Чтение онлайн

— Когда воспоминание об этом телефонном звонке исчезнет из моей памяти.

— То есть... никогда?

Он улыбается ей тонкой улыбкой.

— Верно.

Тайер снова садится, указывая на него длинным пальцем.

— Тогда у меня нет выбора, кроме как вступить в игру. И ты об этом пожалеешь, потому что я вовлеку Беллами.

Роуг скрещивает руки на груди, ничуть не испытывая угрозы.

— Если она в игре, то и Рис тоже. Подумай о всех поклонницах, которые будут в восторге от возможности помочь мне.

Тайер гневно посмотрела на него и вскочила на нашу кровать, обнажив свой очень скудный, очень мокрый шелковый пижамный комплект, от чего мое кровяное давление взлетело до небес.

— Беллами! — позвала она. — Я выгоняю твоего парня из моего дома.

Роуг поворачивается к двери как раз в тот момент, когда входит Беллами. Воспользовавшись моментом и его кратковременной рассеянностью, Тайер прыгает ему на спину и обхватывает его горло предплечьями.

— Что за...

— Шучу, Роуги. Ты никогда не избавишься от меня, каким бы козлом ты ни был. Я теперь твоя семья, — говорит она, прижавшись к его спине.

— Слезай с меня, ты, зверь, — рычит он, отрывая ее руки, чтобы освободиться от ее захвата. — Ты вся мокрая.

Беллами начинает смеяться в фоновом режиме, наслаждаясь игрой в драку между своим парнем и лучшим другом.

Она единственная.

— И чья в этом вина? — напевает Тайер.

— Слезь с него, Тайер, — резко говорю я.

Она поворачивает голову в мою сторону, ее выражение лица удивленное. Она сразу же сползает с Роуга и падает на пол.

В нашей компании я самый веселый и добродушный, поэтому мой строгий тон удивляет ее.

— Ах, черт, — Роуг выпрямляется, взглянув на мое лицо. Он хватает Беллами за руку и тянет ее за собой к двери.

— Что такое? — слышу я, как она спрашивает.

— Я даю им меньше двух минут, прежде чем они начнут срывать друг с друга одежду, и я не хочу быть там, когда это произойдет.

— Эй, я тебе за это отомщу! — кричит ему вслед Тайер, но он закрывает за собой дверь, не отвечая.

— Нет, не отомстишь, — говорю я ей. — Все кончено.

— Но…

— Я поговорю с Роугом. Он больше не будет тебя разыгрывать. — Тайер протягивает ко мне руку, но я хватаю ее за запястье, прежде чем она успевает коснуться меня, и держу ее руку над своей грудью. Ее глаза расширяются. Она пытается вырвать руку, но я не позволяю ей этого сделать, а вместо этого притягиваю ее к себе.

— Мне не нравится, когда ты его трогаешь, Сильвер.

— Я просто дурачилась. Я не хотела, чтобы он думал, что я серьезно собираюсь его выгнать, учитывая его проблемы с чувством брошенности. И ты же знаешь, что он для меня как брат, даже если это одностороннее чувство. Единственное, что его волнует, — это Беллами, так что ты зря ревнуешь.

За последние пару лет девочки и Тристан влились в нашу первоначальную троицу, как будто жизнь до них никогда не существовала. Каждый из нас пережил утрату или боролся с родителями в той или иной степени, и эта общая черта сблизила нас, создав нерушимую связь. Мы нашли в друг друге семью, и я знал, что могу довериться этим семерым людям всей своей жизнью.

Но это не означало, что моя забота о своей девушке исчезла с появлением друзей. Скорее, моя собственническая любовь с каждым днем становится все сильнее, потому что растет риск ее потерять. Чем больше она становится незаменимой для моего выживания, тем более мучительной становится мысль о том, что ее может не быть. Я присоединяю руку Тайер к ее руке на ее пояснице и прижимаю ее к своей груди.

— Все, что я видел, — это твое мокрое тело, прижатое к его. Он чувствовал то же, что чувствую я сейчас — каждый сантиметр тебя. Каждый сантиметр, который принадлежит мне. — Тайер сдвигается, и ее твердые соски касаются моей груди, заставляя меня вздрогнуть.

— Правильно, — шепчет она соблазнительно, отталкиваясь от моей руки, чтобы встать на носки. Я позволяю ей, и она сосет мою мочку уха. У меня по коже побежали мурашки, и я задрожал. — Я принадлежу тебе. Мне не нужно напоминание. Я не думаю и не хочу никого другого.

— Хочешь? — спрашиваю я.

Она мило краснеет.

— Я видела тебя во сне. Ты был под одеялом, между моих ног. Это было так реально. — Ее губы скривились в разочарованной гримасе. — Он разбудил меня, прежде чем ты успел закончить. Вернее, прежде чем я успела закончить.

Ну, ну, ну. Ее сны явно более откровенные, чем мои. Мне нравится, что мы одинаково одержимы друг другом, настолько, что спать рядом друг с другом нам недостаточно, мы должны полностью проникать и в сны друг друга.

Свободной рукой я хватаю ее за волосы и оттягиваю ее голову назад, открывая мне ее горло. Она громко стонет, когда я провожу языком от основания ее шеи, по горлу и по нижней части челюсти, пока не дохожу до ее губ.

Я вишу над ее ртом в течение долгих секунд. Она издает недовольный звук, когда я не даю ей сократить расстояние.

— Я здесь, чтобы воплотить твои мечты в реальность.

— Лучший парень на свете, — говорит она со счастливым вздохом, закрыв глаза и улыбаясь.

Я смотрю на нее еще несколько секунд, потому что я никогда не могу насытиться, сколько бы я ни смотрел. Только когда я чувствую, что физически не могу дышать от того, как моя любовь к ней душит меня, я наконец сокращаю расстояние и целую ее.

Сначала поцелуй сладкий, а потом страстный и жаждущий. Я хватаю ее шорты и сдвигаю их с бедер, а затем бросаю ее на нашу кровать. Она вздрагивает, когда ее спина касается мокрых простыней, но я игнорирую это. В любом случае, через тридцать секунд ее тело будет настолько горячим, что прожжет дыру в матрасе.

— Раздвинь ноги, — приказываю я.

Ее взгляд загорается, глаза горят от голодного тона, который она узнает в моем голосе. Она делает, как я прошу, и я встаю между ними, положив руки на ее колени. Они скользят к бокам ее бедер, нежно лаская ее, пока я опускаю взгляд на ее теперь влажные складки.

Задушенный стон вырывается из моих губ, когда я смотрю на ее идеальную киску.

Моя. Моя. Моя. Я провожу большим пальцем по ее киске, и она тихонько вздыхает.

— Запомни мои слова, — хрипло произношу я, голос мой охрип от желания. — Я буду первым, кто сделает тебе ребенка.

— О, боже, — дрожащим голосом отвечает она.

— О, боже, — да, отвечаю я. — Подумай об этом — маленькие копии тебя и меня, бегающие вокруг и называющие меня папой.

— Я буду твоим папочкой, — говорю я, и она вздыхает.

— О, боже, — снова отвечает она.

Она сглатывает и выгибается под моим прикосновением, спина ее отрывается от кровати.

— Наши собственные маленькие футбольные вундеркинды, — лихорадочно бормочет она.

Я наклоняюсь над ее телом, мои пальцы продолжают поглаживать ее клитор.