Чтение онлайн

– Они его не убьют?

– Нет, - ответил спокойно Дегтярев.
– Так, бока помнут.

– Идите, - высунулся старший, - готово.

В темной грязной квартире отвратительно воняло, но мне было не до оскорбленного обоняния. Комната, куда я влетела, выглядела малопривлекательно. Кровать без постельного белья, стол прикрыт газетой, драное кресло, лохмотья пыли на полу. У окна в инвалидном кресле сидел Гера. Я вздрогнула. Похоже, мужик и впрямь без ног.

– Ну!
– резко сказал шедший следом Дегтярев.
– Рассказывай, в какую американскую клинику собрался? Что такую дорогую подобрал, а, голубок?

Гера испуганно забормотал:

– Не я, ей-богу, не я...

– А кто?

– Иван Иванович.

– Давай без ерунды.
– Дегтярев скривился.
– Знаешь, столько раз в своей жизни слышал про Ивана Ивановича Иванова! Неинтересно! Ребята, тащите его в автобус!

– Нет, честно, - взвыл калека, - так он назвался! Иван Иванович! Подошел ко мне в метро и спросил: "Хочешь штуку баксов?" Я спросил, чего надо делать. Он изложил план и дал фотографию.

– Ну-ну, - покачал головой Дегтярев, - положим, мы тебе поверили, говори телефон Ивана Ивановича.

– Не знаю.

– Адрес?

– Тоже!

– Все, ребята, - хлопнул ладонью по столу Александр Михайлович, тащите его...

– Не вру я, - завопил Игорь, - не вру! Не сказал он мне ничего!

– Как деньги передавать собирался?

– Так сейчас придет сюда, сам! Только что звонил, минут десять до того, как эти ворвались!

Полковник резко встал:

– Всем слушать меня!

В операции по взятию преступника нам с Маруськой поучаствовать не дали, заперли в ванной. Мы слышали лишь отчаянный мат, грохот и крики. Спустя некоторое время дверь темницы распахнул один из омоновцев и велел нам идти в комнату. Мы с Маней, отталкивая друг друга, ринулись вперед. Расстановка сил сохранилась прежняя, только на полу, между кроватью и столом, широко раскинув в разные стороны ноги, лежал мужчина.

– Знаете его?
– поинтересовался Дегтярев.

– Нет, - выкрикнула Маня.

– Лица не видно, - добавила я.

– Покажи, Николай, - велел полковник.

Один из омоновцев схватил лежащего за волосы и не сдержал удивленного возгласа:

– Он в парике!

– Эка невидаль, - поморщился Александр Михайлович.
– Ну-ка, снимите с красавца эту растительность.

Сначала отлетела борода, потом усы...

– Здравствуйте, - вежливо сказал Александр Михайлович.
– Приятная встреча! Вы еще в Америке задумали эту историю?

Мой бывший муж Гена, кряхтя, ответил:

– Это недоразумение. Я американский гражданин и требую вызвать консула.

– Может, президента пригласить?
– поинтересовался полковник.
– Сейчас телеграмму в Белый дом отправлю.

Домой мы попали лишь утром. Дегтярев прошел в мою комнату и сказал, что Генка, покривлявшись, признался во всем.

Его дела в Америке шли совсем не так хорошо, как он нам рассказывал. Сначала он пытался работать по специальности, но в Штатах и своих врачей полно. Тогда Гена попробовал торговать мединструментами, но прогорел, затем решил открыть издательство и тоже потерпел неудачу. Был, правда, короткий период благоденствия, когда он женился на Капитолине. Его американская жена приезжала к нам в Ложкино, мы даже подружились. Но потом Генка сорвался, начал пить и Капитолина с ним развелась.

Последние годы Гена работал в учебном заведении у Генри кем-то вроде лаборанта. Орнитолог считал Генку своим близким другом, но много платить ему не собирался. А Геннадий, как назло, влез в долги, пытаясь вновь добиться удачи на ниве бизнеса. Дом его заложен в банке, и если в течение марта не рассчитаться с кредитором, на имущество наложат арест, Гена окажется на улице. Мой бывший супруг просто сломал голову, думая, где раздобыть денег. Но Америка не Россия, никто из знакомых и копейки не даст. Ни один банк не пожелал выдать Геннадию кредит: проводили проверку, узнавали про заложенный дом и отказывали. Март приближался, и перспектива оказаться на улице без средств к существованию становилась все реальней.

И тут Генри рассказал приятелю про оранжевого гуся, который сошел с ума, летая вокруг Москвы, вернее, возле местечка с диким названием Ложкино. В голове у Генки мигом созрел план. Капитолина, вернувшись в Юм, много рассказывала о нас, показывала фотографии. Звукосочетание Ложкино прочно осело в Генкиной памяти. А еще он знал, что я теперь богата и живу как сыр в масле.

– Поехали в Россию!
– предложил Генка.
– Ты купишь мне билет, а я заплачу за проживание в доме у моей бывшей жены.

– Не брала с него ни копейки!
– возмутилась я.

– Конечно, - кивнул Дегтярев, - только Генри уверен в обратном.

Тут сказалась разница менталитетов. Русский человек с распростертыми объятиями примет гостей из провинции, а американец возьмет с них за постой.

– Вот почему Генри так нахально себя вел!

– Да нет, он просто весь в орнитологии и не замечает ничего вокруг, усмехнулся полковник.
– Они прибыли, ученый начал поиски, а Гена решил "потрясти" глупую бывшую жену. Правда, он уверяет, что, уже найдя "папу", не хотел травмировать Машку и обратился к тебе с просьбой дать в долг.

– Да, был такой разговор, - протянула я, - только я отказала, потому что понимала: Гена никогда не вернет денег. А дарить ему огромную сумму я совершенно не желаю!

– И тогда он привел в действие план X, - вздохнул полковник.

– Где взял фото?

– У вас из альбома вытащил.

– Он думал, Маня снимет деньги и никто не заметит?

Нет, у него на руках билет с открытой датой, - пояснил Дегтярев.
– Он собирался завтра утром отправить деньги через American Express и вылететь следом, надеясь, что девочка до утра промолчит, а там, пока догадаются, кто автор спектакля, его и след простынет.

– Но как он сумел вывести на компьютер данные гуся?
– удивилась я.

Дегтярев крякнул:

– Тут без обмана. Птица существует на самом деле и носится между Москвой и Ложкино. К гусю Геннадий не причастен. Генри все еще надеется изловить пташку. Знаешь, что меня больше всего удивляет в этой истории?

– Наивность Маши?

– Нет, Генка отлично понял, увидев ее, что она, несмотря на внешность и возраст, совершенный ребенок, который мигом купится на подставу. Странно другое!

– Подлость Геннадия?

Обычное дело, - отмахнулся Дегтярев, - люди из-за денег и не на такие штучки способны. Нет, я о другом. Почему ты позвала меня на помощь? Почему не принялась сама распутывать историю?

– Побоялась.

– Да?
– нахмурился полковник.
– Что-то верится с трудом. Сдается мне, что тебе некогда. Ну-ка, отвечай, во что ввязалась?

– Ни во что, - отбивалась я, чувствуя, как предательская краснота заливает щеки.
– Даже и не думала. Потом случай с этим Игорем совершенно неинтересный. Сразу ясно, что он аферист! Скучно с таким возиться.