Чтение онлайн

Радченко почувствовал, как руки задрожали, а на глаза навернулись слезы. Он пил воду жадными глотками, потом съел кусок хлеба, поставил мотороллер на центральную подставку, проверил горючее в баке и, пристроив на спине мешок с матерчатыми лямками, забрался в седло, завел двигатель и исчез в темноте.

Кажется, Дорис не успела заснуть, когда дверь распахнулась и в проеме показался силуэт все той же старухи. Бабка подкралась к кровати, коснулась ее плеча.

– Ты спишь? Иль нет?

Дремота мгновенно развеялась.

– Они приехали? – спросила Дорис.

– Я не знаю, – ответила старуха. – Только там с тобой поговорить хотят.

– Прямо сейчас? Сколько времени?

– Откуда я знаю?

Старуха провела Дорис тем же путем, сквозь темный лабиринт узких коридоров в большую хорошо освещенную комнату, посередине которой стоял тот же длинный стол, застеленный клеенкой. По правую сторону стола на длинной скамье расположились Фазиль, дядя Батыр, крупный молодой человек с бритой наголо головой и офицер полиции, мужчина лет сорока пяти с загорелым дочерна лицом. Дорис бросила взгляд на часы, висевшие на стене возле двери. Если верить ходикам, скоро утро.

– Присаживайтесь. – Фазиль поднялся и жестом показал Дорис, где именно надо сесть. – Не стали бы вас беспокоить ночью, но случилась… Как бы это правильно сказать… Небольшая неприятность, что ли. Кстати, в этой суматохе совершенно не было времени вас предупредить. Ну, что мы сейчас на территории Казахстана.

Дорис удивленно подняла брови.

– В дороге я заболтался. – На физиономии Фазиля отпечаталась печальная улыбка. – Вы что-нибудь слышали о Казахстане? Это бывшая республика Советского Союза, а теперь – суверенная страна. Это очень большая пустынная страна. Чтобы вы поняли: территория Казахстана в восемь раз больше Германии, а народу тут в пять раз меньше, чем в Германии. Можно проехать много километров и не встретить никого. Но это, так сказать, лирическое отступление. А мы вас по делу потревожили. Вот Василий Иванович Плющ, капитан полиции. Он все расскажет. – Фазиль кивнул на офицера и замолчал.

– Ночью мы услышали выстрелы в степи, поехали на звук, – откашлялся в кулак капитан Плющ. – А выстрелы из ружья тут, на равнине, слышны ночью за десять километров. Мы нашли в степи грузовик, на котором сюда ехали два ваших друга и водитель. Машина полностью сгорела. Возле пепелища обнаружен труп водителя Ивана Рожкова, а также тело некоего Максима Поповича.

– Этого не может быть. – Дорис качнулась, будто ее ударили. Лица мужчин, сидящих за столом, сделались расплывчатыми из-за набежавших слез. – Не может…

– Ну-ну, спокойно. – Полицейский положил на стол небольшой фотоаппарат с цветным жидкокристаллическим дисплеем. – Тут фотографии, которые я при помощи вспышки сделал на месте преступления. Нажимайте эту кнопку, и вы все увидите. Попович – это один из ваших московских друзей?

Всхлипнув, Дорис взяла фотоаппарат. На дисплее был четко виден человек с обожженным лицом. Он лежал на спине возле догоревшего костра. Дорис с трудом узнала Максима Поповича. Рядом был другой труп, мужчины в матросской тельняшке.

– Это наш водитель, – объяснил Фазиль. – При себе он имел крупную сумму денег. Отсюда в Самару он перевез двенадцать мешков вяленого мяса, семь баранов, два мешка сыра и еще кое-что. Получил расчет на продуктовом рынке. Но денег при нем не обнаружено. Ни копейки. Кроме того, украден весь груз, что был в кузове.

На дисплее Дорис увидела и другие фотографии – незнакомый мужчина в очках широко открыл рот и зажмурил глаза, будто передразнивал кого-то. Пуля, попавшая в нижнюю челюсть, вырвала кусок кости и вошла в шею выше кадыка. Был тут еще один труп мужчины с испитым, отечным лицом. Далее следовали фотографии тлеющего костра, пистолетных гильз, лежавших в траве, и, наконец, несколько фотографий сгоревшего грузовика.

– Где Дима Радченко? – всхлипнула Дорис. – Он жив?

– Это который адвокатом представлялся? – Полицейский хитро глянул на Фазиля. – Пока мы его не нашли. Возможно, он прячется в степи. С рассветом организуем поиски. Двадцать человек на лошадях с собаками. Далеко не уйдет. Степь большая, а спрятаться негде.

– Зачем ему далеко уходить и прятаться? Он ничего не украл.

– Ну, это мы выясним, кто и что украл, – пообещал капитан. – И кто людей пострелял, тоже выясним.

– Эти убитые мужчины, кто они? – спросила Дорис. – Бандиты?

– Парни местные, – ответил Плющ. – Честные ребята, я за них готов поручиться. У вас документы имеются? Па-а-апрашу…

Дорис расстегнула сумочку и протянула паспорт офицеру. Тот долго рассматривал документ, слюнявя палец, переворачивал страницы, хмурился и кивал головой. Наконец сунул паспорт в карман кителя и сказал:

– Ваш паспорт до выяснения обстоятельств дела останется у меня.

– Но вы не имеете права забирать документы, – возразила Дорис. – Верните паспорт.

– Еще есть просьбы? – зло усмехнулся мент.

Мужчины молча переглянулись. Полицейский поднялся, взял фуражку и фотоаппарат и вышел из комнаты. Молодой человек с бритой головой стер ладонью пот со лба и неожиданно заявил:

– У меня свадьба на носу. И вдруг такое дело. Но как играть свадьбу, когда почти рядом с домом людей постреляли и порезали… Свадьбу, видно, придется отложить. Такое дело…

– Соболезную, – тихо проговорила Дорис.

– Меня зовут Галим.

Человек протянул ей широкую ладонь. Ничего не оставалось, как протянуть в ответ свою.

В пять тридцать утра бензина в мотороллере «Ява» осталось всего на пару километров пути. Но стало ясно, что от погони, если такая и была, удалось оторваться и до поры до времени жизни Радченко ничего не угрожает. Он ехал по пустой грунтовой дороге, которая поднималась вверх по склону. На вершине холма остановился, выключил двигатель и стал смотреть вниз.

Там, зажатый со всех сторон холмами и глубокими оврагами, спал небольшой поселок. Несколько десятков домов с плоскими крышами, беспорядочно разбросанные по равнине. Ночной холод уходил, оставляя после себя белесую полосу тумана, поэтому сосчитать, сколько домов внизу, не представлялось возможным. Людей не видно – наверное, еще слишком рано. В дальнем конце поселка человек на лошади куда-то гнал стадо овец. Окна и двери двух ближних домов крест-накрест забиты досками. Но крайняя хижина, низкая, с обвалившимися углами, бедная даже по местным понятиям, подавала признаки жизни. Из невысокой железной трубы, торчащей над крышей, поднимался дымок. Радченко взвешивал шансы, решая, спуститься вниз или проехать хоть немного дальше, бросить мотороллер и продолжить путь пешком. Он похлопал ладонью по баку и решил, что надо спускаться.

Пыльная дорога проходила мимо того дома с дымившей трубой. Радченко остановился, вошел на двор, отделенный от улицы изгородью из столбиков и длинных жердей, постучался в незапертую дверь и, не дожидаясь приглашения, прошел в дом.

В кармане штанов лежал пистолет с полной обоймой, поэтому можно было чувствовать себя спокойно. Комната с окнами, выходившими на две стороны, на дорогу и на задний двор, была надвое разделена сатиновой занавеской. Пахло пылью и запустением. У печки, сделанной из железной бочки, стоял лежак, застеленный козьей шкурой. На боку дремал человек с помятым лицом.