Чтение онлайн

– Конечно, пойдем, если ты хочешь. Хочешь? Хочешь? — Леонид положил руку на полку, на розовый матрац.

– А если вдруг дождь?

– Если дождь, мы разведем костер, сядем и будем греться у костра.

– А если он погаснет? — Мальчик приподнялся на локте. — Ведь если дождь...

Мужчина смотрел на него и улыбался, просто и необидно.

– Почему погаснет? Когда мы пойдем, я тебя научу, чтобы не погас. Хочешь?

– Да. И ловить рыбу научишь?

– Научу.

Засыпая, мальчик чувствовал, как мужчина накрыл его простыней и поправил подушку. Он уже забыл про свою обиду. Ему было приятно лежать под простыней, качаться и ехать куда-то очень далеко.

Когда он заснул, ему снились горы. Он еще никогда не видел гор. Ему было хорошо.

Горы были кругом. И совсем близко, и далеко на горизонте, синие и широкие, точно угловатые плечи земли. Там, в горах, где воздух всегда чист, из всех дней лучше пахнут те, которые раскалены, неподвижны и пропитаны солнечной желтизной. Тогда воздух тугой, в нем висит запах сытости и благополучия, запах богатой земли, то здесь, то там запорошенной виноградниками. Их чем-то поливают, кажется купоросом, и бывает, что издали они белеют. Над землей носится синий запах гор и цветов с гор и запах хороших дорог, разомлевших, распластанных и чем-то похожих на песню. Это благодатный край, где все создано для того, чтобы жить. Леса здесь проще, суше и не так ласковы, как в средней полосе, но так же щедры, а тишины в них еще больше, и на каком-нибудь пне под грабом или буком можно просидеть невесть сколько и забыть, что на свете есть грохот и громадные города, гудящие рельсы и коптящие паровозы.

Леонид не видел мальчика и остановился. Мальчик показался из-за куста и снова побежал вперед. Они медленно поднимались на гору. Оба в трусах и майках, а на ногах сандалии. Они уже исходили эту гору, но она все равно им нравилась. Это была даже не гора, а, скорее, круглая зеленая бородавка. «Бородавка», — так сказал мальчик, когда увидел эту гору в первый раз. И правда, подумал Леонид, бородавка.

Мальчик то пропадал, то снова вдруг вырастал между деревьями.

– А вот еще один, — крикнул мальчик. — И вот...

– Ты здорово собираешь грибы, — сказал Леонид, когда мальчик очутился рядом.

Между ними была тропинка, неровная и каменистая. И она тоже взбиралась вверх.

Леонид посмотрел себе под ноги, потом вокруг. Но ничего не увидел. Ему и не хотелось искать. Он просто брел и брел по этому лесу. Смотрел на мальчика, и ему было хорошо. И ноги сами собой шли по сухим старым листьям.

– Знаешь что, — Леонид засмеялся, — просто на твоей стороне больше грибов. Честное слово.

Только они двое и были в этом лесу.

– Тогда ты иди на эту сторону! — крикнул мальчик.

– Нет, я уже был на той стороне. Давай лучше мы будем собирать в одну корзинку. Зачем нам собирать в две? Я даже согласен нести. Не веришь? — Леонид прислонился к стволу. Мальчик не видел его.

Лес разносил их слова и прятал где-то очень далеко, может быть в дуплах дубов.

– Вот ты где. — Мальчик нашел его. — Нет, я не хочу в одну. Я хочу сам.

Его майка была синей от ежевики и никак не отстирывалась, даже хозяйка не могла отстирать.

– В одну лучше. Тогда она сразу у нас будет полная. Я тебе говорю, — Леонид засмеялся. Он был счастлив. Увидел толстый ствол и спрятался снова.

– Нет, а я все равно не хочу, — сказал мальчик. — Я буду один. И ты тоже один. Я тебя вижу. Вот ты стоишь.

– У тебя скверный характер, поверь мне. Ты должен уступить.

– Нет, это ты должен, потому что ты большой.

Они снова пошли вдоль тропинки. Большие желтые пятна солнца лежали под дубами. И лягушки здесь тоже были желтые, похожие на опавшие листья.

– Я в самом деле большой?

– Конечно.

– Ну тогда ладно. Я тебе уступаю.

Мальчик по-прежнему убегал вперед, и Леонид то и дело поднимал голову, чтобы видеть его. Для своих лет мальчик, может быть, и не вырос, но он был очень крепкий, весь сбитый и с сильными ровными ногами, какими-то удивительно неутомимыми. Шел в гору совершенно свободно. Немного валился из стороны в сторону и ставил ноги широко и твердо и очень уверенно. И Леонид подумал, что это у мальчика свое. Походка, наверное, — это то, что не зависит ни от кого. У каждого своя.

Наконец он увидел гриб. Остановился, срезал его и положил в корзину. Теперь он забыл о своих книгах и чертежах, обо всем на свете. Ему хотелось петь в этом лесу. Идти, размахивая корзинкой, и петь во весь голос. Но он стеснялся мальчика. И может быть, не только мальчика, но и себя. Он никогда не знал, что на душе у человека может быть так спокойно и хорошо. Отошел немного в сторону от тропинки и опять потерял мальчика. Поискал глазами между деревьев, прислушался, потом вышел на тропинку и постоял. Почувствовал тревогу и засмеялся.

– О-го-го!..

Голос мальчика донесся откуда-то сверху.

– О-го-го!..

– Ты слишком далеко уходишь!.. Нельзя уходить так далеко!

– О-го-го!..

Они кричали друг другу громко и долго.

Мальчик всегда убегал далеко. Он совсем не боялся леса. И Леониду нравилось это. Мальчик был очень смелым. Человек и должен быть смелым. Особенно если это мальчик.

Чем ближе к вершине, тем реже становился лес. Но воздух оставался все таким же густым и неподвижным. Потом открылось небо, большое, белое, голубое, и луг с высокой травой и цветами. Мальчик стоял на самой вершине.

– Ты ведь можешь заблудиться в лесу! — крикнул Леонид, он шел по высокой траве. — Что ты будешь делать, если заблудишься?

– Я знаю, там внизу дорога.

– И ты совсем не боишься леса?

– Не боюсь.

– Неужели совсем не боишься?

– Я же сказал тебе, что не боюсь.

– Хочешь, я подброшу тебя высоко? Очень высоко. И ты схватишься за небо. Подкину, и ты будешь парить, как птица.

– А человек разве может стать птицей?

– Может, если захочет. Если только очень захочет.

– А как? — Мальчик смотрел на него и щурился от солнца.

– Ну, это ты узнаешь потом, когда станешь побольше.

– А я хочу сейчас.

Леонид нагнулся, поднял его и подбросил так высоко, как мог. Мальчик размахивал в воздухе руками и смеялся.

– А ты чего же свалился обратно? Надо было хвататься за небо.

– А ты подкинь меня еще выше, — попросил мальчик. Он смотрел вверх. — Еще сильнее. А то я не успел.

Леонид снова подбросил его, растопырил руки и крепко поймал и потом, не спуская на землю, повернул к себе.