Чтение онлайн

При этом Лэяо не превращалась в паразита, тело не слабело, пульс не сбивался, восстановление ци шло в нормальном темпе.

— Это неправильно, -как-то заметила Лэяо. — Так не должно работать.

— С чего взяла? Кто вообще решает, что «„должно“» работать, а что нет?
– ответил Олег. — Если оно не противоречит фундаментальным законам, значит порядок.

К середине лета решение созрело окончательно. Поводок больше нельзя терпеть. Не потому, что он мешал жить здесь и сейчас, а потому, что он мог выйти боком в будущем.

Вечером он развел костер у подножия башни. Не ради тепла, ночь была мягкой, а ради якоря. Пламя помогало удерживать фокус, не уплывать слишком глубоко. Он сел напротив огня, выровнял дыхание, медленно погрузился в медитацию и дал Лэяо знак.

— Синхронизируемся, -сказал он. — Полностью.

Она ничего не спросила. Просто подстроилась под его ритм, выровняла пульсацию своей Искры.

— Пора. Я хочу, чтобы ты, наконец, разобралась с поводком.

Молчание длилось долю секунды.

— Поняла, — ответила Лэяо без споров и возражений. Она слишком хорошо знала: если он решил, значит, отговаривать бесполезно.

Симбиотическая энергетика духа изменилась. Из второстепенной Искры начали формироваться агрессивные тонкие отростки, похожие на щупальца. Они осторожно внедрялись в каналы Олега, следуя к очагу проклятья. Первые секунды он еще держался, затем у него перехватило дыхание. В груди вспыхнуло жжение, будто внутрь залили расплавленный металл. Пульс участился, а его ритм сбился. Перед глазами поплыло.

— Продолжай… -успел он выдавить, прежде чем перешел в иное состояние сознания. Олег увидел себя со стороны. Костер, его собственное тело, а внутри движение. В астральном спектре Лэяо выглядела не женщиной в белом, не призрачной фигурой, а чем-то мертвым и изуродованным: вздувшаяся плоть, обнаженные кости, следы разложения.

«„А ты красотка, дорогуша.“»

Лэяо не ответила, занятая ответственной работой. Ее щупальца с хирургической точностью вырезали зараженные участки каналов, отделяли их от здоровых, поглощали без остатка. Не рвали, как в первый раз, а аккуратно отделяли благодаря лучшему контролю.

Весь процесс занял около десяти минут. Дольше было нельзя, тело начинало сдавать.

Когда последний фрагмент поводка исчез, Лэяо резко сменила тактику. Она сформировала узор «„вырубающей молнии“» и направила импульс прямо в сердце — грубая, но эффективная фибрилляция. Следом «„малое исцеление“», чтобы помочь тканям пережить стрессовую ситуацию. Пульс не спешил выравниваться. Лэяо повторила еще раз и еще. Только примерно с шестой попытки аритмия пропала. А Олег открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в темное небо.

— Ты кретин, -раздалось в голове сразу же. — Абсолютный, законченный кретин.

— Привет. Рад снова тебя слышать.

— Привет?!
– голос Лэяо был резким. — А если бы сердце остановилось? Если бы я не успела? Ты вообще понимаешь, что мы сделали?!

— Понимаю, -спокойно ответил Олег. — Оно могло и встать. Но ты справилась. Теперь, вроде, все позади.

— Меня словно заставили живьем есть саму себя, -дух чуть ли не шипел от злости. — Ты хоть представляешь, каково это было?!

— Прости, -сказал наконец. — Я не имел права ставить тебя в такое положение. И больше так делать не буду.

Это сбило ее с толку.

— Скажи еще раз, -потребовала Лэяо.

— Я правда сожалею, -повторил Олег. — И больше не допущу ничего подобного. Обещаю.

Повисла пауза. Потом Лэяо выдохнула, если это вообще можно было назвать выдохом.

— С аурой… не все в порядке. Поводок я убрала, пораженные каналы поглотила и прижгла. Но… короче сам глянь.

Олег прикрыл глаза и погрузился в полутранс. Сознание скользнуло внутрь, к Искрам, к каналам. Там, где раньше располагался гоблинский поводок, зияла пустота. Не повреждение, а именно метафизическая дыра. Целый фрагмент энергетической схемы был вырезан, и циркуляция ци теперь шла в обход, формируя новые маршруты. Места перебитых каналов были аккуратно прижжены. Парень сделал пробный прогон энергии.

Результат почувствовался сразу. Поток стал менее плотным, контроль ухудшился. Пропускная способность упала заметно, процентов на двадцать пять, а то и на треть. Тело откликалось чуть медленнее, чем раньше, а тонкие манипуляции требовали большего усилия. Олег открыл глаза и усмехнулся.

— Ну и ладно.

— Тебя это устраивает?! — удивилась Лэяо.

— Учитывая, что у меня есть ты… -он сделал паузу, поправился. — У нас есть ты, суммарный уровень силы все равно не сильно просел.

— Я больше не буду делать ничего подобного. Никогда.

— И не нужно, -кивнул он. — Я тоже не намерен повторять этот трюк, как и верить зеленозадым мартышкам.

Олег был свободен, и пусть энергетика пострадала. По его мнению — адекватная цена за свободу.

— Отдохни, -сказала Лэяо. — Завтра будем думать, как жить дальше. Уже без чужих цепей.

Олег ушел поздно ночью, не прощаясь. Он дождался, пока в башне окончательно стихнут шаги, пока гоблины улягутся спать. Собрал немного сушеной рыбы, связку корнеплодов, пару узелков с травами, которые сам же когда-то помогал сортировать, и на этом все. Не было смысла в разговорах, Нух стал бы просить остаться, Гух попытался бы увязаться за Олегом, а обрекать ушастого на смерть в мире людей, привлекать к себе лишнее внимание определенно не стоило.

Парень, недавно встретивший семнадцатилетие, спустился по знакомой тропе, стараясь не шуметь. Никто не стал останавливать.

Дорога с гор на юг растянулась в однообразную цепь спусков и подъемов, редких перевалов и все более пологих склонов. Воздух становился теплее, ночи мягче, растительность постепенно менялась, вместо чахлых кустов и жесткой травы появлялись низкорослые деревья, затем полноценные сосновые рощи, где можно было укрыться от ветра.

Олег шел без спешки, выбирая путь интуитивно, ориентируясь на солнце, рельеф и собственное ощущение направления. Он не прокладывал маршрут заранее, не строил сложных планов, просто двигался туда, где, по его расчетам, шансов выжить и раствориться среди людей было больше.

Северное приграничье он сознательно оставлял за спиной. Там слишком много тревоги, слишком много свежей памяти о набегах северян, о выжженных деревнях, о чудовищах, спускающихся с гор.

В таких местах любой одиночка автоматически становится подозрительным, особенно если он крепче обычного крестьянина, идет налегке и не выглядит ни торговцем, ни паломником.

Маги там тоже держатся настороже, проверки жестче, а терпение к странностям заметно ниже. Олег прекрасно понимал, что его энергетика, даже после всех потерь и шрамов, все равно не выглядит нормальной для простого человека. Чем дальше от границы, тем выше шанс, что на это просто не обратят внимания.