Чтение онлайн

— Говори за себя.

Тристан протягивает ко мне руку, его пальцы откидывают волосы с моего лица. Его рука скользит по моей руке к талии и, наконец, останавливается на бедре. Он притягивает меня к себе, так что Като оказывается зажатым между нами.

— Если бы я мог взять на себя физическую нагрузку, я бы это сделал, детка. — Его рука перемещается к моему животу, и его пальцы погружаются под подол моей рубашки. Он прижимает ладонь к обнаженной коже моего живота, его прикосновение вызывает дрожь. — Есть что-то особенное в твоей беременности, в том, что ты носишь моего ребенка... Это неописуемо. Я хочу, чтобы твоя беременность была заметна почти так же сильно, как я хочу самого ребенка.

Я хочу выставить тебя на всеобщее обозрение, чтобы весь мир знал, что ты моя, самым первобытным образом, которым женщина может принадлежать мужчине. — Его пальцы скользят по подкладке моих шорт, дразня чувствительную кожу в этом месте. — Когда ты будешь готова, я буду готов.

Я наклоняю бедра вперед, ища его блуждающие пальцы. Когда он так меня трогает, я теряю всякую рассудительность.

— Хорошо, — говорю я, задыхаясь. — А пока, конечно, нет ничего плохого в том, чтобы попрактиковаться.

Его улыбка становится откровенно коварной. Его рука сжимает мое бедро, пальцы впиваются в мою плоть.

Като тихо бормочет, привлекая внимание Тристана.

— Сынок, мне нужно положить тебя обратно в кроватку, чтобы мы с мамой могли порепетировать, как дать тебе еще одного братика или сестричку. — Тристан наклоняет голову и целует Като в лоб, а затем берет его на руки. Он уходит с ним, и я слышу, как он шепчет: — Не плачь, не мешай папе.

Я смеюсь, когда он исчезает, но не слышу признаков того, что Като снова начинает плакать. Должно быть, он послушался просьбы отца.

Тристан возвращается и тихо закрывает за собой дверь, не сводя с меня глаз с того момента, как он вернулся в нашу спальню. Я сажусь и опираюсь на локти, наблюдая, как он приближается. Он хватает воротник футболки и медленно снимает ее через голову, снова встречая мой взгляд, как только освобождается. Его глаза остаются прикованными к моим, когда он спускает трусы по ногам и выходит из них. Затем он выпрямляется во весь свой рост, не стесняясь и явно гордясь своей наготой, и преодолевает оставшееся между нами расстояние.

— Жена, — шепчет он, и его голос полн желания, когда он ползет на кровать ко мне.

Я протягиваю к нему руки, обнимаю его за шею и притягиваю к себе.

— Муж.

— Я говорил тебе, что люблю тебя, в последнее время? — спрашивает он, уткнувшись лицом в мою шею и покрывая горячими поцелуями нижнюю часть моей челюсти, горло и ключицы.

— Сегодня нет, — задыхаюсь я, пропуская пальцы сквозь его волосы.

Он издает разочарованный звук, поднимая мою рубашку и обнажая грудь.

— Я была невнимательна, — кричу я, когда его рот закрывается вокруг моего напряженного соска. Его пальцы скользят под резинку моих шорт и погружаются между моих складок, пока не находят мой вход. — Ты сможешь меня простить?

Я хихикаю и киваю.

— Я люблю тебя, — шепчет он с благоговением.

Его губы находят мои и заглушают стон, который вырывается из моего горла, когда он вводит в меня два пальца. Я чувствую, как его тело дрожит против моего, охваченное ощущениями от моей киски.

— Знаешь, как я люблю тебя называть в последнее время? — шепчет он мне на ухо, ловко двигая пальцами во мне.

Я качаю головой, и он кусает мою мочку уха.

— Угадай, — приказывает он.

— Нера?

— Нет.

— Детка? — спрашиваю я, затаив дыхание, зажмурив глаза.

— Нет.

Его пальцы проникают в меня решительными, властными толчками, пока я не чувствую, что теряю рассудок.

— Жена?

— Всегда. Но нет.

— Я не знаю, — задыхаюсь я, быстро приближаясь к разрядке. — Скажи мне.

Горячее дыхание Тристана обдаёт мою щеку, он смотрит на меня сверху вниз, впитывая выражение моего лица, искажённого от удовольствия. Мои пальцы впиваются в его плечи, я держусь за них, как за спасательный круг.

А потом он наклоняет лицо, пока его губы не касаются моих, и наше дыхание сливается воедино.

— Мать моих детей, — признается он.

О, черт.

— Ты — все, о чем я говорю в ресторанах. Раньше я говорил «моя жена» или «Нера», но теперь я ловлю себя на том, что говорю «мать моих детей». «Она — мать моих детей», «подожди, пока не встретишь мать моих детей», — перечисляет он. — Я не могу с собой поделать. Чем больше я это говорю, тем больше я хочу это говорить. Тем больше детей я хочу зачать от тебя, чтобы, когда люди неизбежно спросят, сколько у нас детей, я мог назвать самое невообразимое число, и это будет правдой.

Я кончаю с криком шока, почти ослепленная волной удовольствия, которая пронзает меня от его горячих, властных слов.

— Тебе нравится, детка? — спрашивает Тристан с ухмылкой.

Он снимает с меня шорты, раздвигает мне ноги и устраивается между ними. Затем, глядя мне в глаза и положив одну руку мне на бедро,а другую сбоку от головы, он одним движением входит в меня до самого основания, не давая мне времени привыкнуть.

Моя спина выгибается от кровати в невозможном изгибе, но его рука сжимает мою шею, прижимая меня к матрасу.

— Хорошая маленькая жена, — мурлычет он. — Твоя киска такая влажная для меня, детка. Ты сжимаешь меня так крепко, что удивительно, что я не кончил в тот момент, когда вошел в тебя.

Его толчки дикие и неумолимые. Он долбит меня, пока за моими глазами не взрываются звезды, и я кончаю с полным горлом криком, который разрывает мои голосовые связки. Мои мышцы сжимаются вокруг члена Тристана, и через мгновение после меня он кончает, громко рыча мое имя, его семя брызгает в мою болезненную киску.

Тристан падает на меня, прижимая мое тело к своему. Его вес успокаивает, его сердцебиение утешает мое, когда он держит меня. Я обнимаю его и нежно глажу его спину ногтями, так, как он любит. Он благодарно рычит и целует меня прямо за ухом.

— Спи, детка.

Он, кажется, что-то забыл.

— Ты так и останешься? — дразню я.

Тристан слегка сдвигается, так что его все еще твердый член дергается внутри меня.

— М-м-м, — бормочет он, уже полузаснув. — Я оставляю каждую каплю своей спермы внутри тебя. Я серьезно отношусь к своим — тренировкам, — я научился этому у мужа твоей лучшей подруги.