Чтение онлайн

Несмотря на то, что Сомов не принимал непосредственного участия в организации выпуска и определении редакционной политики «Мира искусства», он считался наиболее последовательным выразителем его идеалов и одним из самых значимых экспонентов выставок журнала, а затем и одноименного общества.

Однако первой экспозиции «Мира искусства» (1899) предшествовала «Выставка русских и финляндских художников», прошедшая годом ранее и устроенная на тех же началах. В то время Финляндия входила в состав Российской империи, однако центром притяжения для многих художников этой страны, таких как А. Галлен-Каллела и А. Эдельфельт, была Западная Европа – Франция и Германия. Русские экспоненты – например, М. А. Врубель, В. А. Серов – представляли европейскую линию в развитии национального искусства, не считая, конечно, тех, кто уже участвовал в работе над создаваемым журналом.

Это была первая большая выставка с участием произведений Сомова. Он представил на нее девять работ (в основном 1896–1897 г.), а также нарисовал афишу. Несколько вещей купил Дягилев; одну из них – первую из многочисленных сомовских «Радуг» (1897) – он короткое время спустя преподнес в дар Гельсингфорсскому музею. Согласно воспоминаниям Бенуа, небольшую акварель купил великий князь Владимир Александрович [35] . Шесть произведений Сомова в том же году были посланы в Германию на выставку мюнхенского «Сецессиона».

Передвижники нервно отреагировали как на всю «русскую и финляндскую» выставку в целом, так и на произведения Сомова в частности. Репин называл своего бывшего ученика «бедным калекой-уродцем», заметив: «Я же знаю этого способного юношу и понять не могу его притворства в напускании на себя такой детской глупости в красках, как его зеленая травка, такого идиотизма, как сцены его композиций с маленькими выломанными уродцами, лилипутами» [36] . Реакция «Мира искусства» не заставила себя ждать [37] . Объясняя Сомова, Бенуа указывал на многочисленные достоинства его работ, их искренность и мягкую иронию, безукоризненную правильность сделанных с натуры рисунков [38] . В подобном ключе полемика вокруг искусства Сомова развивалась и в последующие годы, пока голос передвижников не перестал быть слышен.

На первой выставке «Мира искусства» Сомов представил шесть произведений [39] . Как и год назад, он довольно много сделал для одноименного журнала: обложки, виньетки и украшения. Зато в следующей Сомов участвовал уже 24 вещами, в частности портретом отца (ныне – в постоянной экспозиции Русского музея), картинами «Конфиденции» и «В боскете», сюитой иллюстраций к пушкинскому «Графу Нулину», а также курьезным портретом автора поэмы [40] .

На третьей выставке «Мира искусства» (1901) было представлено 16 работ Сомова, причем значительную часть составляли летние натурные пейзажи [41] . Что касается произведений на сюжеты XVIII – начала XIX в., здесь Сомов взялся за более масштабные задачи, масло сменило акварель и гуашь – следует назвать по крайней мере портрет Е. М. Мартыновой (известный также как «Дама в голубом»; картину вскоре приобрела Третьяковская галерея. Сомов поместил модель в предметное пространство первых десятилетий XIX столетия), а также самое большое его произведение – 142 x 200 см – «Вечер», над которым художник работал почти три года. В том же 1901-м был написан портрет художницы А. П. Остроумовой с лиловым бантом и carnet de bal на длинной цепочке – один из лучших образцов мирискуснического портрета, хотя и лишенный бросающихся в глаза исторических деталей.

В 1901 г. произведения Сомова участвовали в трех зарубежных выставках: три вещи получил берлинский «Сецессион» [42] , три – венский [43] , не считая тех, что участвовали в выставке в Дармштадте [44] , при этом во всех случаях речь шла о разных работах. В 1900-е художник много выставлялся за границей, главным образом в Германии и Австрии. В 1903-м известный торговец произведениями искусства Пауль Кассирер провел большую выставку Сомова (95 работ) в своей галерее в Берлине, затем перевез ее Гамбург; после этого некоторые вещи продолжили свой путь – выставлялись в Дрездене и Лейпциге [45] . В том же году в Санкт-Петербурге прошла еще более масштабная персональная выставка: предприятие «Современное искусство», художественную часть которого возглавлял И. Э. Грабарь, представило 162 произведения Сомова [46] . В 1905-м в венской галерее H. O. Miethke открылась экспозиция, состоявшая из произведений Сомова, бельгийского художника-символиста В. Дегув де Нункве и его жены Д. Массен; русский художник был представлен почти шестью десятками работ [47] . Наконец, в 1906 г. на Осеннем салоне в Париже Дягилев устроил специальную экспозицию русского искусства, на которой работы Сомова занимали важное место. В те годы Сомов участвовал и в других зарубежных выставках, однако вряд ли все их стоит перечислять.

По части книжной графики художник сотрудничал с зарубежными издательствами. Знаменитый журнал «Jugend», который дал имя самому направлению «югендштиль», во множестве репродуцировал его работы. Немецкие критики помещали в ведущие журналы благоприятные отзывы о его искусстве [48] . Благодаря этому и многому другому Сомов составил себе известность за рубежом, что отмечали уже его современники [49] . Возможно, он мог бы достичь в Европе большей славы, если бы имел там хорошего агента (после самоуправства Кассирера с попавшими в его распоряжение произведениями он потерял доверие художника). Самый главный для молодого Сомова заказ на книжные иллюстрации пришел из Германии – от мюнхенского издательства «Hans von Weber». Это была «Книга маркизы» («Das Lesebuch der Marquise») – антология эротической литературы, которую составил австрийский писатель и переводчик Ф. Бляй. Сомовский XVIII век, с его фижмами и треуголками, исполненными безграничного сладострастия прогулками и фейерверками, оказался близок европейскому ценителю даже в большей степени, чем русскому. При жизни художника книга выдержала шесть изданий [50] . Впрочем, Сомов и раньше оформлял книги и журналы – альманах «Северные цветы», журналы «Художественные сокровища России», «Золотое руно», берлинское издание «Hortus deliciarum», антологию «Das Lustw"aldchen» и проч.

«Книга маркизы» вышла в 1908 г., и к этому времени в жизни Сомова произошло несколько важных событий. В 1904 г. прекратил свое существование журнал «Мир искусства» и вместе с ним одноименное объединение. Вследствие этого Сомов, как и многие другие мирискусники, несколько лет выставлял произведения на выставках созданного в Москве «Союза русских художников» – организации со схожими принципами отбора экспонентов, но совершенно прагматичной по своей сути. Впрочем, в 1910 г. петербургские художники, в их числе Сомов, возобновили «Мир искусства» на новых, расширенных началах.

В середине 1900-х Сомов, как и другие мирискусники, много работал для издательства Общины святой Евгении. По его заказу художник создал рисунки для серий открыток «Дни недели» (1904) и «Времена года» (1904–1905) – они сделались очень популярными. Приблизительно к этому же времени относится сотрудничество Сомова с Императорским фарфоровым заводом, для которого художник создал несколько фарфоровых групп.

Во второй половине 1900-х были созданы наиболее значительные портретные вещи Сомова: в схожей манере он рисует В. И. Иванова (1906), Е. Е. Лансере (1907), А. А. Блока (1907), дважды – М. А. Кузмина (1909), М. В. Добужинского (1910). Ф. К. Сологуба (1910). Эти портреты много обсуждались еще при жизни моделей, причем оценки были противоположными; особенно сильно критиковались портреты Добужинского, Блока и Кузмина. Сомову ставили в вину то, что вместо живых лиц он со всей изощренностью изобразил нечто наподобие посмертных масок; как бы то ни было, сегодня уже очевидно, что, если такая трактовка образов моделей художника верна, она вполне соответствует духу эпохи.

В те годы Сомов был частым гостем в «Башне» В. И. Иванова – безусловном центре литературной жизни Петербурга. Вместе с Нувелем, Кузминым, Бакстом, С. М. Городецким, Н. А. Бердяевым, самим Ивановым при участии немногих других был устроен и совершенно интимный круг «друзей Гафиза». Изящно оформленные вечера гафизитов, на которых читали литературные и исполняли музыкальные произведения, были посвящены теме любви, ее разочарований и радостей – центральной и для самого художника. Дружба с Ивановым и его кругом усилила в искусстве Сомова символистскую тенденцию, сделала его глубже и содержательнее. Образы итальянской комедии масок, неотделимые от русского литературного символизма, имен Блока и А. Белого, не случайно появляются в искусстве Сомова только в 1907 г., с созданием гуаши «Арлекин и смерть». С этого времени комедия дель арте уже неотделима от искусства Сомова: за названным произведением следуют эскиз костюма Коломбины для А. П. Павловои в «Арлекинаде» (1909), «Пьеро и дама» (1910), два варианта «Арлекина и дамы» (1912), «Влюбленный Арлекин» (1912) и т. д.

В 1910-е Сомов создает ряд заказных портретов состоятельных особ, в основном москвичек, жен и дочерей промышленников: речь идет об А. А. Нольде (1911), Е. П. Носовои (1911), М. Д. Карповои (1913), Е. П. Олив (1914), Г. Л. Гиршман (1915). Хотя они по сей день являются предметом восхищения (портрет Носовой и вовсе находится в постоянной экспозиции Третьяковской галереи), работа над ними принесла художнику мало удовлетворения. Этого нельзя сказать о несколько более позднем масляном портрете Е. С. Михайлова, который Сомов справедливо причислял к лучшему из созданного им.