Чтение онлайн

Они ехали через темные яблочные сады. Ветер нестерпимыми порывами с шумом терзал ветви и оставшиеся на них листья. Вокруг стояла непроглядная мгла. Дорога была неровной и вязкой. Казалось, этой ветреной ночной поездке под дождем никогда не будет конца.

В поисках собственных часов, Турмадин обнаружил, что помимо очков, исчезли и его поясные сумки, кошелек, оружие и табличка полицейского. Как и коробочка с письмами. Но, понимая отчаянность своего положения, он воздержался от лишних расспросов.

Спустя час они были в Иморе. В комнате местного полицейского дома от потрескавшихся дымящих печей было нечем дышать. Дежурный полицейский сказал, что в Мильду сейчас никто не поедет. Разве что может посадить на утренний почтовый экспресс.

– Какой сегодня день?
– щурясь на календарь на стене, хрипло прошептал рыцарь.

– Среда, половина третьего - вяло ответил тот - отдохните в клетке на лежанке. До экспресса еще далеко.

Он гостеприимно отодвинул деревянную решетку камеры и, громыхая связкой ключей, вразвалочку направился в караулку, играть со стражниками в двадцать одно.

– ..Утром я был в Мильде, зашел домой за очками, в баню, и в контору. Дежурный не хотел пускать без таблички - пожаловался Турмадин - чтоб ее получить надо зайти лично к сэру Бенету...

– Вы знаете, что случилось с Фаретами в Иморе?
– внезапно оторвав лицо от подушки, спросил Вертура - после вашего отъезда все в доме были убиты.

– Убиты?

– Да - мрачно кивнул детектив - но теперь мы знаем, что это был не просто акт вандализма. Ваша история проясняет некоторые факты и является связующим звеном между Луизой Розенгарден, Алисией Вальдэ, людьми-собаками и обществом 'Пирамида'. Он встал от стола и, налив себе треть фужера, сделал глоток. Свечи на столе почти прогорели. За окном снова поднимался ветер. Приносил с пожарного пруда во дворе сонное кряканье уток, шуршанье осоки и ивовых листьев. Детектив обернулся к другу и хотел было спросить что-то еще. Но тот уже спал.

Вертура безуспешно попытался разбудить его, но рыцарь только пьяно пробурчал, 'никуда не пойду, ложитесь там у меня', и, накрывшись с головой плащом, отвернулся на другой бок.

Мариса подхватила блокнот и, заглянула в открытую комнату Турмадина. Вертура всегда был деликатным человеком и старался не раздражать друга и не заглядывать в его жилище, но делать было нечего. Посреди маленькой коморки с окошком во двор стояла застеленная толстым мягким матрасом кровать. Всю стену занимала большая самодельная полка для всего. На тумбочке жирно оплывала воском длинная часовая свеча. Рядом - сборник гравюр обнаженной натуры известного столичного художника Кандида. С раскрытой страницы в угол листа взирала некрасивая, набросанная угловатыми, под карандашные, линиями голая девица с щеткой на длинной ручке в руках. Вертура прикрыл вульгарный альбом и спрятал его в стол.

Мариса у размаху уселась на кровать и, подвинув свечу, прищурилась в блокнот. Она кусала грифельный стержень, листала страницы, правила ошибки и затирала помарки пальцем.

– Ни один учебник истории не укажет тот переломный момент, когда человечество проиграло войну мягким матрасам - улегся на кровать рядом Вертура - по крайней мере, теперь ясно...

– Совершенно не ясно - схлопнула блокнот и спрятала его в сумку писательница. Ее глаза горели в полутьме - почему они не убили Максвелла сразу и зачем вообще напали на него, если, раз они такие богатые, можно было просто взять и заплатить за эти письма.

– Я думаю - заложив руки за голову, рассуждал детектив - об этом нам лучше расскажет сэр Генжи Розенгарден. Если он был в курсе всех дел и шантажировал их..

Детектив проснулся глубокой ночью. Ветви растущих во дворе ив стучались в стекло. Слабый сквозняк колыхал огонек свечи. Мариса сидела рядом спиной к нему. Осторожно листала книги Турмадина. Разглядывала картинки, читала статьи. Из раскрытой двери гремел беспокойный храп рыцаря. Вертура лежал и смотрел в потолок.

– Спи - шепнула Мариса, не отнимая взгляда от страниц - завтра у тебя будет еще один тяжелый день.

За окном выл осенний ветер. Стучался в стены, гнал по небу тучи. Иногда в их клочковатых просветах где-то далеко над морем проблескивал свет луны. На часах было начало пятого утра.

– Она когда-нибудь спит?
– спросил Турмадин.

– Кто?

– Леди Кристина.

– Что?
– Вертура с ненавистью умывался ледяной водой из кадки - не знаю. В данный момент это самый неактуальный вопрос в моей жизни. Вставайте, уже полдесятого, а вы еще пьяны.

– Дайте апельсинов.

– Апельсинов нет. Ни лимонов, ни горячей ванны, ни мыла со вкусом клубники, ни чая с ванильным сахаром.

– Ох - простонал с дивана Турмадин.

– Не отчаивайтесь. Я скажу сэру Бенету, что вам требуется выходной - махнул рукой детектив и, накинув на плечи плащ, вышел из комнаты.

Через пять минут он сидел в кресле цирюльника. Старательный ремесленник в очках и переднике тщательно вымыл руки и, накинув на плечи детектива пеньюар, принялся размешивать в ванночке ароматную пену для бритья. За окнами стояло великолепное осеннее утро. Легкий дождик, понурые березы и клены, серое небо. Опавшие листья. Над жаровней для дезинфекции инструментов разливался и заполнял помещение терпкий аромат смолы. В тазике плескался, дышал паром, свежий, только что из чайника, кипяток. В пузырьках на полке ожидали своего часа одеколоны. В соседнем кресле второй цирюльник мыл волосы и подстригал какого-то важного господина в форменной мантии городского служащего.

– Слышали?
– слегка поворачивая голову к детективу, самодовольно пробасил тот - сегодня на город упал метеор! Целых два! Держу пари, что это дело рук Ордена. Вот вы говрите, а они уже тут как тут. А? Что на это скажите?

– Мне бы с земными делами разобраться, куда ж до того, что творится в небе...
– покачал головой детектив.

– Какая сумасшедшая неделя, вчера полиция грабит особняк будущей леди Корсон, сегодня метеоритные дожди...

– ...искажение гравитационной константы, бозоны, и картошка подорожала - согласился детектив - вы правы, да, мир стал гораздо опаснее.

– Но мы же не боимся опасностей?
– гордо делая вид, что именно он боится меньше всех, заявил сосед - вот я ничего не боюсь.

– Да, пожалуй - согласился детектив. Цирюльник закончил подравнивать его длинные волосы, расчесал и собрал их в хвост. Завязал широкой бархатной лентой и принялся за бритье. Тут стало не до разговоров.

Так и не попрощавшись со случайным собеседником, детектив вышел на улицу. Уже подходя к полицейскому дому, у запасных ворот, он услышал беседу двух полицейских о том, что ночью приезжал орденский экипаж.