Чтение онлайн

Когда агенты вернулись в контору, Бенет внимательно просмотрел переписку.

– Все на месте - держа бумаги в двух руках, кивнул старший следователь. В одной стопке письма брошенной жены, в другой остальная переписка - Турмадин - сухо обратился он к рыцарю - доставите письма леди Розенгарден. Без векселя не отдавайте.

– Понял, понял - кивнул тот и, приняв конверты, спрятал их в деревянную коробочку на поясе.

Через две минуты он уже гнал коня по ночным улицам к указанному курьером адресу. В этот ночной дождливый час улицы были безлюдны. В сторону от проспекта за аркой начиналась аллея. В кромешной темноте светились огни окон. Хлесткие удары дождя раскачивали ветви, кроны тяжело перешептывались на ветру. Под копытами коня шелестели неубранные опавшие листья. Где-то позади над проспектом, над деревьями, белел подсвеченный электрическим светом шпиль колокольни. От его яркого мерцания дождливая ночь казалась еще более непроглядной и темной. Где-то в ветреной мгле аллеи притаился черный двухэтажный особняк. Его мансарды и башенки были едва различимы на фоне ночного неба и далеких огней. Распахнутые настежь ворота скрипели на диком ветру. Низкая изгородь отделяла от дороги запущенный сумрачный сад. На мостике через канаву лошадь захрапела, но рыцарь ударил ее в бока и подъехал к темному крыльцу. Спешился. Подкованные сапоги загрохотали по доскам. Раздался тяжелый стук. Рыцарь стучал рукояткой хлыста в массивную дубовую дверь. Что-то шевелилось в недрах дома. В прихожей не было слышно ни шага, но внезапно, как будто - бы его ждали притаившись под дверью, громыхнул засов, и тяжелая дубовая панель распахнулась перед ночным визитером.

Турмадин вошел в темную прихожую. От пряного запаха едких бардовых свечей с толстыми угольными фитилями закружилась голова. Казалось бы тусклая бело-алая лампада над дальней дверью слепила глаза.

– Давайте!
– приказала невысокая закутанная в кроваво-алый плащ женщина.

– Вначале вексель - глухо ответил Турмадин.

– Идите - приказала она и повлекла его за собой.

Он прошел вслед за ней в комнату и сел за круглый стол. Столешница была изрезана спиритическими символами. В свете бардовых свечей на темной, необъятной поверхности стола для спиритических сеансов темнели пятна вина и воска.

– Покажите письма - протянула руку женщина - идеально гладкую, тонкую белую ладонь.

Рыцарь хлопнул себя по деревянной коробочке на поясе.

– Я сообщу хозяйке - прошептала служанка и бесшумно вышла. Томительно тянулись минуты. Алые с желтым драпировки скрадывали стены, толстые деревянные панели заглушали звуки дождя. Шаги стихли, особняк затих. Из соседней комнаты доносился полусонный, зловещий шепот хищных растений с огромными мясистыми цветами и малиновыми листьями.

– Они бы непременно понравились леди Кристине...
– подумал Турмадин - надо сказать Вертуре...

Алые драпировки качнулись перед его глазами, со стены пристально взирал какой-то многоликий человек. В руках од держал человеческое лицо, лица валялись и меж его не по моде высоких старинных сапог. Дикая, поражающая своей реалистичностью, аллегория какого-то выжившего из ума художника. Удушливый запах бардовых сечей клонил в сон. Турмадин почувствовал что засыпает, тяжело зевнул и встал, чтобы вдохнуть полной грудью ставший неимоверно горячим и душным воздух. Но вдохнув, не поувствовал облегчения, наоборот, ему стало казаться, что он задыхается, а голова становится все тяжелее и тяжелее. Турмадин огляделся, чтобы найти окно, но окна в комнате не было, мало того, теперь он потерял и бесследно пропавшую за алыми драпировками дверь! Он шагнул к зловещему портрету на стене и ему показалось, что все многочисленные глаза внезапно завращались, заморгали и теперь смотрят прямо на него. Он отвернулся и последнее, что он почувствовал было то, что он падает на подгибающиеся от слабости колени и алая мгла зловещими клубами смыкается над ним, затмевая стремительно меркнущий и без того слабый свет бардовых свечей...

...Капли дождя со всех сторон гулко стучали о старые подгнившие бревна. Серое небо заглядывало в маленькое окошко. В комнате с черными деревянными стенами было темно. В коридоре грохотали чьи-то неумолимые и тяжелые сапоги. Удары каблуков врезались в воспаленный разум. Даже сумрачный свет маленького серого окошка был настолько ярким, что Турмадин зажмурил глаза и так и не смог уловить тот момент, когда он уснул и увидел сон - он бьется в стены алой комнаты, задыхается и не может найти выход чтобы выбраться из нее.

– Тише, тише - шепелявила, шептала старуха. Рыцарь вскрикнул. Свет свечи, почти обжигая, горел рядом с его лицом. Ему показалось, что он связан, он попытался двинуться, но тяжелое стеганное одеяло намертво придавило его к его жесткому и холодному ложу.

– Что со мной?
– мучительно простонал он и попытался поднять голову от колючей соломенной подушки. Ему стало плохо и старуха, отложив шитье, поспешила сунуть ему глубокую глиняную миску.

– Мэтр Фарет нашел вас в ящике - промямлила старуха и добавила злобно - лучше бы он оставил вас на дороге.

– Ящик, гроб...
– пересохшими губами прошептал Турмадин. Он попытался перекреститься, но едва смог освободить из под одеяла и поднять ослабевшую руку. Коснувшись лба, он уронил ладонь на грудь, закрыл от усталости глаза и снова уснул. На этот раз ему снился ветер. Ветер продувал маленькую комнатушку в крошечном домике на вершине горы. У изголовья горела свеча и сидела старуха. Он лежал и не мог пошевелиться, а вокруг стояла холодная беззвездная ночь, которая не закончится никогда...

Где-то за стенами громыхнул ружейный выстрел, и снова стало тихо.

Резкий свет ударил в глаза. Кто-то больно тянул его за отекшие веки.

– Отравление морфином. Полулетальная доза - сообщил сухой старческий голос - сейчас сделаю укол.

Раскаленную свечу сменил нестерпимо яркий свет. На столе стояла слепящая глаза газовая лампа. Было очень людно. Доктор - высокий сутулый старик в черном, повязанным голубым шарфом, плаще. Двое каких-то сумрачных людей у дальней стены. Какой-то похожий на фермера человек с ружьем и в заляпанных серых перчатках. Он снял с головы черный войлочный колпак и, скомкав засунул его в капюшон.

– Это долго?
– спросил пожилой мужчина в переднике. Хозяин дома стоял над кроватью, недовольно уперев в бока огромные, истертые бесконечной работой в поле руки.

– Нет - ответил доктор и обратился к больному - вы слышите меня, как вас зовут?

– Максвелл...
– прошептал рыцарь - Турмадин... дайте воды...

– Вас стошнит. Терпите - заверил доктор - кто вы?

– Эсквайр Максвелл Турмадин...

– Что люди в белом хотят от вас?

– Я не помню...

– Вам надо ехать.

– Ехать, так ехать... куда ехать?
– от лекарства стало легче. Турмадин поднял голову, чтобы получше рассмотреть окружающих. Он лежал в маленькой комнате какого-то деревенского дома. Какие-то темные размытые силуэты похожие на фермеров толпились у стены. Когда к рыцарю начали возвращаться его обычные чувства, он понял, что весь дом пропитан сладковатым запахом браги и сидра. Здесь растили яблоки и гнали спирт.

– В Имору - ответил доктор - садитесь. Попробуйте встать.

– Мои очки - похлопал по столу рукой Турмадин.

– Не было никаких очков. Вот вам плащ.

Вместо его красивого серо-голубого плаща, ему вручили какой-то потрепанный серо-черный. Но рыцарь не спорил. Когда они спускались по лестнице, он слышал, как мэтр Фарет рычащим баритоном допытывался у доктора, не лучше ли ехать утром. На что доктор сказал, что в такую погоду в темноте, их не смогут выследить и что он должен отвезти пациента в город, так как больше всего он боится за ферму.

– Вы отважный человек, мэтр Бисет.

– Я доктор - ответил старик. Под пристальными взглядами женщин, Турмадин вышел под дождь и, обернувшись, последний раз глянул на бревенчатый фасад большого двухэтажного дома. Над воротами раскачивался фонарь. Провождать доктора вышел человек в колпаке и с ружьем. Он был мрачен и только махнул на прощание рукой. Он же и закрыл за ними ворота и вернулся в дом.