Чтение онлайн

Вокруг грота уже собрались кобровцы. Их взгляды жгли и царапались, лезли под кожу, пытаясь отыскать страх. Они ждали этой дуэли как продолжения праздника Смены Года. Хотя «дуэлью» это можно было назвать с натяжкой — Габриэлю нужно было всего лишь устоять на ногах к концу их битвы, и это казалось легко выполнимым. Среди кобровцев Габриэль увидел Ленуа — она одна из всех магов поехала в лагерь, остальные остались в Башне, чтобы подготовить её к ритуалу. Её глаза хаотично вращались, и Габриэль отвернулся. Все были тепло одеты, кроме Габриэля и Шалари — они скинули верхнюю одежду и остались в платьях, не мешающих колдовать. Они стояли на льду друг напротив друга. Лёд был прозрачным и толстым, а небо ясным. Мороз крепчал. Грот изнутри покрывали сосульки и изморось, они красиво сверкали в лучах полуденного солнца. Между соперниками из воздуха материализовался Змееокий. Шалари протянул ему повязку. Габриэль, медля, отдал дневник. Грот напоминал сцену ледяного театра.

— Сегодня, в этот прекрасный день, состязаются двое наших лучших учеников, — провозгласил мёртвый маг. — Шалари Де-Ласс Ивенский — предводителей главного войска Кобры, новоизбранный маг. И мой сын — Гэбриэл Рональд Манриоль.

Габриэля покоробило, когда он услышал имя Змееокого в своём имени. Он выдохнул, чувствуя приятную тяжесть в кармане платья, где лежал нож. Если что-то пойдёт не так, Габриэль должен будет подловить момент, сделать это, неожиданно и быстро, чтобы Шалари не успел понять. Чтобы никто не успел понять. Ловко включиться в игру, заставить руки порхать, творя красивые символы, незаметно подбираясь всё ближе, чтобы в один момент оказаться критически близко.

За убийства здесь не наказывают.

Как это положено, соперники поклонились друг другу. Зрители зааплодировали. Рональд подкинул вверх дневник и повязку, они стали сами собой подниматься и зависли в воздухе, не доходя метра до покрытого инеем и сосульками потолка грота. Солнце слепило, изо рта вырвалось облачко пара. До этого момента Габриэль не представлял, как именно всё будет происходить. Рональд объявил начало состязания и исчез. Там, где он стоял, из воздуха сотворились ледяные часы с синим песком. Они тоже поднялись вверх и зависли в пространстве, чтобы не мешать состязанию. Как только первые песчинки потекли из верхней колбы в нижнюю, Габриэль ощутил непривычное головокружение. Он упал, а когда поднялся, понял, что находится больше не в гроте.

Он очутился в месте, слабо поддающемуся описанию. Вместо неба над ним раскинулась светлая, тянущая звёздами бесконечность, в которой теснились миры, рождались и гасли звёзды, а землю под ногами покрывал мох и маленькие красные цветы, похожие на жучков или ягоды. Тёплый ветер ласкал лицо, воздух пах мёдом и травами. Причудливые деревья двигались, будто были живыми, и протягивали друг другу тяжёлые от листвы ветви. Они охраняли нечто, напоминающее озеро, полное чистейшей воды, под толщей которой Габриэль неожиданно увидел Тэо — как на ладони, как если бы смотрел на него с полётного аппарата. В озеро с невысокой скалы стекал серебряный водопад, а саму скалу обнимала изящная конструкция весов, по своей форме напоминающая руну Равновесия. Чаши, чёрная и золотая, качались, но ни одна не перевешивала другую. Вершина скалы увенчивалась венком, сплетённым из цветущих лоз и украшенным рыжими перьями. А может быть, это был не венок, а гнездо какой-нибудь большой птицы.

Место было таким красивым, что по спине побежали мурашки.

Габриэль очень удивился, когда вдруг услышал знакомые голоса. Обернувшись, он увидел между деревьев женщину в длинных белых одеждах. Когда женщина слегка повернула голову, Габриэль узнал Тиоланту. Она говорила, обращаясь к человеку, которого скрыли листья.

Габриэль вдруг обратил внимания, что на некоторых деревьях висят прозрачные устройства, наполненные жидкостью, что походила на растворённые в воде молнии. Между собой устройства соединялись магическими нитями, они опутывали деревья, как золотая сеть. И хоть устройства были похожи на плоды, было видно, что они, скорее, творение рук человека.

Увидев отца, Габриэль широко распахнул глаза.

Раймон с трудом стоял на ногах. От его рук и лица тянулись провода, ведущие к поддерживающему жизнь аппарату, что стоял чуть поодаль, прячась в кустах с крупными белыми цветами. Русые волосы Раймона были собраны в свободную косу. У него прибавилось седины. Тиоланта подавал ему устройства, а он подбирал ветку, сверял её с показателями какого-то дополнительного приспособления, и если всё было в порядке, закреплял устройство, слушал и настраивал, призывая в помощь алхимический дар.

— Позволь, я помогу?

— Нет.

Тиоланта отстранилась и подавила вздох. Все трубки и провода, что тянулись от аппарата, присоединялись к специальному жилету. От жилетка трубки тянулись к лицу, к венам на руках, они прятались в складках одежд и исчезали под воротником, а ещё, наверное, ужасно мешали. Раймон был похож на бабочку, пойманную в паутину.

Тиоланта прошла сквозь Габриэля, и он вздрогнул.

Раймон поправил магическое устройство и пошатнулся. Тиоланта, вопреки его возражениям, подвинула инвалидное кресло и помогла ему сесть. Раймон сидел тихо, и было видно, что каждый вздох причиняет ему боль.

Они проделали большую работу. Позади множество деревьев держали в своих ветвях магические устройства. На некоторых было по два, на некоторых больше пяти. Но «голых» деревьев оставалось в десятки раз больше.

— Если я помогу, так работа пойдёт быстрее, — вновь произнесла Тиоланта.

— Их нужно вешать на определённом расстоянии друг от друга. И только на ветках Силы. Когда они висят правильно, жидкость издаёт определённую вибрацию. Её может слышать только алхимик.

— Я слышу.

Тиоланта, как и все белые маги, имела предрасположенность ко всем дарам волшебников, кроме даров, несущих разрушения.

— Там есть ещё много тонкостей. Я умру быстрее, чем успею тебя обучить, — он пытался пошутить, но Тиоланта покачала головой, давая понять, что попытка не удалась.

— Когда все аманисы будут активированы, — продолжил Раймон, его голос немного окреп, — они соединятся между собой, и их энергетический поток будет перенаправлен в Лоно. Я его немного подкорректирую, и выстрою границу между территорией Кобры и нашей. Так тёмные Змееносцы не смогут выйти. Но и мы к ним не сможем попасть.

Силы голоса не хватило, и он перешёл на шёпот.

— Успеешь? — тихо и осторожно спросила жрица.

— Должен. Рональду здесь меня не достать.

— Где он останется, когда всё завершится?

— Надеюсь, на стороне Кобры. Ева будет в безопасности…

— А Габриэль? — Тиоланта задала этот вопрос осторожно, словно боялась его реакции.

Раймон поднялся с кресла и снова пошёл к дереву.

— Он сделал свой выбор, — тихо обронил он через плечо.

Обида и боль прирастили ноги Габриэля к земле. Так вот, как выглядит тайная разработка, которой все эти годы занимался отец. Это магическая конструкция в Лоно должна была навеки запереть магов, а вместе с ними и Габриэля, на территории Кобры.

Габриэля потянуло назад в темноту. Он очнулся под сверкающим сводом грота. Он ужасно замёрз, и плечо ныло от удара. К нему не спеша подошёл Шалари.

«У него просто нет выбора. Он боится, что то, что случилось шестнадцать лет назад, повторится вновь. Он боится потерять Еву. Боится, что на месте Рональда, окажусь я. Он решил, что я его предал, но он не знает, что это не так!»

Габриэль пытался собраться с мыслями.

— Прости, принцесса, забыл предупредить. Мне запрещено наносить тебе увечья, — он помог Габриэлю встать. — Сопротивляйся, скучно будет просто так тебя победить.