Чтение онлайн

А после раскинулся вдалеке еще рассеченный стволами на полосы пал, а за ним — первые очертания залитых ласковым светом изб. Неистово загорланил петх, а за ним и другой. Гроза остановилась на миг, еще боясь сделать последний шаг из-под сени оказавшегося на диво дружелюбным леса.

— Думаешь, там нам помогут? — шепнула совсем осипшая Беляна.

— Надеюсь, что хотя бы тебе, — ответила она.

Скоро они все ж вошли в весь. Сразу попался им навстречу мальчишка-пастух, что вел на выпас всего ничего — с два десятка — коз. Он посмотрел на девушек с таким изумлением, будто к нему две лесавки вышли. Верно, они и походили на какую нечисть: встрепанные, все в обрывках травинок и трухе едва не до самого пояса, с забрызганными росой подолами. Да и бледные наверняка, уставшие до того, что так и человеческий вид можно потерять.

— Что это за весь? — вяло спросила мальчика Беляна, когда тот застыл чуть поодаль от них, опасаясь, видно, приблизиться.

А козы его безразлично побежали дальше. Пастушонок спохватился и засеменил следом, а то так и влетит после от старших, коли разбегутся.

— Кременье, — бросил на ходу.

И помчался дальше, сердито покрикивая на резво рванувших в сторону от него животин.

Гроза и раньше слышала о Кременье, что лежала не так и далеко от Оглобича — самой крупной на севере княжества веси. Жило в ней и еще нескольких окрестных селениях племя дреговичей, вернее те, кто остался от них. Говорили, что ведут они свои роды от самых первых князей, которые делили земли от южных Здорских болот до самого Северного моря. Потому и слухи ходили часто, что, будь у них людей побольше, могли бы они и за Волоцкий стол потягаться. Да долгие распри ослабили их. Погибли многие сильные мужи и сыновья, а потому племя и земли их перешли под длань Волоцкого князя еще в незапамятные времена.

Как отыскали дом одного из здешних старейшин — Вегласа — после не могли толком вспомнить ни Беляна, ни Гроза. Поняли, наверное, только когда пригласили их в избу, усадили на лавку, предлагая то пить, то есть — но ничего не хотелось уже. И осталось только в памяти суховатое, с чуть впалыми щеками лицо старейшины, обрамленное темно-русой, с рыжиной, бородкой. Его глаза внимательные зеленовато-карие и голос спокойный. И до того он показался знакомым, словно много лет уж знались, хоть в Кременьи Гроза никогда не бывала: слишком далеко от Ждимирича, в котором она провела все детство. А уж от Волоцка и подавно.

Никто странных девиц гнать прочь не стал. Так и остались они в доме старейшины под присмотром его жены Ярены, женщины подвижной и до того заботливой, что подруги и заметить не успели, как были обогреты, накормлены и уложены отдыхать.

Но сон оказался неспокойным, хоть и усталость в него вдавливала страшная, такая, что ни рукой, ни ногой пошевелить нельзя — бывает же такое. Просто страх, что вот-вот по свежим следам нагонят варяги ту, кто убил их предводителя, был сильнее даже утомления, врывался и в затуманенный дремотой разум, вспыхивал там обжигающим пламенем, заставляя вздрагивать на лавке..

Но, к счастью, пробуждение не принесло вести о том, что варяги налетели на Кременье и собираются силой забрать сбежавшую княжну и ее товарку, чтобы выдать ярлу Ярдару Медному для возмездия.

Оказалось, что за окнами уже разгорелся день, старейшина Веглас ушел вместе с другими мужчинами на поле, а на хозяйстве, как и всегда, осталась Ярена. Она за хлопотами по дому не сразу и заметила, что гостьи проснулись. А как увидела, что те сидят на лавках в растерянной нерешительности, так сразу созвала к столу. Уселась напротив, пытливо взглянула на одну и другую.

— Теперь рассказывайте, кто такие и откуда в лесу взялись?

Беляна переглянулась с Грозой, покусывая губу — и сомнение ее было понятным. И говорить не хочется, своих имен называть, но и нехорошо скрывать правду от тех, кто, ничего не выспрашивая, приютил их, хоть незнакомые девицы и могли нести в себе неведомое зло. И оказаться недобрыми лесными духами — тоже.

— Я Беляна, — уклончиво попыталась отговориться малым княжна. — А это подруга моя Гроза.

— Беляна и Гроза, значит, — покачала головой хозяйка. — Что-то имена у вас больно знакомые. Часом вы не те девицы, которых варяги искали? Почти сразу после того, как вы пришли и уснули.

— Мы не слышали… — озадаченно буркнула Гроза.

— Конечно, не слышали. Веглас их и близко к избе не подпустил. Уверил, что никакие девицы к нам не заходили. Своих достаточно на выданье. Куда бы отдать, — болшуха усмехнулась. — Они покричали немного, лютовать пытались, но наши мужи все ж спровадили их. Думается, правда, что они какое-то время еще покрутятся в округе. Потому вам лучше пока из избы носов не казать.

— Мы надолго вас не стесним, — поспешила заверить хозяйку Беляна. — Мне только весть надо отправить в Оглобич. Там на постоялом дворе есть люди, которые наверняка ждут девушку, что едет к княжичу Любору. Пусть передадут ему, что искать ее надо в Кременье.

— Не навлечете ли вы на нас беду, девицы? — строго прищурилась женщина, отчего мягкие черты ее лица стали острее, выдавая теперь возраст.

— Если вам станет вдруг опасность грозить, мы сразу уйдем, — попыталась успокоить ее Гроза.

Хоть и понимала, конечно, что всем их словам просто не может быть большой веры. Большуха и не поверила сильно, но не стала настаивать на том, чтобы они поскорее убрались из веси. Раз варяги тут уже появились, то вряд ли скоро придут вновь: двинутся в другие стороны выискивать следы беглянок. Да только осторожными быть все равно надо. Хотя бы пятерицу тихо посидеть, коли не прогонят. Если верить памяти, отсюда до Оглобича совсем недалеко. А там и до Долесска, который стоял к Северному морю близко, как какой-нибудь сторожевой острог, хоть город не меньше Волоцка будет, пожалуй. А Гроза надеялась, что Домаслав все же успел уже донести весть до княжича Любора и дело пойдет скорее. Доберется он по Кременья, заберет княжну, а Гроза, выждав время, пойдет своей дорогой: пути ни в Белый Дол, ни в Волоцк ей пока нет. Как прознает ярл о гибели сына, всех людей своих поднимет, чтобы ее сыскать. Хоть сейчас иди и в воду кидайся.

К сумеркам вернулся и Веглас вместе с мальчишкой зим пятнадцати, которого Гроза и не заметила в тот миг, как они с Беляной в избу вошли, полуслепые и полуглухие от усталости. Теперь можно было разглядеть старейшину лучше, а не сквозь мутную пелену, когда каждая черта лица расплывается и ускользает от внимания. Мужем он оказался и впрямь красивым, статным, а чувство того, что они с Грозой знакомы, так и не прошло. Наверное, теперь она слишком пристально присматривалась к нему, да старейшина вида не подавал. Сын его оказался молчаливым, какими часто бывают парни в ту пору, когда подходит время называться женихом, да еще не слишком хочется. Звали его Таномир, и наверняка многие молодые девицы уже с понятным интересом посматривали в его сторону. Высокий, еще слегка угловатый парень с волосами цвета густого липового меда обещал через зиму-другую заткнуть за пояс многих завидных женихов, каких Грозе когда-либо доводилось видеть.

Две молодые гостьи явно его смущали, но он держался от того, чтобы и вовсе не скрыться с глаз долой. Под строгим взором отца и матери, в которую и пошел наружностью, терпеливо сносил и разговоры, и невольное внимание девиц, что просто желали быть приветливыми с теми, кто приютил их вопреки той опасности, примчавшейся следом.

— Каждый день вокруг веси будут проходить наши мужи, — решил чуть успокоить девушек Веглас. — Если варяги скрываются где-то поблизости, их следы все равно обнаружатся, не тревожьтесь.

— Мы тревожимся больше не за себя, — возразила Гроза. — А чтобы вам от того, что мы здесь несколько дней пробудем, не стало плохо.

И застыл в глазах старейшины ощутимый вопрос, замерли, чуть приподнявшись, его густые темные брови. И все внутри словно задрожало, зашлось жжением от опаски невольной: а вдруг все же спросит? Придется ведь отвечать.

Но он не спросил, что же привело сюда девушек вида явно непростого. А может, и догадался о чем-то: услышал вряд ли. Времени прошло мало со смерти Уннара. Да и Кременье лежало чуть в стороне от многих весей и городов. Здесь добывали руду в болотах, и говаривали люди, что сам болотник им в том помогает. Что ведают они и язык зверей, что Велес им один из пращуров, а потому все в лесах подчиняется его жрецам. И ведают они многие обряды из тех, что не проводят в святилищах Скотьего бога в других краях княжества. И род этот обособленный, осколок от когда- то большого племени, не очень-то охотно платит дань Владивою.