Чтение онлайн

изделий, наивная, бьющая в глаза яркость их раскраски. <...>

Пятница, 10 декабря.

Казалось бы, Университет должен формировать умы, нахо

дящие наслаждение в философии Марка Аврелия? ничуть не

бывало, он фабрикует умы, подобные Сарсе, которые считают

вершиной искусства песни Полюса!

412

Сегодня «Рене Мопрен» снята с афиш; сегодня же начали

появляться объявления о выходе в свет «Женщины в

XVIII веке». < . . . >

Суббота, 11 декабря.

«В самый раз!» — такую вывеску я прочитал сегодня над

дверью кабачка какого-то булонца. По-моему, это подлинные

слова пьяницы, вывешенные над кабаком.

Если бы я снова стал молодым, я спал бы с незнакомыми

женщинами, желая лишь проникнуть в тайну домов, где они

живут. Эта мысль пришла мне в голову во время долгой про

гулки по пригородам Парижа.

Если кто-нибудь со временем вздумает написать мою био

графию, то пусть он учтет, что было бы весьма полезно для

истории литературы и для утешения жертв критики грядущих

веков привести в ней самые резкие, самые яростные, самые

уничтожающие отзывы критиков о каждой из наших книг, от

первой и до последней. Мне очень жаль, что никто не написал

подобной книги о нападках, которым подверглись все талант

ливые люди нашего века, начиная с преследований Шатобриана

и кончая травлей Бальзака, Гюго, Флобера и т. д.

Писатель, вышедший из Университета, рассматривает ли

тературу прежде всего как деятельность, приносящую доход;

вот почему он, как правило, бесталанен. На литературу следует

смотреть как на профессию, которая вас не кормит, не поит,

не греет, не дает крова и от которой нечего ждать вознаграж

дения за труды. И только если вы относитесь к литературе так,

а не иначе и вступаете на это поприще лишь потому, что вас

толкает на жертвы, на мученичество неистребимая любовь к

прекрасному, — только тогда у вас может быть талант. А в наши

дни, когда литература перестала быть ремеслом голодранцев,

когда родители больше не проклинают детей, идущих в лите

ратуру, уже почти не существует истинного призвания, и мо

жет статься, что скоро не останется и талантов.

Воскресенье, 12 декабря.

Мы говорили о заглавиях книг и о притягательной силе

глупо-сентиментальных заглавий для женщин из низов.

По этому поводу Доде рассказал, как он однажды привел к

себе подвыпившую девицу из Латинского квартала, которая,

увидев у него на комоде книгу, озаглавленную «Тереза», воск-

413

ликнула, умильно скривив свою пьяную рожу: «Если б она

называлась «Бедная Тереза», я читала бы ее всю ночь!»

Языком профессионала, способным привести в восторг зна

тока, языком точным, скупым, красочным, Жибер говорит об

искусственном голосе с носовым или горловым звучанием,

который вырабатывают у себя некоторые актеры и певицы,—

этот металлический голос чрезвычайно стоек, тогда как естест

венный голос людей, поющих на глубоком дыхании, гораздо

скорей изнашивается.

Затем разговор зашел о прошлогоднем бунте челяди во

время бала у княгини де Саган, о восстании лакеев, которые,

собравшись внизу на площадке парадной лестницы, осыпали

руганью своих хозяев и хозяек и поносили гостей, требовавших

свои кареты, отвечая им площадной бранью и унизительными

издевательствами; мы вспоминали этот гнусный бунт привиле

гированных слуг, для прекращения которого пришлось вы

звать отряд полицейских. Вот характерный признак упадка об

щества, и этот эпизод мог бы послужить хорошей концовкой

современного романа о высшем свете.

Среда, 15 декабря.

Первое представление «Мишеля Поп ера». Из ложи Пореля

я замечаю в ложе напротив мадемуазель Шарко, которая по

сматривает в нашу сторону, привлеченная, должно быть, сидя

щим рядом с нами Леоном Доде; порой же, когда на сцене

разыгрываются страсти, она смущенно прячет лицо.

Наконец-то мы видим премьеру этого новоявленного мес

сии современного театра! Его пьеса — попросту чудовищная

бульварная мелодрама, «Антони», нашпигованный современ

ными грубостями. О, боже, какой стиль, какие перлы языка!

Если ободрать всю эту шелуху, обнаружатся поистине смехо

творные вещи! Тут и обители избранных, и бедра амазонки,

и девушки, признающиеся в постыдных наклонностях. Словом,

даже у Деннери более приемлемый язык.

А каково нахальство автора!.. А новизна выведенных им ти

пов, которых он перекроил из героев «Опасных связей» или

персонажей Бальзака, — причем так по-детски беспомощно, не

последовательно и бессвязно, что пьеса просто распадается.

И это выдается за оригинальность!

В наше время, когда принято сваливать в одну кучу все

драматические эффекты, какие только можно придумать, право,

надо быть совершенно бездарным, чтобы не сделать ни одной

сильной сцены... И это — новый театр? И в этом находят ка-

414

кое-то новаторство? Я не знаю ничего более зараженного духом

Бульвара Преступления *, более отсталого, более старомодного, как будто специально созданного для привратниц. Черт возьми,

и подумать только, что у господина Бека есть горячие поклон