Чтение онлайн

– Такая ерунда.

– Не скажите, внимание дорогого стоит, - ответил Михаил Андреевич. Кстати, этот, на черном "Запорожце", по шесть-семь раз кружит, пока впишется. Вы ему скажите, пусть уж в платный поворот катит, я отвернусь.

– Спасибо, - ухмыльнулась я, - только ничего я Дегтяреву говорить не буду, пусть тренируется.

Михаил Андреевич захохотал. Его лицо освещали красно-синие, быстро мелькавшие огоньки, которые отбрасывали фонари, установленные на крыше патрульной машины.

– Ну, рад был встрече...
– начал было постовой и вдруг, выбежав на проезжую часть, резко замахал жезлом.

Роскошный джип, только что нагло проскочивший на красный свет, затормозил прямо возле моего "Пежо", из салона выползла совершенно пьяная девица в мини-юбке и коротенькой норковой курточке. Покачиваясь на километровых каблуках, она мутным взглядом оглядела красно-синие блики от "Форда", потом навалилась на постового и хрипло спросила:

– Слышь, толстый, ну-ка скажи, на какой я дискотеке? А лучше притарань мне водки.

"Пончик" побагровел и, распахнув дверь патрульной машины, велел пьянчужке:

– Садись, у тебя там столик заказан!

Девица неловко завалилась на заднее сиденье.

– Видала?
– спросил Михаил Андреевич.

– Да уж, - покачала я головой, - вы ее не отпускайте.

Постовой нахмурился:

– Кто же смерть на дорогу отправит! Да она сама разобьется и с собой на тот свет людей прихватит.

Приходько оказался дома, более того, сам мне открыл и на вопрос, тут ли живет Ростислав, ответил: "Слушаю!"

От него исходил резкий запах спиртного, лицо покрывала трехдневная щетина, глаза красные, волосы встрепаны и, похоже, он спал в одежде: брюки и рубашка были измяты донельзя.

– Что хотите?
– неприветливо спросил он и поскреб грязными пальцами подбородок.

– Заказ примете?

– Чего?
– нахмурился Приходько.
– Тут частная квартира, перепутали, прачечная на первом этаже.

Он хотел захлопнуть дверь, но я быстро сказала:

– Вы же фотограф Ростислав Приходько?

– Ну?
– буркнул хозяин.

– Мне сказали, что вы можете поработать на свадьбе, мы заплатим.

– Кто это такую глупость сморозил? Давно не снимаю, болею очень, давление у меня.

Судя по амбре, которое вырывалось у него изо рта, давит на него в основном алкоголь, причем не лучшего качества.

– Меня к вам направила Милена Титаренко.

– Милка?
– удивился пьяница.
– Она жива?

– Конечно, а почему вас это удивляет?

– А ну заходи!
– велел хозяин.

Глава 29

Квартира напоминала сарай. Я попала только на кухню, но, думаю, комнаты выглядели не лучше. Пол затоптан, на грязном окне вместо занавески серела газета, на столе вперемешку валялись огрызки, смятые пакеты из-под чипсов, две вспоротые банки с остатками дешевых рыбных консервов и несколько давным-давно не мытых чашек.

– Так Милка жива?
– повторил Ростислав, плюхаясь на табуретку.

– А чего ей умирать?

– Вот... Матрена, - забормотал Приходько, - а мне сказали, тапки откинула!

– Кто?

– Да баба приезжая сказала, умерла Милка, я страшно расстроился! Такие деньги!

– При чем тут деньги?
– осторожно осведомилась я.

Приходько широко зевнул, обнажив черные зубы.

– Эх, пивка бы, - уставился он на меня.

– Давайте сбегаю.

– Во-во, - оживился Ростислав.
– "Клинское" возьми, светлое. Другое не люблю, да и дешевое оно.

Я пошла в магазин. Пожив с мужем-алкоголиком Геной, я хорошо знаю, как тяжело сильно пьющему человеку, если он не "примет на грудь". Только я не понимаю, отчего алкоголизм считается болезнью, если пьяница собственноручно превращает себя в слабоумного идиота! И почему мы живем с алкоголиками? Я-то выскочила из западни, лишь слегка помяв перья, а многие так и не решаются на радикальные поступки.

С такими мыслями я купила "Клинское", поллитровку "Гжелки", батон белого хлеба, граммов триста дешевой, воняющей чесноком колбасы и вернулась к Приходько. Увидев "продуктовый заказ", Ростислав словно ожил.

Я вынула тысячу рублей, помахала купюрой перед носом опустившегося мужика:

– Хочешь заработать?

Приходько вздохнул и, жадно поглядывая на бутылку, сказал правду:

– Деньги завсегда нужны, только свадьбу сниму, если ты фотоаппарат дашь. Мой, того, в общем, украли его у меня. Давай налью?

Но я очень хорошо понимала, с кем имею дело: сейчас глотнет - и мигом захрапит.

– Нет, и выпивку, и деньги ты получишь только после того, как ответишь на мои вопросы.

Будь на месте Ростислава нормальный человек, я б никогда не стала беседовать с ним в таком тоне, но Приходько не воспримет вежливых просьб. Тут следует хамить и рявкать, показывая бутылку и деньги.

– Давай спрашивай, - тут же согласился алкоголик.

Вот вам и основной аргумент, почему нельзя жить с пьяницей. Такой за бутылку согласится на все, даже на убийство.

– Ростислав, а с чего ты решил, будто Милена умерла?

– Так приходила баба, вся в слезах, эх, денег жаль, сейчас бы пригодились.

– Ну-ка, изложи все по порядку. Колись, рыбка моя!

Ростислав, пока работал, получал очень хорошие деньги. Фотограф он был первоклассный, его печатали в разных изданиях, к тому же частенько приглашали снимать дни рождения, свадьбы. Приходько кривлялся, ходил лишь к знаменитостям и заламывал за услуги непомерно. Пил он не так сильно, не мучился от похмелья, имел машину и дачу. Недостатка в бабах, мечтавших прибрать к рукам обеспеченного холостяка, не было, но, прожив с ним пару недель, женщины убегали. У Ростислава тяжелый характер: ревнив, вечно всем недоволен, терпеть не может, когда с ним спорят, и очень злится, если любовница высказывает собственное мнение.

Дольше всех, почти год, около него продержалась Милена. Приходько даже начал подумывать о свадьбе, когда случилось несчастье. Несмотря на вздорный характер, фотограф был по-детски доверчив. Милене он верил как себе и считал ее почти женой. Именно поэтому поручил съездить во Львов и получить там причитающуюся ему большую сумму.

Дело в том, что иногда Ростислав делал порнофотографии. Нет, ничего грязного, скорей, нежные, эротические снимки. Естественно, он не торговал ими в подземном переходе. Имелось у него несколько постоянных богатых клиентов, которые заказывали фотосессии. Ростислав нанимал нужных девиц, а потом отвозил снимки. Один заказчик жил во Львове. Приходько никак не мог к нему выбраться и попросил Милену скатать на Западную Украину. Та охотно согласилась и села в самолет.