Чтение онлайн

– Вот!
– воскликнула Оксана, - добрый день! Добро пожаловать!

Я хотела было ответить, но язык отчего-то не слушался, потом на голову кто-то набросил одеяло.

– Эй, эй, - донеслось из темноты, - можешь сказать, как тебя зовут? Ну, ну, говори!

– Если молчит, ей совсем плохо, - вклинился в мозг голос Аркадия.

– Хорошо, - простонала я, - очень хорошо.

Глаза раскрылись, и я снова увидела Оксану - на этот раз в белом халате.

– Ты кто?
– резко спросила она меня.

– Даша.

– Фамилия?

Удивляясь странному разговору, я все же ответила:

– Васильева.

– Замечательно, - обрадовалась подруга, - теперь быстро скажи, сколько будет трижды восемь?

– Сорок восемь.

Оксана с тревогой посмотрела на меня.

– Ну ты нашла, что спросить, - хмыкнул Аркадий, - да она никогда таблицу умножения не знала! Надо другим поинтересоваться. Мать, быстро сообщи, сколько стоит стомиллилитровый флакон духов Miracle от Lancome?

Я попыталась сесть, потерпела неудачу и, пытаясь справиться с головокружением и тошнотой, спросила:

– Тебе зачем?

– Будь человеком, ответь.

– Две тысячи четыреста пятьдесят два рубля. Но это в салоне Rivoli с учетом накопительной скидки на моей дисконтной карте. Вообще говоря, флакон стоит дороже, но...

– Видишь?
– торжествующе заявил Кеша.
– Она все помнит! А ты - трижды восемь!

– Как зовут нашего мопса?
– влезла Маня.

– Хуч.

– А что больше всего любит делать полковник на отдыхе? поинтересовалась Зайка.

Я наконец-то справилась с дурнотой и села:

– Дегтярев ловит рыбу, вернее, это ему кажется, потому что несчастных мальков, добытых им в водоеме, приходится немедленно отпускать домой - такие они маленькие и тщедушные. Вы что, все с ума посходили? Что за глупые вопросы?

– Ясно, - процедил Кеша и, резко повернувшись, вышел.

– Да уж, - покачала головой Оксана и тоже удалилась.

За ней выскочила Зайка.

– Мусечка, - закричала, плюхаясь на кровать, Маруська, - ты лучше изобрази, что умираешь, а то плохо будет!

Я оглядела просторную больничную палату, набитую аппаратурой, и удивилась:

– Зачем мне прикидываться и вообще как я сюда попала?

– Вот-вот, - закивала головой Маруся, - уже лучше, тут все так перепугались! Еще до того, как ты проснулась, Аркадий сказал Зайке: "Если мать нас не узнает, просто разревусь, как маленький". А Зайка ему в ответ: "Не волнуйся, все будет хорошо, Дашку так просто не свалить".

Манюня замолчала.

– Ну и дальше что?
– поторопила я.

Маня ухмыльнулась:

– Дальше Кеша заявил: "А если выяснится, что с матерью ничего не случилось, просто я убью ее!" Кстати, вчера Дегтярев пообещал то же самое. Между прочим, Оксана на их стороне, предательница! Тоже шипела: "Наказать, отнять машину, запереть в Ложкино!" Одна я с тобой. Никогда тебя не предам.

Я очень осторожно попыталась встать, но тут обнаружила, что от моего организма тянется какая-то трубка, уходящая под кровать, испугалась и откинулась на подушки.

Тебе плохо?
– забеспокоилась Маня.

– Мне очень хорошо, - пробормотала я, - будь другом, раздобудь сигарету.

Маруська озабоченно вздохнула и убежала. Я посмотрела ей вслед. Очень похоже на Аркадия, сначала переживать из-за моего состояния здоровья, а потом, поняв, что матери полегчало, разозлиться и начать метать в меня снаряды.

Нет уж, Маруська права, следует изобразить крайнюю степень недомогания!

Я слегка пошевелилась в кровати, устраиваясь поудобней, и застонала. Так, кажется, получается, прикидываться несчастной больной - просто.

Целых три дня я, стоило кому-нибудь заглянуть в палату, закатывала глаза, издавала жалобные звуки и лепетала: "Уходите - голова кружится". И Зайка, и Аркадий, и Дегтярев мигом начинали бормотать: "Ладно-ладно, ты скоро поправишься!"

Как только домашние исчезали, я вытаскивала из-под подушки очередной детектив, а из тумбочки пирожное. И духовной, и физической пищей меня исправно снабжала Маруська.

В пятницу в палату вошла Оксана. Я, едва успев сунуть книгу и надкушенный эклер под одеяло, мигом закрыла веки.

– Эй, Дашка!
– сказала подруга.

– М-м-м...

– Открой глаза!

– Не могу, о-о-о, плохо...

– Не ври! У тебя ничего не болит!

Я удивилась.

– Откуда ты знаешь?

– Так сколько лет врачом работаю! А это что?

С этими словами подруга, откинув одеяло, вытащила книгу и недоеденное пирожное.

– Не знаю, - попыталась сопротивляться я, - может, Маруська забыла или дежурная медсестра!

Оксана расхохоталась:

– Боишься, что всыпят по первое число? Правильно, и Кеша, и Дегтярев, и Зайка - жутко злые. Только поджидают, чтобы тебя убить, останавливает их лишь твое плохое самочувствие.

– Очень нелогично, - фыркнула я и села.
– Сначала вылечить мать, а потом ее убить! Кстати, ты вроде тоже мной недовольна?

Оксана покачала головой:

– Честно говоря, я испугалась. С Олегом-то вон что вышло! Полная амнезия, и совершенно неизвестно, вспомнит ли он хоть что-нибудь.

Я сорвалась с кровати:

– Значит, Гладышев жив!

Оксана кивнула.

– Ленке сказали?
– не успокаивалась я.

– Она пока в плохом состоянии, ее нельзя волновать!

– Господи, а что со мной случилось?

– Не помнишь?

– Ну, нагнулась в багажник посмотреть трос, потом, похоже, кто-то укусил, хотя кто? На улице февраль...

– Тебе сделали укол циклополамина.

– Это что такое?

Оксана открыла было рот, но тут раздался ровный голос Дегтярева:

– Такой препарат, который мог превратить тебя в идиотку или лишить памяти навсегда. Вот почему ты вторую неделю валяешься тут.

– Сколько-сколько?
– подскочила я.
– Я думала, меньше!