Чтение онлайн

Он бросил академию, веря, что сможет стать сильным и отомстить всем, кто посмел над ним издеваться. Но снова всё повторилось. Август чувствовал себя замкнутым в какое-то идиотское кольцо, и тогда он впервые задумался: действительно ли наличие дара решает судьбу?

Глядя на Габриэля он не сомневался, что даже без змея он не стал бы всеобщим изгоем.

Август был поражён, когда узнал, что Габриэль убил двух человек, но в то же время в его душе зрела какая-то нездоровая гордость за бывшего соседа: Габриэль может за себя постоять.

Поток мыслей прервался звуком шагов по ту сторону двери. Август сорвал со стены гобелен и накрылся им с головой, оставив небольшую щёлочку, чтобы дышать. Тот, кто остановился, не намеревался входить в кладовую. Он словно кого-то ждал.

Внезапно ощутив запах тлена, Август сжался под гобеленом: тлен и холод чувствовал всякий, кто находился поблизости от Змееокого. Август замечал и не раз, как покрывается мурашками шея самого Селикена, когда он разговаривал с мёртвым магом.

— Позвольте узнать, милостивый господин, как смерть младенца сможет вернуть вас к жизни? — голос показался знакомым.

— Никак. Я сделаю так, чтобы у него не осталось выбора, — ответил голосу Змееокий. — Нужно подтолкнуть его к ритуалу. Измученный мною братец сам будет молиться о смерти, и жалость Габриэля воплотит последнюю часть нашего плана.

Август осторожно приблизился к двери и глянул сквозь щёлку. Он увидел, как из рук в руки переходит книга с плетёным переплётом, тонкая и старинная.

— Пускай он прочитает, какими жалкими бывают герои легенд. А после узрит величие настоящего мага. Он захочет обрести силу, не сомневайся. Для того, чтобы прикончить меня, — маг хрипло расхохотался. Его смех был похож на трение мела о доску.

— Всё будет, как договаривались? — спросил знакомый Августу голос.

— Награда не заставит тебя ждать, новоизбранный маг.

Змееокий растворился в воздухе. Человек, говоривший с ним, разглядывал обложку книги. Август прижался к щёлке двери и увидел его лицо. Шалари! На его плечах сидела змея, а мантия была расшита рунами, которую имели право носить только маги. Он вдруг посмотрел на дверь кладовой, будто что-то услышал, а потом развернулся и пошёл прочь.

***

Август шёл по коридору, затравленно озираясь. В его голове стучала одна лишь мысль: Шалари преждевременно прошёл ритуал и стал магом! Теперь Августу точно конец. Шалари убьёт его, как только увидит. А ещё у Шалари и Змееокого есть какой-то план, который вынудит Габриэля согласиться на ритуал. Об этом стоило рассказать, но Август так долго не разговаривал с бывшим соседом, что тот кажется, вовсе забыл о его существовании. Да и мысль, что Габриэль — убийца, вызывала отвращение и какое-то горькое чувство разочарования. Но всё же, несмотря на Змеиный час, Август шёл по направлению к его комнате. Потому что, то, что он услышал, могло быть важным.

Коридоры поменяли направление, выведя Августа на пролёт винтовой лестницы, ведущей на крышу. Август остановился, чтобы сориентироваться, и заорал, когда кто-то схватил его за плечо. Он мигом замолк, увидев направленный на него слегка удивлённый взгляд.

— Не бойся, я не собираюсь убивать тебя, как тех двоих, — произнёс насмешливый голос, и некто отпустил Августово плечо.

Август не удивился, что повстречал Габриэля в коридоре после Змеиного часа. Он больше ничему не удивлялся, когда что-то касалось Габриэля.

— Шалари вернулся, — выпалил Август. — Он стал магом. Я слышал их разговор со Змееоким, они хотят приблизить тебя к ритуалу. У них есть какой-то план.

Август закашлялся и впопыхах достал ингалятор. Приложился к нему и шумно вдохнул.

— Вот как, — словно ни капли не удивившись, сказал Габриэль.

Они сели на подоконник. Габриэль поставил между собой и Августом мерцающую лампу, которую всегда брал с собой, когда отправлялся на ночные прогулки, и развернулся, свесив ноги в сторону улицы, прямо в мерцающие чёрными искрами облака. Это были необычные облака. Они возникали только после Змеиного часа и были сотканы из Тьмы, что закручивались спиралью вокруг Башни до самой земли. Только первые лучи солнце могли их разогнать.

В голову Августа закралась мысль: Габриэль знал его действия наперед и намерено поджидал его здесь. Он всё так же мыслил на шаг вперёд и наверняка знал, о чём сейчас думает Август, но не подавал виду, бесстрастно взирал вдаль, болтал ногами над бездной, словно не боялся этой клубящейся тьмы. Тьмы, которая его почти поглотила. Глядя вниз, Август вдруг подумал, что высота не так страшна, как страшен гнев Шалари. Коридор был тёмен и пуст. Было тихо, пока Август внезапно не закричал:

— Он убьёт меня, проклянёт, прикончит! А потом станцует джигу на моей могиле, тряся своей безволосой башкой! — крик отзвенел и растаял с эхом.

Он отдышался и уставился в туманную пустоту.

— Я буду поливать твою могилку вином, — насмешливо отозвался бывший сосед. — Или ты предпочитаешь свою отраву, что называешь коктейлями?

— Манриоль?

— Что?

Август хотел сказать в ответ какую-нибудь колкость, но в последний момент передумал.

— Шалари меня грохнет, — негромко произнес он.

Габриэль согласно закивал. Он спустил ноги вниз и встал напротив. Его тень, окружённая океаном из облаков, выглядела мрачно. Звёзды застыли в воздухе, а из зияющей пустоты неба посыпался снег. Габриэль снял с шеи один из своих амулетов и расправил плетёную нить, что служила цепочкой. По его просьбе Август наклонил голову, и Габриэль надел на него амулет.

— Чаши весов всегда возвращаются к равновесию. Когда-то ты дал мне пароль от тайной библиотеки. Пришёл и мой черёд положить дар на чашу. Пока он на тебе, ты будешь невидимым для всех, кто желает тебе зла.

Август ощупал мешочек. Внутри было что-то похожее на траву, пепел, камушек и мышиный хвостик. С губ сорвались слова благодарности, и не-волшебник молча кивнул.

Пока Август пытался осознать, что Габриэль подарил ему собственный амулет, Августу вновь представились маги, выносящие на носилках два завёрнутых в цветные ткани тела.

— Пока я им нужен, Змееокий защищает меня. Змееокий и его змеи, — словно прочитав его мысли, сказал не-волшебник. — Или ты думаешь, это я превратился в большую змею и закусал их до смерти?

Он беззвучно засмеялся. Август не улыбнулся. Что-то подсказывало ему, что Габриэль не из тех, кто любит шутить. Август не удивился бы, если бы Габриэль сейчас превратился в большую змею и закусал бы его. Август смотрел на него, и в глубине его сознания, на самой его границе, созрело подозрительное предчувствие. Падал снег, и звезды не плыли. Они застыли в воздухе, будто приколоченные невидимыми гвоздями. Тишина была вакуумом, поглотившим мир. Август закричал, когда вдруг понял, где именно стоит Габриэль — на застывшем в воздухе облаке!

Стоит и не падает, точно призрак.

Август опрокинулся с подоконника в коридор башни. Попытался снять амулет, но нить внезапно укоротилась, дёрнул его, и нить больно врезалась в кожу.

— Как ты это сделал, что ты такое, кто ты такой?! — кричал Август, в ужасе отползая.

Габриэль стоял на туче в серебряном свете луны. Её свет тоже казался замёрзшим. Август пятился, пока не поскользнулся на заледеневшем ковре. Габриэль возник прямо перед ним. Его платье и волосы развевались от сквозняка, вышивка золотой кобры светилась. Снег исчез, и коридор башни не был заледеневшим. Наваждение пропало, как дурной сон.