароматные цветы из своих волос, бросая их плавать на поверхности воды.

Подойдя к шкафу, чтобы достать плащ, я выворачиваю его потайной карман наизнанку, чувствуя облегчение, когда несколько мелких крошек падают мне на ладонь. Сомневаюсь, что этого хватит, чтобы помочь мне со сном, но, поднеся раздавленные листья к носу, я узнаю уникальный, едкий запах травы.

Наклонившись, чтобы оказаться ближе к уровню глаз духов, я протягиваю к ним руку.

— Вы знаете, что это такое? — спрашиваю я.

Шансов мало, но они не просто лесные духи, хорошо знакомые со всеми природными вещами; они также хранят знания о множестве прожитых смертных жизней. Тиг делает шаг к моей руке, оценивающе разглядывая мелкие фрагменты. Наклонившись, она нюхает их, пока Эон, оттолкнув сестру, не следует ее примеру с гораздо большим энтузиазмом.

Дух кивает, затем чихает. Резкий выдох поднимает остатки моего мешочка в воздух, прежде чем они рассыпаются по полу.

— Ма'шай, — говорит она застенчиво.

Мои брови почти взлетают на лоб, когда я спрашиваю:

— Это было извинение?

Впервые ее слова духов так легко легли мне на слух, и она кивает со счастливой улыбкой.

— Вы узнаете эту траву? — спрашиваю я.

Сестры кивают в унисон; Тиг выглядит более заинтригованной моим вопросом, чем ее жизнерадостная сестра.

— Можете показать мне, где взять еще? — спрашиваю я с надеждой.

Улыбка сползает с лица Эон, и обе сестры качают головами, подтверждая мои опасения, что эту траву не так-то легко достать. Между духами проносится несколько шепотков, и Тиг указывает на цветущие ветви в своих волосах.

— Вырастить, — мягкое эхо ее голоса достигает моих ушей.

— Вы можете их вырастить? — говорю я в полном шоке, и она, кажется, довольна удивленным выражением моего лица, кивая, прежде чем проводить меня в ванну.

Пока я отмокаю в ванне, мои мысли возвращаются к разговору с Филиасом. Он говорил, что в дружбе с феа есть сила, и я не могу не гадать, какими еще скрытыми талантами обладают сестры. Хотя, думаю, спрашивать их об этом будет невежливо. Ясно, что в их мире есть глубина, о которой я совершенно не ведаю, и это то, что мне нужно исправить как можно скорее.

Ари была готова ответить на каждый мой вопрос в ту ночь, когда я узнала о продолжающемся существовании феа в нашей завесе. Никогда не размышляя об этих существах больше, чем мне рассказывали, все те вопросы были довольно поверхностными. Знай я тогда всё, что знаю сейчас, мои вопросы были бы совсем другими.

Я остаюсь в своей комнате всё утро, довольствуясь тем, что Ари сама найдет меня, когда освободится. Я начинаю сомневаться, зачем я нужна ей во дворце, когда каждый день у меня полно времени, чтобы приходить и уходить из поместья дяди, но я не придаю этому слишком большого значения. Если она хочет, чтобы я была под рукой, я воспользуюсь этой возможностью без вопросов.

Голоса духов доносятся до меня быстрее, чем когда-либо прежде. В то время как Тиг говорит со мной на человеческом языке с сильным акцентом и немного ломано, Эон, похоже, предпочитает странный, придыхательный язык духов. Я не спрашиваю, знает ли она человеческий язык; полагаю, у нее было достаточно времени выучить его, если бы она захотела. Вместо этого я ловлю себя на том, что прошу духа научить меня ее языку, и на это она с радостью соглашается.

В голове у меня полная каша из слов духов, когда мне наконец становится достаточно скучно, чтобы отважиться выйти из комнаты с намерением исследовать дворец и, возможно, найти немного еды. Эон выбрала серебристо-белое платье на сегодня и свирепо посмотрела на мои кожаные штаны, вместо того чтобы предложить их мне. Я недолго раздумываю, не надеть ли их, и хотя мне бы ничего так не хотелось, я решаю, что, несмотря на то что подарок — это любезный жест, невзирая на дарителя, они могут быть неподобающим нарядом для двора.

Ноги несут меня по тем же коридорам, через которые генерал вел меня всего несколько часов назад. По крайней мере, я знаю, где найти кухню, хотя хватит ли у меня смелости встретиться с Медиа этим утром, я еще не решила. Без сомнения, женщина вернулась на свое место у огня.

Мой шаг замедляется, когда я заворачиваю за угол за покоями генерала, и слышу голос Риша, отскакивающий от стен прохода:

— Вдоль северной границы становится хуже. Не уверен, как долго мы сможем сохранять нейтралитет, Зей.

— Мы никогда не были нейтральны. Ни единого дня со времен Раскола, — гремит глубокий голос генерала.

— Позволь мне перефразировать. Мы больше не можем позволить себе казаться нейтральными для Ла'тари, — отвечает Риш.

— Ты бы ничего не предпринял? — спрашивает Ари.

Я замираю на месте, заставляя себя не делать шаг вперед, чтобы заглянуть за дверь.

— Ты знаешь, я бы отдал всё, чтобы увидеть конец этой войны, но нам нужно действовать с умом. Если мы разозлим Ватрук, последствия понесем не ты и не я. Пострадают люди, так же, как это было раньше.

— Сопротивление… — говорит Риш.

— Я не стану рассматривать союз с ними, — рычит генерал. — Они безрассудны, готовы рисковать жизнями тех самых феа, которых, как они утверждают, защищают. Я не буду тратить жизни феа впустую. Древние никогда бы этого не позволили.

— Древних здесь нет, но они оставили нам сильного лидера и силу, чтобы вернуть Терр, — возражает Ари. — Валтура…

— Эта сила в южном королевстве, вне нашей досягаемости, — голос генерала едва долетает до моих ушей, когда сзади кто-то прочищает горло.

Я резко оборачиваюсь и вижу Кишека, смотрящего на меня сверху вниз с кривой улыбкой на лице. Я не единственная, кого он прервал, и я подавляю желание съежиться, когда генерал выходит в коридор, сопровождаемый Ари и Ришем.

— Я начинаю думать, что она может быть ла'тарианской шпионкой, — дразнит Кишек.

Я изо всех сил стараюсь не дрогнуть под свирепым взглядом генерала, когда он делает шаг вперед.

— Вряд ли это можно назвать шпионажем, когда вы говорите при открытых дверях, — говорю я.

— Он просто шутит, — успокаивает меня Ари. — В А'кори мы не копим секреты.

Не то что в Ла'тари. Невысказанные слова кажутся непреднамеренным уколом, и мне хочется сказать ей, что то, что они обсуждали, — это именно те секреты, которые им следует сохранить. Но я прикусываю язык и благодарю звезды за малые милости. Я не уверена, что всё это значит, но откладываю разговор в памяти, чтобы обдумать позже.

Глаза Кишека отяжелели от темных кругов, когда он задумчиво смотрит на меня. Он выглядит так, будто не спал неделю.