Чтение онлайн

– Так то столовая, да кормовая, а сахарную мы никогда не сеяли и в глаза не видели.

– Вы, может, не сеяли, а другие сеяли. Правда, немного, но сеяли. Но дело не в этом.

– А в чем же?
– прикинулась Солоха непонимающей.

В том что, поздно приходите, большой перерыв на обед отводите и рано с поля уходите. Вот ваши все причины плохой работы. Доказательством тому вон девушки. До десяти часов они прошли почти половину и не по два рядка, как у вас, а по шесть. Разница есть. . ?

– Конечно, есть, - согласилась Мария Козлова.
– Но нельзя, скидывать со счетов и молодость.

– Я с вами согласен целиком и полностью, но с завтрашнего дня повышаю вам норму в два раза. Идет война, немцы под носом и разгильдяйничать нам с вами никто не позволит. Всем ясно? Или повторить!

– Все как будто понятно, - отозвалась Мария Козлова.
– Но норма, по-моему, завышена.

Не отвечая на ее слова Иван Петрович сказал: "Ты, Мария, у них будешь за звеньевую, я тебя назначаю, и за все буду спрашивать с тебя. Это я говорю, при всех, чтобы знали и во всем подчинялись ей. За выполнение нормы, за качество прополки и так далее.

Женщины подняли шум, но бригадир, не слушал их, сел на линейку и укатил в село.

После отъезда бригадира долго еще кричали, препирались, но, наконец, поняв, что их никто не слушает, постепенно угомонились.

– Ну что, Мария, ты теперь у нас, как командир отделения?
– шутила Солоха.

– Отстань!
– злилась Мария.
– Мне сейчас не до шуток.
– Завтра отмеряю тебе норму, указанную бригадиром, вот тогда и посмотрим, будешь шутить или плакать.

– Солоха никогда не плакала, заруби себе на носу, хоть две, а хоть пять норм намеряй, - с вызовом ответила Марии, - я не из плаксивых, как некоторые, и не белоручка.

И Солоха, демонстративно забрав тяпку, пошла полоть свеклу. Девушки, прервавшись на обед, наблюдали за перебранкой женщин и от души смеялись.

7

Как-то ранним утром подъехал ко двору, где жила Дуся, бригадир Иван Петрович и, постучавшись в калитку, стал ждать.

– Кого там несет в такую рань?
– выйдя на порог, спросила Матрена Ефремовна, мать Дуси.

– Это я, Матрена Ефремовна.

– А-а, Иван Петрович. Что так рано?
– открывая калитку, спросила Матрена Ефремовна.

– Дело есть к Дусе.

– Она еще спит.

– Надо, Ефремовна, разбудить.

– Какое там еще дело?

– Вчера пришла телефонограмма из района. Приказано, создать бригаду молодежи из тридцати человек и направить в район не позднее завтрашнего дня, а Дусю председатель назначает бригадиром. Вот с нею председатель и хочет потолковать.

– Да какой там из нее бригадир, девчонка она еще.

– А бригада и создана, в основном, из молодежи.

– А куда их хотят направить? На рытье окопов?

– На этот раз нет. На строительство железной дороги.

– А где ее надумали строить?

– Да здесь недалеко. Километров двадцать - двадцать пять. Может, слышали: Осколец, Заломное, Ржава.

– Да что-то слыхала.

– Иди, Ефремовна, буди, а то мне еще бежать надо по другим дворам. Всех надо предупредить заранее.

– А ее подруги поедут?- не унималась Матрена Ефремовна.

– А как же! Поедут.

– А кормить их там будут или свои харчи брать?

– В телефонограмме сказано: "Продуктами питания обеспечить за счет колхоза." А в колхозе сейчас, сами знаете, ничего нет, кроме пшена, да нескольких десятков килограммов подсолнечного масла. Это мы перед войной были богаты: гречневая крупа была, мясо свое, яички, мед, и даже хлеб выпекали. Помните?

– Да чего ж не помню, помню. Надо готовить, я так поняла, свои харчи, а колхоз, может что добавит.

– Вы правильно поняли, Матрена Ефремовна, - сказал бригадир, улыбнувшись.

– Все выпытали или еще что забыли?

– Кажется все.

– Тогда иди буди.

Матрена Ефремовна не спеша направилась в избу, и через несколько минут на пороге появилась Дуся, в наспех накинутой на плечи большой материнской шали, с взъерошенными волосами и заспанным, помятым лицом.

Поеживаясь на свежем утреннем воздухе и прикрывая ладонью рот, непроизвольно открывшийся для зевоты, она вышла за калитку и спросила:" Что так срочно, Иван Петрович, в такой ранний час?"

– Председатель вызывает. Иди быстро собирайся, по дороге объясню.

– Зачем я ему потребовалась?

– Иди, иди собирайся, а то ему в район надо срочно ехать!

Пока Дуся умывалась, причесывалась, мать ей все объяснила зачем вызывает ее председатель в контору. Дуся заволновалась: как будто еще ничего не произошло, а сердце колотится. В голове рождаются нелепые мысли.

До конторы на дрожках доехали быстро. По дороге бригадир объяснял, зачем ее вызывает председатель, но она, зная от матери, слушала его в полуха и думала о другом.

Когда Дуся вошла в контору, председатель бросил самокрутку и, растерев ее на полу ногой, обратился к Дусе: "Как ты себя чувствуешь? Не болеешь?"

– Как будто ничего, - ответила она, пожав плечами, и вся напряглась в ожидании.

– Проходи, садись, - пригласил председатель, - рассказывай, как жизнь проходит молодая, как работаешь.

– Спасибо, Максим Федорович, - поблагодарила Дуся, прошла к скамейке, стоявшей у стенки и села у окна.- Про работу вы, я думаю, знаете, а что касается жизни - как у всех. Ни лучше, ни хуже.

– За работу спасибо, от всей души. Это говорю и не только от себя, а всего правления, - говорил он, перебирая на столе бумаги.

Дуся слушала и незаметно наблюдала за ним.

Это был мужчина около сорока лет. В его светлых волосах, на висках, пробивалась седина. Высокий, открытый лоб книзу переходил в кустистые брови. Когда он, оторвавшись от бумаг, взглянул на нее, она увидела большое, белое бельмо на правом глазе. «Вот собрались у нас в колхозе, что председатель, что бригадир - оба косые», - подумала она и чуть не рассмеялась. Но вовремя сдержала себя и отвела глаза в сторону.

– Знаешь зачем вызывал?- обратился он к ней, когда нашел нужную ему бумагу.

– Скажете.

– Мы получили указание райкома организовать бригаду молодежи на строительство железной дороги. Так вот, бригаду мы подобрали, а руководить ею доверили тебе.

Так что наше доверие на стройке военного заказа не урони.

– Ох, Максим Федорович, как-то боязно.

– А чего тебе бояться. Люди подобраны молодые, здоровые. Твое дело вывести их своевременно на работу и привести с работы. Конечно, требовать выполнения заданной нормы. Вот и все.