Чтение онлайн

От полковника подозрительно нет никаких комментариев - он только с презрением фыркает.

Внезапно я слышу что-то ещё. Тяжёлый перестук, лошадиное ржание… но не близкое, а какое-то далёкое.

Озираюсь. Все, кто вязал нас - на местах. Только полковник щурится.

Тогда я перевожу взгляд вдаль и замираю.

Там, из кромки зарослей появляются всадники. Сразу несколько, группой… Лошади ржут. Взрывают траву ногами, выбираясь на плато.

И лиц не разобрать, но мне кажется, я различаю силуэты!

Сердце пропускает удар. Потом ещё один. И внутри что-то глупо ёкает - какая-то неуместная надежда, которую я уже похоронила! Мотаю головой, на случай, если надо отогнать галлюцинации.

Но нет - всадники уже близко.

Сначала они вытягиваются в линию, потом рассыпаются веером, приближаясь.

Игнасио выезжает вперёд.

Бока его лошади ходят ходуном. Рубашка намокла от пота, волосы прилипли ко лбу. Но то, как он мажет по обстановке взглядом, заставляет меня застыть.

Взгляд очерчивает фигуру полковника. Проходится по его людям, по нам. Останавливается на мне - и меня внутри обжигает, сердце сжимается снова.

Игнасио медленно откидывается в седле.

– Полковник.

– Однако, - Себастьян ди Азеведо кладёт руку на бок своей лошади.
– Не ожидал, что вы догоните.

Вокруг полно людей - но все, кажется, затихают! Даже Тьяго, который уже плачет беззвучно.

– Буду краток, - прочищает горло Игнасио.
– Себастьян, отдайте моих людей.

(*) В реальности такого закона не было. Но этот мир всё же кое-чем отличается от нашего прошлого)

Тишина…

– Ваших?
– Полковник медленно, с презрением обводит нас рукой.
– Этих?

– Этих.

– Сеньор Игнасио. Думаю, не стоит вам объяснять, что они пойманы на моей земле.

– На земле вашего брата, если быть точнее, - цедит Игнасио.
– Но да, я не слепой: они пересекли границу пару часов назад. Поэтому произношу это как просьбу: верните всех беглецов мне.

Повисает душная, липкая пауза.

– Мы очень по-разному понимаем просьбы, Игнасио.

Меня потряхивает от напряжения. И я не могу отвести взгляда от сеньорства, как ни стараюсь. И вот что я понимаю: он в ярости. Не в той, при которой кричат или ломают стулья, но в по-мужски тихой, дикой. Костяшки на руке, сжимающей поводья, кажутся белыми даже отсюда. Желваки медленно, тяжело ходят под скулами. Ноздри раздуваются - будто ему не хватает воздуха.

Это из-за нашего побега? Из-за… меня? Или из-за чего-то ещё?

– Хотите, чтобы я умолял вас?
– злость прорывается в его голос.

– Поблагодарить меня за поимку беглецов было бы неплохо.

– Себастьян. Я не просил вас брать моего главного надсмотрщика, срываться и ехать решать мои проблемы.

Даже так?

Взгляд цепляется за Жулиану, который странно, нервно вертит головой рядом - как птица, почуявшая хозяина. Рука его сжимает пистолет с того самого момента, как вязали Мануэля. Палец на спусковом крючке, и это мне жутко не нравится!

Поддаваясь эмоциям, перевожу взгляд и на самого бедового парня. Но тот лежит ничком, в траве…

– Сеньор! Но ведь это моя обязанность… - оправдывается Жулиану.

– Поддаваться на уговоры посторонних людей? Извините, полковник. Мы ведь уже почти не посторонние. Поэтому прошу ещё раз: верните мне всех, кого поймали - в честь нашего договора.

Тон у него… совершенно не просительный. На самом деле - ещё хуже, чем был в начале, и полковник это отмечает.

– Знаете, я пришёл к выводу, что вы не умеете следить за своим имуществом.
– Он вдруг указывает на меня.
– Вас ведь эта девка интересует особенно?

Верхняя губа Игнасио вздрагивает.

– Себастьян.

– Она чуть не сожгла ваш дом.

– Правда?

Голос сеньора вдруг падает. Грудь вздымается, лошадь делает нервный шаг вперёд под движением седока.

– Кстати, об этом, - выдыхает он.
– Прачка принесла мне ваш запасной мундир. Плакалась, что при глажке на левом рукаве проступили оранжевые пятна, как от брызг, которые ничем не отстирываются.

Что?..

– Вы сейчас расскажете мне, что ваши рабы не умеют стирать одежду?!

– Я расскажу, что приказал забрать одежду вашего слуги!
– Игнасио кивает на одного из людей с ружьём.
– На полах были пятна того же состава. Спиртовой раствор янтарной смолы… чистое горючее с Золотого материка. Незаметное. Сильное!

Меня прошивает! И я вдруг даже не знаю, чем: радостью, надеждой? Или слепящей злостью?!

Полковник на секунду застывает. Потом уголок рта его дёргается в усмешке, а глаза… глаза становятся пустыми. Как у змеи перед броском. Он медленно поправляет перчатку.

– Вы сейчас в чём-то меня обвинили?

– Я нашла следы поджога в доме!
– вылетает из меня раньше, чем я всё обдумываю.
– Однозначные! Могу показать их всем!

Себастьян ди Азеведо зыркает на меня.

А потом его рука дёргается к кобуре. Миг - и мне в лицо смотрит чёрный зрачок пистолетного дула!

Я уже видела такую картину. Но в прошлый раз была уверена, что сплю! А сейчас…

Чувствую, как кровь отливает от лица, от головы. Застываю столбом - не потому что непробиваемая, а потому что тело отказывается двигаться. Мысленно ругаюсь на чём свет стоит!

– Странно, а я уж подумал, что зарвавшаяся подстилка решила быть послушной. Обвирать меня не смей, девка!

Я даже смысла его слов особо не понимаю.

Вокруг ахают. Стонут. Кто-то всхлипывает…

– Себастьян!
– голос Игнасио срывается в рык.
– Уберите пистолет. Я не позволю. Портить. Моё имущество.

– Оно больше не ваше, и вы слишком привязаны… к рабыне. Это ненормально!

Эмоций Игнасио я не вижу - пистолет заслоняет весь мир. Но голос его вдруг становится неживым.