Чтение онлайн

– Ты так и не попробовал, а я так старалась, чтоб тебе понравился этот ликер - Мариса наполнила из бутылки свой кубок и тоже отставила его в сторону - Неужели твои вкусы меняются... Учитывая генерала, стало быть...
– она картинно отвернулась, высматривая что-то в портрете. Ее ладонь легла на рукоять меча детектива.

– И почему мне, как это полагается во всех подобных сценах, не приходит на ум никакая остроумная пикантная глупость?
– глядя совершенно в другую сторону, будто проверяя, плотно ли задернуты шторы, как бы невзначай бросил Вертура и протянул руки - Я думаю, что ты понимаешь, что я хочу сказать или как-то типа этого...

– Мне почти тридцать и я одинока!
– горестно вздохнула Мариса. Облокотившись затылком о плечо Вертуры. Манерно подогнув ногу в колене, она лежала поперек кровати и смотрела в окно. Между тяжелых штор тускло серело печальное утреннее небо.

– Да я вот тоже все никак не могу понять, как я здесь очутился - доверительным тоном сообщил детектив.

– Вот хам - хлопнула его рукавом Мариса - Нет, чтоб сказать, что я самая красивая и умная.

– Это все тебе и так говорят - возразил детектив - До пошлости банально. Зачем повторять и без того очевидные вещи?

Его длинные серые бесцветные волосы рассыпались по подушке, переплетаясь с ее темными, слегка рыжеватыми локонами.

– Тогда хотя бы возьми меня за руку - сделала обиженный вид писательница и сложила ладони на груди.

Они позавтракали позавчерашним вином, сыром и конфетами. Часы на колокольне церкви за окном показывали начало девятого часа утра. Холодный ветер раскачивал ветви ивы у рыжей стены. Дорожку до мостовой завалило серыми и желтыми опавшими листьями.

Мариса поймала летящий листок и улыбнулась. Детектив попытался тоже поймать один, но его пальцы схватили только холодный ветер.

На проспекте было людно.

Со двора полицейского дома разносились стук и грозные выкрики. В зале для фехтования шла утренняя тренировка. Бестолку подергав ручки дверей кабинетов, детектив вошел в пустую канцелярию и заявил:

– Все ушли в бар. Почему мы всегда оказываемся на службе первыми?

– Может оттого, что нам больше нечем заняться?
– ответила Мариса и повесила на вешалку плащ.

Вскоре в камине разгорелся огонь. Загудел чайник. Стало тепло и немного уютно. Вертура достал из сумки ключ от своего кабинета, но передумал.

– У нас, что ни день, то тема для фельетона- раскрыв журнал, озаглавил ненаписанный отчет о проделанной вчера работе детектив.

– Напиши просто: 'Встал в шесть утра и трудился до вечера' - посоветовала Мариса. Она уселась в кресло лицом к камину и спиной к дверям и, взяв со столика кубок и блокнот, закусила кончик пера и уставилась в окно.

Он так и не написал отчет, а налил себе горького чаю и, закурив трубку, достал из сумки книжку - 'Лиловые Башни Дараси', и, накинув на плечи плащ, углубился в этот, недавно завезенный в местные типографии из столицы, на удивление приятно написанный роман. В камине горел огонь. Большие напольные часы в виде крепостной башни с вымпелами мерно отбивали секунды. Перо в руках Марисы короткими штрихами царапало лист бумаги. За окном стук карет, шаги и голоса сливались в монотонный уличный гул.

– Вертура - оторвал от чтения детектива Бенет. Его серое лицо было как всегда каким-то сосредоточенно-спокойным и одновременно немного напряженно-мрачным - Новое убийство. Поедете со мной.

Хотевший было спрятать от старшего следователя книжку, детектив кивнул и, поднявшись с кресла, достал из поясной сумки ключ от своего кабинета.

– Оружие не понадобится - коротко сообщил Бенет, и детектив убрал ключ обратно.

– Убит расчетчик Ганет - рассказывал старший следователь, когда они выехали на проспект Лордов, в сторону ратуши и площади Фонтана. Под плащом старшего следователя темнела серая ткань бригантины.

– Будьте внимательны - напомнил он, когда они подъезжали к желтому зданию полицейской комендатуры. Оставив коней у коновязи, поднялись на второй этаж и, миновав очередь, вошли в кабинет. Вертура покосился на сидящего в кресле перед камином мрачного человека и проследовал по ковровой дорожке к столу старшего начальника полиции Мильды.

– Сэр Бенет, сэр Вертура - не вставая, поприветствовал тот. За его спиной светлело занавешенное плотными шторами окно. В комнате было сумрачно и душно. Стены были увешаны кавалерийскими флажками. В углу, словно охраняя полковника полиции, ожидал своего часа полный рыцарский доспех. Пулевая отметина и пара вмятин свидетельствовала о том, что в молодости толстый полицейский комендант был не чужд военных забав.

– Сегодня ночью я отправил курьера - перешел сразу к делу полковник Гигельмот - Вы получили бумаги?

– Нет - ответил Бенет.

– Я так и знал. Я опасался этого - достал из ящика стола пакет полицейский - Бумаги были поддельные. Это все, что мы имеем по делу общества 'Пирамида' и трем нашим агентам. Я полагаю, что третий наш человек тоже мертв, а Замок уже настаивает на закрытии дела. Я принял решение и передаю это расследование вам. Вы должны быть предельно осторожны. Понимаете о чем я?

Бенет ничего не ответил, он внимательно вглядывался в черты лица сидящего за столом полковника. Из-под лацкана мантии тусклыми шестигранниками поблескивала ткань облегченного баллистического жилета, какой для скрытого ношения одевают под верхнюю одежду.

– Во сколько вы отправили курьера, и каким маршрутом он следовал?
– потребовал ответа старший следователь.

– Вчера. Около десяти вечера - ответил полковник - Он должен был развести несколько маловажных писем в ратушу, восточный и южный полицейские дома... Мы ведем расследование этого происшествия.

– Ваш коллега, генерал Барнау - произнес он - знал об агентах?

– Разумеется - ответил полковник - слежка проходила в восточном районе, как комендант, он должен быть в курсе всех дел.

Бенет кивнул.

– Благодарю. Вертура, пойдемте.

И они, поклонившись, покинули кабинет. Перед уходом детектив успел заметить у подлокотника кресла телохранителя ножны с мечом. Тесёмка на рукояти была распущена.

– Полковник постоянно отправляет курьеров - поделился мыслями детектив, когда они спускались по узкой деревянной лестнице вниз - Если они знали, какой везет письмо, это должен быть максимально приближенный к начальству человек.