Чтение онлайн

– Красота, правда?

Дорис вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Фазиль, одетый в пыльную брезентовую куртку; в руке он держал кнут.

– Это дом молодоженов, – сказал он. – Жених хотел только такой – настоящий дом из дерева. В любую жару там будет прохладно. А зимой тепло. И еще этот запах сосны… В этих краях дерево трудно достать. Но мы, родственники, помогли. Люди должны помогать друг другу. Так я понимаю.

– Здешний полицейский со своими людьми, он уже поехал туда… Ну, где все это случилось?

– Мы уже вернулись. – Фазиль постукивал длинной рукояткой кнута по сапогу. – Собаки след не взяли. Видно, бандит посыпал землю какой-то отравой. Мы привезли трупы. В том дальнем сарае их положили. Хотите взглянуть? – Он показал кнутовищем на дальнюю сторону поселка.

– Я все видела на фотографиях, – покачала головой Дорис. – Вы обещали вернуть тетрадку. И деньги взяли. Так где же она?

– Вам не об этом сейчас надо думать, – печально улыбнулся Фазиль. – Не о тетрадке. Меня сюда полицейский прислал. Он ждет. Пойдемте провожу.

Они вышли за калитку и свернули налево.

– Откуда я могу позвонить в Москву? – спросила Дорис.

– Тут нет телефона.

– Я хочу уехать отсюда. Когда вы собираетесь обратно?

– Я в Россию не вернусь, – ответил Фазиль. – По крайней мере в этом году. Там меня ничего не ждет, кроме неприятностей. С работы меня выпихнули. С женой недавно развелся. А дети и без меня вырастут.

Дорис хотела еще что-то спросить, но они дошагали до обнесенного забором каменного дома, где помещалось поселковое отделение полиции. Поднялись на крыльцо и оказались в комнате, обставленной казенной мебелью. Единственное окно не открывалось. Было душно, в воздухе плавал запах пота и табачного дыма.

Сквозь закопченные стекла проникал свет, такой тусклый, что казалось, уже наступил вечер. Напротив нее за письменным столом сидел капитан Василий Плющ. Китель и галстук он снял, а вместо сапог надел войлочные тапочки. Из уголка рта торчал желтый окурок, похожий на длинный искривленный зуб.

– У меня есть пара вопросов, – начал капитан. – С человеком, который называл себя юристом Дмитрием Радченко, вы давно знакомы?

– Несколько дней.

– При каких обстоятельствах познакомились?

– Он оказывал мне юридическую поддержку в Москве.

– Это как же? – Низко наклонившись над столом, Плющ что-то записал в протоколе. – Расшифруй. Что за поддержка?

– Я не хочу отвечать на вопросы.

– Хорошо, не надо. Теперь вот тут подпиши.

– И подписывать ничего не стану. Верните мой паспорт.

– Напрасно ты так. – Плющ жадно затянулся окурком и стряхнул пепел на пол. – Только хуже делаешь. Усугубляешь. Сейчас все складывается против тебя, красавица. Ограблен и убит наш водитель, а единственный подозреваемый, твой юрист, скрылся с места преступления вместе с деньгами. И как он только пронюхал, что у водителя при себе много наличных, а? Ты скажешь, случайность. Но я двадцать лет защищаю закон и порядок и в такие случайности давно не верю.

– Это вы говорите «случайность». И сами с собой спорите. Немедленно верните паспорт!

– Не могу, не имею такого права. – Плющ выплюнул окурок. – Теперь я привлеку тебя к ответственности как соучастницу убийства и грабежа. Хочешь знать, что случилось ночью? Слушай. Твои друзья уговорили водителя заночевать в степи. Они развели костер, поели. Потом напали на водителя, убили его. Но неподалеку ночевали местные парни Василий Чалый и Миша Овчинников по прозвищу Могила. Он был неразговорчивым человеком, за это и получил свое прозвище. Чалый и Могила пошли на звук выстрелов. Завязалась перестрелка. В итоге убиты некий Попович, водитель и двое наших парней. Радченко обобрал мертвецов, сжег «Урал» и удрал.

– Слушайте, это из области фантастики, – сказала Дорис. – Просто ерунда…

– Ерунда? Трупы тоже ерунда? – сверкнул глазами Плющ. – Мы будем искать этого юриста, найдем и привезем сюда. Живого или мертвого. Но до тех пор, пока не окончены поиски, будешь жить в том доме, где ночевала. Тебе запрещено выходить за пределы двора. Попытаешься сбежать – догоню и помещу в изолятор временного содержания. Тот самый каменный сарай на окраине поселка. На одной половине лежат трупы, что подобрали в степи, на другой – ждут отправки в район два конокрада. Вот с ними и будешь сидеть. В первую ночь они тебя изнасилуют, а потом отвернут голову. Такие уж они ублюдки.

– Вы не имеете права! Я гражданка…

– Хорошо. Тогда запру тебя там, где жмурики лежат. Узнаешь, как пахнет падаль… Все, иди, не мозоль мне глаза.

Дорис вышла за порог, вытерла слезы. Она не знала, что делать дальше, у кого искать защиты.

Весь вчерашний день Радченко просидел в душном доме, опасаясь выходить на улицу. И не напрасно. Ближе к обеду сквозь пыльное стекло он увидел, как по улице промчался полицейский «уазик». В это время из-за занавески вышла жена хозяина дома Дрима, одетая в наглухо застегнутый халат. Лицо у нее было вытянутое, бледное, глаза безжизненные, пустые и темные.

– Это тебя ищут? – спросила она.

– Наверное, – кивнул Радченко.

Дрима принесла воды из колодца, а потом направилась к центру поселка, в контору, где работала ее знакомая. Вернулась, когда стало темнеть, держа в руке краюху хлеба, завернутую в газету. Развела в самодельной печке огонь, заварила чай и, присев к столу, рассказала, что полицейский по фамилии Плющ собрал возле клуба все население поселка и обратился к людям. Заявил, что объезжает на машине все окрестные деревни и стойбища пастухов. Не по своей воле, конечно, а по важным и неотложным делам службы. Что где-то в степи скрывается опасный преступник, убивший местных жителей: водителя грузовика и двух добровольных помощников полиции. И еще проезжего гражданина, некоего Поповича, который находился в здешних местах в командировке. Все убитые ограблены. Преступления совершены с особым цинизмом и нечеловеческой жестокостью. Один из добровольных помощников полиции зарублен тесаком, второй застрелен почти в упор, а бедняга командированный сожжен заживо на костре.

В этом месте рассказа Плющ, говоривший просто и складно, чуть не заплакал, голос задрожал. Справившись с волнением, он добавил, что полицейские помощники были хорошими людьми. И тот приезжий тоже прекрасный человек и семьянин. Но вот горький итог: дети никогда не увидят своих отцов, а жены не обнимут мужей.

В этом месте Дрима трижды перекрестилась. Еще Плющ сказал, что силами здешней полиции и пастухов организованы поиски жестокого убийцы, уже есть кое-какие результаты. Удалось выяснить, что бандита зовут Дмитрием Радченко, кличка Адвокат. Преступник матерый, опытный, наверняка хорошо знает местность, иначе не смог бы действовать так уверенно. Видимо, убийца передвигается ночами, отдыхает днем в пещерах и оврагах. До здешних мест он едва ли успел дойти, слишком далеко. Но в ближайшие двое суток этот выродок рода человеческого может нагрянуть и сюда. На вид ему лет тридцать с небольшим, рост выше среднего, волосы русые, коже белая, незагорелая. Эта примета очень важна. Все граждане, имеющие ружья, должны почистить их и зарядить. Можно стрелять в бандита сразу, без разговоров и предупреждений. Такого не жалко. Разговаривать с ним не о чем, живой он никому не нужен. Тому, кто подстрелит Адвоката, местная полиция выделит из своих фондов премию – некоторую сумму деньгами, а также чаем и макаронными изделиями в размере пяти килограммов. Закончив выступление, Плющ еще около часа торчал в конторе. Пил чай и ел покупную колбасу, потом сел в машину и отчалил.

– Грустно, черт побери, – сказал Радченко, выслушав рассказ женщины. – Грустно узнавать цену своей жизни. Раньше я по наивности думал, что человеческая жизнь бесценна. А теперь знаю реальную цену – немного денег, немного чая и пять килограммов макаронных изделий… Д-а-а, ведь это совсем недорого.

– Теперь тебя все ловить будут, – сказала Дрима. – Уезжать надо.

– Куда же я теперь уеду? – Радченко порезал хлеб и стал его жевать. – Без той американки, про которую я рассказывал, я вернуться никак не могу.